Змеиное Гнездо

***

Новую девушку звали Карина, и она казалась пугливой и загнанной. У неё были тёмные волосы - конечно, совсем не такие роскошные, как у Деат - и серые глаза, которые внимательно изучали нас, словно она не верила, что мы реальны. Она была худой и на ней было такое же платье, как у всех нас. Кое-где на её плечах были тёмные пятна. Едва я увидела их, я уже не могла отвести от них взгляд. Может, мне мерещилось, но я была уверена, что это синяки.

-Ты здесь в безопасности, - сказала Ева, положив свои невесомые руки Карине на плечи. - И тебе нечего бояться. Таинство начнётся не скоро, мы ждём его здесь. Мы такие же, как ты.

-Мои руки... - дрожащим голосом сказала она и подняла ладони.

Карина показывала их Еве и по её бледным щекам струились слёзы.

Все ошарашено смотрели на неё и не понимали, что с ней происходит.

Она чувствует невыносимую боль - поняла я, хотя это и так было очевидно. Её ладони покраснели и распухли. Когда она успела обжечь руки? И где? Она ведь ещё не видела озеро - только там можно было обвариться, да и то если какое-то время упорно держать ладони в горячей воде, а мне казалось, что она сунула их в кипящее масло.

Ева нахмурилась и рассмотрела руки плакавшей навзрыд Карины.

-Вот ещё одна искусственно выведенная, - констатировала она, взглянув на нас. - Её руки горят изнутри. Огонь просится наружу.

-Она тоже будет управлять стихиями? - спросила Альбина.

-Только огня, - срывающимся голосом сказала девушка. - Я не могу это прекратить! Я не хочу никаких сил, не хочу! Мне больно...

Карина разрыдалась в голос, тряся ладонями в воздухе. Смотреть на неё было невыносимо. Ева несколько минут потратила на попытки облегчить её боль: она хотела охладить руки девушки, пробовала заморозить немного воды, создать лёд из ничего - и всё было бесполезно.

Нас становилось больше и больше. С Кариной в пещерах было шесть наследниц, но вскоре после неё появилась семнадцатилетняя Элла с огромными глазами, мёртвая Дария в красивом прозрачном платье, Жанна - теперь самая старшая из нас, двадцати трёх лет, и ещё Валерия с ярко-белыми волосами - она заверила нас, что покрасилась всего неделю назад. Потом были две Анны и, что забавно, они шли одна за другой, затем Нора, Тина и Мария.

Девушек-наследниц стало пятнадцать. Мы не знали, который час, но ещё при Жанне, по её словам, небо начинало темнеть. Тина и Мария рассказывали о нескольких кострах, которые горели вокруг каменного амфитеатра. От этого мне было не по себе: близилась ночь, а ночью в этих холодных краях, полных камня и ведьм, не могло случиться ничего хорошего. Я боялась того момента, когда начнётся таинство, и того, что со мной будет после, как только страшные новые силы охватят меня и сожмут в тисках.

Ни у кого, кроме Евы, не было никаких проявлений способностей, зато по рассказам девушек мы узнали, что они у всех самые разные. Ни у кого не было похожего дара.

Беловолосой Валерии Хранительница обещала холод и возможность успокаивать, забирая человеческие эмоции. Ева назвала её дар самым уникальным и непростым в обращении, зато руки Валерии были холодными, и ничто не могло их согреть. На протяжении всего вечера она держала ладони Карины в своих, и только тогда бедняжке стало лучше: боль можно было терпеть благодаря прохладе.

Элла с большими голубыми глазами получила большой набор способностей: гипноз, галлюцинации, телекинез и изменение реальности, что бы под этим ни подразумевала хранительница.

Дария, пожав призрачными плечами, только процитировала слова молочной девушки, заявив, что ни черта не понимает: «...словно кукловод, она сможет дёргать за ниточки живых и мёртвых, видеть сквозь тьму и свет». Звучало жутковато и непоняно.

Дар Жанны - магия земли, но в не совсем привычном рассмотрении. Она будет способна создать живой организм, отнять у него жизнь и контролировать его уничтожение.

Одна Анна получила сразу две стихии - воздух и воду. Ева сказала, что она тоже создана искусственно. Другая Анна - манипулятор временем. Норе обещали способность вытворять самые странные фокусы с кровью. Тина станет самым натуральным оборотнем - разница в том, что она сможет вселяться во что угодно по своему желанию, управлять мыслями и воспоминаниями всех существ, у которых таковые имеются. Мария была полной стихийницей, тоже созданной кем-то, - в ней совместились все стихии, но руки у неё не жгло от внутреннего пламени, что рвётся наружу.

Безымянную девушку звали Афиной. Ей был предречён дар изменения форм - и никто также не понимал, о каких формах идёт речь. Малышке Альбине дали самую экзотическую способность: управлять пауками (она сама была в восторге). Майя ничего не запомнила, но Ева сказала что-то о воскрешении мёртвых.

После этого я убедилась в том, что я была единственной, у кого способность никак не проявлялась материально. Мне стало казаться, что то, что было обещано мне - полная чепуха в сравнении с могуществом моих новых сестёр. Власть над разумами - звучит масштабно, только что это означает? Ещё один гипноз?

-Я думаю, что всё не так просто, - сказала Ева, внимательно разглядывая мой лоб - может, именно там находится какая-нибудь ведьминская чакра? - Власть над разумом... Что если это о глубинном внушении?

-О копании в подсознании какого-нибудь шизофреника? Блестящая перспектива, - фыркнула я.

-Не делай преждевременных выводов, вспомни о Карине. Самая разрушительная и мощная магия может быть неконтролируемой, а человеческий разум - стихия сильная, скрытая в самих людях. И непознанная ими...

-Да, это куда практичней швыряния огнём, - пошутила я.

-Об этом я и говорю, - Ева кивнула, на мгновение задержав взгляд на моих глазах.

Что она там нашла?

***

Я назвала первую ночь «пир у Сатаны».

Змеиный Хвост фантастически преобразился. Утром Деат вела меня по полузаросшей тропинке среди кривых деревьев и старых развалин, ночью я попала в райский сад, горевший яркими красками.

Это было похоже на старинный маскарад. Всюду оказались каменные дорожки, через каждые сто метров взгляд натыкался на мраморный фонтан, увенчанный скульптурами обнажённых девушек, топиарии изображали мифических животных высотой в несколько метров. Между ними простирались клумбы с благоухающими цветами. От их запахов кружилась голова.

Как оранжевые огоньки Евы в пещере, в густой траве у самых дорожек прятались светящиеся сгустки - красные, зелёные, розовые, синие, фиолетовые. У топиариев светились глаза из таких же огоньков, они сияли и в кронах высоких раскидистых деревьев, которые встречались куда реже, чем эти идиотские фонтаны. Небо над долиной стало не синим, а бордовым, беззвёздным. Башни, взмывавшие вверх прямо из скал, окружавших Змеиный Хвост, стали совершенно целыми и новенькими. Наверху в каждой полыхало пламя.

Ведьмы неторопливо прогуливались по своему райскому саду и над дорожками, среди фонтанов, слышался заливистый девичий смех, взволнованные крики и звонкие слова, походившие на птичью трель.

Да, вот чего не было в райском саду на «пиру у Сатаны». Птиц, насекомых, белок, кошек, собак - да вообще ни одного живого существа!

По традиции, Хранительница, та молочная девушка, вывела нас из пещер и, проведя через всю долину, оставила в том амфитеатре, откуда каждая из нас начинала свой путь. Только он тоже больше не был похож на развалины: ровные ступеньки спускались в глубину, в центре располагалась просторная площадка. Никакой трещины, никакой толпы прекрасных девушек, но наши наставницы в церемонном молчании ждали нас. Каждая нетерпеливо выглядывала в веренице наследниц свою. Деат стояла второй в этой линейке, и её выделяли угольно-чёрные блестящие волосы, гордая осанка и сверкающее в полуосвещённом амфитеатре платье.

Первой была странная, не похожая на остальных бледная девушка в бледном наряде, абсолютно седая, с бельмом на правом глазу.

Наследницы выстроились параллельно своим наставницам. Рядом со мной, напротив седой дамы, в воздухе зависла Ева. Так вот как выглядит Дух Севера, когда изволит не пугать всех вокруг полуметровыми драконьими зубами... Её образ внушал давящий страх. Увидев Дух Севера в человеческом обличии, хотелось не кричать, а молиться, что она сама тебя не заметит. Власть словно окружала её особым невидимым ореолом и вблизи неё колени невольно начинали подкашиваться.

Я говорила, что в Деат меня пугал её сверхъестественный звериный взгляд. Взгляд Духа Севера был ещё страшнее. Звериное в нём сочеталось с чем-то демоническим. Деат глядела на тебя, как кошка на птицу, в шейку которой собирается с наслаждением всадить зубы. Дух Севера одним взглядом обещала вырвать твоё сердце и медленно съесть, пока ты ещё стоишь, не успев понять, что должен был уже умереть.

Может быть, Джон Сноу чувствовал то же самое, встретившись с Белым Ходоком в Суровом Доме...

В присутствии этой ведьмы было страшно даже дышать, однако Деат привычно улыбалась мне, между делом осматривая мою грудь, облепленную тонким шёлковым платьем.

-Как тебе атмосфера? - поинтересовалась она вполголоса.

-Роскошь сводит зубы, - едва слышно ответила я.

А потом ещё полчаса мы ходили по райскому саду, она держала меня под руку и, как мне казалось, всё несла какую-то чушь, но рядом с ней было куда спокойнее, чем с наследницами в подземелье. Вблизи её платье выглядело невероятно красиво: оно было серебристое и отражало свет разноцветных огоньков вокруг. В её волосах поблёскивали жемчужины, а шею украшали многочисленные серебряные цепочки.

Роскошь сводит зубы.

-Ты так выряжаешься каждый год?

-Время от времени приятно сбросить то, что приходится носить в человеческом обществе. Наши новые сёстры косо поглядывали на нас, ты заметила? - её пальцы крепче стиснули мой локоть, заставляя не отворачиваться и говорить правду.

-Они сплетничают о твоей жизни на каждом шагу, - спокойно сказала я. - Такова твоя судьба, давно ли тебя стали волновать косые взгляды? Это ерунда. Меня всё мучает вопрос: почему ты стояла рядом с Духом Севера? Я, конечно, полный профан в ведьмах, но это кое-что говорит о твоём статусе. Неужели сплетни наследниц - не ложь?

-Я имею некоторое влияние в Змеином Хвосте. И хотелось бы верить, что у меня есть влияние и на мою наследницу. У Духа Севера есть своя свита, я к этим подлизам-курицам не имею отношения.

-Всё дело в том, что ты стихийница? Среди девушек таких три - и только одна владеет всеми стихиями.

Деат молча улыбалась, глядя вперёд, прямо перед собой.

-Я же говорила: ты создана для этого мира. Видишь, как быстро ты освоилась? - она остановилась посреди дорожки, под сияющим огнями деревом, убрала волосы мне за спину и погладила по щеке. - Я сделала правильный выбор.

Это мы ещё посмотрим. Я не часть твоего грёбаного плана. Я не твоя ведьма-шлюшка.

-Кто ты такая? Почему ты называешься не своим именем? Почему твои силы считаются редким даром? - я старалась говорить размеренно, чтобы ничем не выдать своих истинных эмоций.

-Потому что я с ними пришла в этот мир, и они оказались редкими, - пожав плечами, отмахнулась Деат.

Мы снова двинулись по дорожкам, миновали один из миллиона этих вездесущих фонтанов.

-Я ведьма, и ты это прекрасно знаешь. А моё имя не принесло мне и половины той славы, как имя смерти. У меня есть традиция не сообщать его врагам, а друзьям - и подавно.

-Ну а я твоя любовница, - с усмешкой напомнила я. - У меня нет привилегий?

-Привилегия заниматься со мной сексом и не платить за это кровью, - этим она, я полагаю, довольно красноречиво напоминала мне о судьбе баскетболиста.

Бедный парнишка, кажется, только что стал её «Рейнами из Кастамере».

Мне её напоминания не требовались. Я не доверяла ей и не собиралась этого делать.

«Пир у Сатаны» начался на окраине Змеиного Хвоста, вдали от моря: среди пещер у ведьм был свой чертог - огромный, похожий на старинный пантеон с колоннами, мраморными полами, несчётным количеством статуй. Здесь весь потолок был усыпал огоньками, полы застилали ковры, стены были завешаны гобеленами.

Стоило мне подойти к одному такому, как я увидела, что вышивка на нём живая. Шумел ветер в кронах деревьев, по светлому небу летели птицы, по земле бежали три нагие девушки, завернувшись в какие-то лёгкие ткани. Под ними выделялись острые соски - прошу прощения, трудно было не заметить. В их маленьких, едва заметных невооружённым взглядом глазах горел ужас.

-Это наша история, - пояснила Деат. - Хранительница всё расскажет.

-Живые гобелены... Скажи, почему я не удивлена?

Она пропустила мой сарказм мимо ушей.

Полы в чертоге были устланы коврами, столы стояли полукругами, друг напротив друга. Зал заполнялся ведьмами, и эта толпа была гораздо больше, чем та, которая собралась сегодня утром в амфитеатре, чтобы пялиться на обнажённых наследниц.

-Есть определённые правила рассадки, - неторопливо сообщала мне Деат, поглаживая мою руку, - по традиции сильнейшие сидят на помосте.

Я нашла взглядом мраморный подиум, находившийся на расстоянии от полукруглых столов. Однако, кроме своего положения, он мало чем отличался от них: в зале царил беззаботный хаос с оттенком развязности, который трудно было не уловить. Столы небрежно застелены пурпурными скатертями, а на них навалом всего, что только может быть. Фрукты, вино, сладости, мясо...

Ведьмы - это не чопорные идиотки, сидящие в дорогих ресторанах, знающие, когда и какой вилочкой есть очередное бредовое блюдо. Они смеялись, болтали, брали всё, что хотели, переглядывались хитрыми взглядами, флиртовали, целовались, колдовали. Во все стороны летели виноград и оливки; то поднимались, то опускались бокалы; то наполнялись, то пустели кувшины и бутылки с вином; опрокидывались и с помощью магии снова поднимались чаши и тарелки.

Провожая меня, Деат улыбалась по сторонам холодной вежливой улыбкой каждой приветствовавшей её ведьме. А таких было немало - большинство кланялись и провожали её восхищёнными взглядами, после чего шептались с соседками.

-Полукруглые столы для большинства. Вы займёте места на подушках, обычные ведьмы занимают стулья и скамьи, - Деат махнула рукой в сторону. - Среди колонн всю ночь будут блуждать духи долины, абсолютно безвредные, но им стоит выражать почтение при встрече.

Кланяться тем самым аморфным призракам?.. Впрочем, перед ними хотя бы не нужно стоять голой, как рабыня на невольничьем рынке.

-Кто они? - я вглядывалась в колонны позади помоста, скрывавшиеся в полумраке, и уже видела среди них несколько длинных белых фигур.

-Наши предки, - усмехнувшись, загадочно ответила она. - Советую держаться поближе к принцессе и больше слушать, чем говорить.

-Где сидишь ты?

Она посмотрела на меня своим звериным взглядом.

-В вип-ложе.

Ох уж эти глазищи...

-Только подожди, - Деат улыбнулась, - через сотню лет ты будешь сидеть рядом со мной. Вон там, - она кивнула на помост. - И окружать тебя будет твоя собственная свита. Вокруг таких, как мы, постоянно роятся мухи.

В середине правого полукруглого стола восседала Ева, сквозь которую виднелась миска с фруктами. Не обращая внимания на хаос вокруг, она слабо улыбалась тому, как малышка Альбина что-то восторженно рассказывала ей, протянув вперёд сложенные лодочкой ладони.

Деат остановилась, повернула меня к себе и с каким-то необычным для неё обожанием обвела взглядом моё лицо.

-Моя красавица. Будь миленькой и всё пройдёт отлично, - она поцеловала меня в лоб и добавила: - Между пиром и фейерверками будет время - пойдёшь к вашей пещере и дождёшься меня.

Я вскинула брови, хотя понятия не имела, о каком фейерверке идёт речь. Её планы шикарным эротическим фильмом предстали перед моим внутренним взором.

-Ты чёртова нимфоманка.

В ответ только ещё один звериный взгляд.

Взмахнув шелками и парчой (или из чего там было сотворено её безумно красивое платье) Деат направилась прочь, к помосту, придерживая свой блестящий серебристый подол.

-...я заверещала, как чокнутая, а он ко мне прижался и сидит... - трещала Альбина. - Ты мой маленький... Посмотри, какой лапочка! Пушистый, как котёнок, честное слово.

Над нашей частью стола стоял гвалт, как нигде: юные ведьмы были явно в приподнятом настроении. Я что-то пропустила?

Ева улыбнулась мне и кивнула, приглашая сесть рядом.

-У Альбины родился паучок, силы начинают проявляться, - сказала она.

В каком смысле - родился? Что за...

-Паучок?

-Птицеед! - счастливая Альбина сунула паука чуть ли не мне под нос; я дёрнулась и едва удержала в себе мат. - Не бойся, он хороший.

Спасибо, утешила.

Чудище у неё в руках было слишком толстым для тарантула, но и вправду пушистое, как котёнок или кролик. Чёрное брюшко с оранжевыми рисунками и полосатые лапы - не сказала бы, что выглядит он безобидно.

-И откуда он взялся? Ты высидела яйцо? - я фыркнула от смеха, взяла из ближайшей миски персик и стала не спеша его есть.

-Он это... - она неловко пожала плечами, - ...в прямом смысле родился. Вышел у меня из... Габриэла сказала, что это часть моего дара. Я дам жизнь сотням тысяч, а они вырастут и будут моими верными слугами и благодарными детьми.

У меня глаза могли бы вылезти из орбит, но мне повезло, что они у меня глубоко посажены. Персик пришлось отложить.

И что за Габриэла? Её наставница?

-Ты будешь рожать пауков?! Тебе же всего четырнадцать! - вскрикнула я.

И вздрогнула, увидев, что пушистик-птицеед шевелится в руках у Альбины.

-Он не причинил мне боли, он любит меня, - стояла на своём она. - Твикс милый, кроме того, он появился из яйца, а яйцо - ну, ты понимаешь.

-Ты назвала паука-птицееда - Твикс? - Ева засмеялась.

-Это имя ему подходит, - Альбина по-прежнему с нежностью нянчила в руках своё паукообразное чадо. - Но я боюсь, что если буду давать имена всем, то в конце концов все забуду.

Похоже, привычки Деат - ещё не самые безумные. Мало что может сравниться с новым хобби Альбины. Чёрт подери, да это же безумие!

Стараясь не думать о Твиксе, я наклонилась к ней и спросила, шепча ей на ухо:

-Ты ведь девственница, как это возможно?

Она смущённо уставилась на меня.

-Нет, - ответила Альбина. - Можешь не волноваться, Твиксу ничто не помешало на пути, - она нервно хихикнула.

-Что?

В смысле, ничто не помешало ему на пути? Ей... ей же всего четырнадцать! Когда она успела... кхм... стать женщиной?

Я вдруг как наяву увидела Альбину с взъерошенными волосами и лихорадочным блеском в глазах. Она была на диком пляже, лежала прямо на песке, а перед ней на коленях стоял мужчина, торопливо растягивая на члене презерватив.

Вашу ж мать... Как это прекратить?! Что за хрень?

Картина не исчезала. На Альбине был красивый купальник, который подчёркивал её почти созревшую фигуру.

-Давай быстрее, ну же, кто-то увидит.

-Встань на колени, наклонись.

Что-то толкнуло меня обратно в реальность, в воспоминаниях девушки вспыхнула призрачная боль, и я очнулась от минутного помешательства.

-Смахивает на изнасилование, - с подозрением произнесла я, внимательно глядя на Альбину, посадившую Твикса себе на плечо. - Как на это можно согласиться?

-О чём ты? - она встрепенулась и посмотрела на меня, прекрасно понимая, о чём идёт речь. - Подожди, так ты увидела, как это было? У тебя тоже начинают проявляться силы!

Альбина с улыбкой обняла меня. Я опешила. Её не волнует, что я видела, как едва знакомый ей взрослый мужчина лишил её девственности на диком пляже?

Это было странно. Очень странно. Мне казалось, что я даже ощущаю время, когда это произошло - не далее, чем три месяц назад!

Она была права - так начинали проявляться мои способности. Эта всезнающая сила вырвалась из меня как порыв ветра и пронизала мысли Альбины. Словно я вытащила информацию из её разума с помощью щупальца.

-Это замечательно. Я рада за тебя!

-Это смахивает на изнасилование, - напомнила я, неотрывно пялясь на неё. - Ему было...

Двадцать семь - подсказало подсознание. Я закрыла рот, так и не закончив фразу.

-Это было то, что было, - отрезала Ева. - Твои способности проклёвываются. Вот что главное. Мне сказали, ты с большой долей вероятности станешь моей правой рукой, - продолжила она.

-О да, мечтаю служить вам, ваше высочество, - я рассмеялась. - Если честно, у моей наставницы были на меня другие планы.

Ева покачала головой и повернулась к Валерии и Карине. Эти две красавицы неплохо сблизились за те несколько часов, что провели вместе. Помните распухшие от внутреннего огня руки Карины? Теперь она не чувствовала боли, но её ладони стали раскалёнными, и девушка старалась никого и ничего не трогать, боясь сжечь. Валерия охотно присматривала за ней - её руки теперь были холодны как лёд. Они неплохо дополняли друг друга.

На пару минут я отвлеклась от всех тяжёлых мыслей. Наследницы - а теперь приходили последние из них - непринуждённо болтали и веселились. Карину уговорили сжечь несколько слив, Валерия заморозила для меня дольки апельсина, а для Альбины - несколько виноградинок.

Вокруг Эллы летали миски и фрукты, движимые лишь силой её разума. Одна Анна научилась делать крошечные торнадо из вина, другая засушила яблоко, заставив его время бежать намного быстрее. Жанна слепила из хлеба живого человечка и пустила его бегать по столу и пинать косточку от персика. Еву мы упросили сделать светящейся куриную ножку, а потом она устроила маленький фейерверк над нашим столом. Мария сделала четыре шарика: один огненный - из пламени свечи, второй - из воды, третий - из камешков, четвёртый - воздушный и почти невидимый. Они летали над нашими головами, один несчастный банан был сожжён.

Нора пыталась предсказать будущее - она делала надрезы нам на ладонях и водила указательным пальцем по крови, пока она не высыхала.

-Я чувствую, что у меня болит спина и душа одновременно, - сказала она, задумчиво мешая мою кровь. - И всё. Прости, потом темнота. Я только учусь... Это может быть сущий пустяк.

Гадание - это фуфло, просто запомните на будущее. Болит спина и душа. Если сегодня придётся спать на полу в пещере, то спина будет болеть не только у меня. Ну, а что насчёт души - Деат как раз собирается разбить мне сердце, намертво привязав к себе. Даже предсказание не нужно, чтобы предвидеть эти события.

Никогда моё будущее не казалось мне таким радужным, почувствуйте мой безысходный сарказм.

Меня саму заставили читать мысли - и, к слову, в этом я преуспела. Это немного приподняло мне настроение, но, кроме меня, мысли умели читать ещё Элла и Дария. Разница была лишь в том, что они слышали многочисленные голоса в чужих головах, а я видела картинки, сразу складывавшиеся в понятные мне сюжеты.

Только сам процесс не приносил никакой радости. Многие девушки не могли думать ни о чём хорошем, несмотря на то, что старались забыться.

Валерия вспоминала улицы родного города. Нора думала об отце, которого никогда больше не увидит. Ева вспоминала кричавшего в автобусе мальчика. У одной Анны из головы не выходил парень, у другой - её родители. Всё, что я видела, было ярким, словно наяву. Чтобы увидеть, нужно было лишь потянуться к сознанию человека, и тогда у меня в голове как будто включался телевизор. Чем дальше пробираешься по воспоминаниям, тем сильнее они бледнеют и размываются, становятся едва понятными.

Куда веселее - делать в чужой голове всё, что заблагорассудится. И у меня это тоже прекрасно получалось.

-Я попробую на Валерии, - объявила я.

Валерия засмеялась.

-Валяй!

-Хорошо, кто-нибудь, дайте салфетку и карандаш.

Мне нашли белую салфетку, Ева наколдовала карандаш.

-Сейчас я напишу, что за образ я создам в твоей голове и отдам эту бумажку Альбине для чистоты эксперимента. Только я и она будем знать, какую дичь я сделаю. Ты, Валери, сейчас закроешь глаза и будешь о чём-то вспоминать. Потом ты расскажешь, что увидела.

Девочки дружно поддержали эту странную затею.

Я нацарапала на салфетке несколько слов, Альбина прочитала их, стараясь держать серьёзное лицо.

-А можно мне тоже прочитать?

-И мне!

Таким образом, надпись на салфетке прочитали ещё Жанна, Тина, Ева и обе Анны.

Валерия думала о фильме «Чёрный лебедь». Её воображение рисовало обрывочные картинки с красавицей Натали Портман в светло-розовом пальто.

Поняв, насколько задуманное мной не вяжется с этим красивым и пугающим фильмом, я чуть не рассмеялась. Погрузившись чуть глубже, я сама стала частью этой фантазии. Это как перемещение в другое измерение, только ты остаёшься невидимым наблюдателем.

Небольшое усилие воли и всё готово. Как тогда с воспоминаниями Альбины меня резко вытолкнуло из чужой головы.

Девушки замерли, внимательно рассматривая меня. Валерия открыла глаза, и на её лице я прочитала настоящий шок.

-Это был чёртов динозавр! - вскрикнула она, смешно тыкая в меня пальцем. - Тираннозавр Рекс!

-Рассказывай по порядку, - скомандовала я.

-Я представляла «Чёрного лебедя» с Натали Портман и Милой Кунис, - Валерия стала активно жестикулировать. - И тут посреди балетного зала появился чёртов динозавр... Да, у него ещё был рог на лбу, а на спине сидел этот... Крис Хемсворт с молотом. Что за чушь!

-Что было загадано? - спросила Карина, сидевшая рядом с Валерией (мы не дали ей салфетку, опасаясь, что она её случайно сожжёт).

-Тор верхом на динозавре-единороге, - торжественно зачитала Альбина.

Наше веселье прервалось, когда в чертоге стали утихать смех и громкие разговоры ведьм. Встала невысокая девушка, сидевшая за столом на помосте, положила два пальца в рот и свистнула, заставив обратить на себя внимание всех, кто этого ещё не сделал.

-Сёстры! - воззвала она непонятно зачем и подняла руки вверх. - Добро пожаловать на ночь шабаша и с возвращением в Северные Башни! Мы рады приветствовать в Змеином Хвосте наследниц.

Ведьмы смотрели на неё с хищным прищуром. Что ж, нужно запомнить, что эту даму здесь не любят.

-Теперь ваша судьба кардинально изменится, ваша жизнь сделала крутой поворот. Цените свои новые возможности.

Улыбнувшись всем фальшивой улыбкой, она села. Каждая из восьми ведьм на помосте произносила какие-то слова. Вторая и третья сказали какую-то чушь. Четвёртая и пятая в своих речах помянули предков и историю сестринства. Шестая слишком затянула свою речь.

Седьмой говорила Деат, сверкая своим серебристым одеянием на весь зал. В руке она держала бокал красного вина.

-Мы заметили, наши юные приемницы уже активно используют силы. Над вашим столом не смолкал смех. Я заметила живого человечка из хлеба, - Деат спокойно улыбалась и говорила особым тёплым тоном. - Жанна, это довольно непростая магия, ты знаешь?

Жанна застыла, скованно улыбнулась и пробормотала какие-то слова благодарности.

-Вы все невероятно талантливы, - продолжала Деат. - Сколько из вас будет в этом зале спустя сотню лет - сказать трудно. Но в этот самый момент вы вместе, и кажется, что всё это, - она обвела рукой зал медленным, будто заторможенным жестом, - будет длиться ближайшую вечность. И так будет.

Она сделала театральную паузу.

-Если все старинные законы будут безукоризненно соблюдаться.

Будь у меня что-то во рту, я бы подавилась.

Затем Деат вдруг расслабилась и со спокойной улыбкой произнесла:

-Впрочем, все мы знаем, как это важно для выживания нашей общины... Мне не нужно напоминать вам о заблудших душах, живущих в своих ужасах - они всегда среди нас. Закон суров, и эти белые тени среди колонн - тоже, такими их сделали их собственные ошибки.

В чертоге повисла оглушающая тишина.

-Власть над вашими грехами в моих руках, - она развела руки в стороны, затем поднесла к губам бокал и медленно осушила его.

Я помню, как в те самые мгновения мои неумелые щупальца всезнания потянулись к головам Евы, Карины, Валерии, Альбины, Афины... Голосов было много - силой воли я оттолкнула полившиеся в мой разум картинки - и все они сливались в одно и то же.

«Это Смерть - искушение, правосудие и палач» - говорили голоса наследниц и ведьм вокруг. Казалось, только я была в неведении всё это время. В настоящем неведении.

-Пейте, сёстры. И пусть это вино очистит ваши головы и бессмертные души. Завтра вас очистит кровь. На третий день вас очистит смерть, - она внимательно смотрела на нас, наследниц.

Боже, что же нас ждёт?

Ведьмы нерешительно поднимали бокалы, как на автомате произнося: «Очищает вино, очищает кровь, очищает смерть». Наследницы ещё более робко повторяли никому не понятную мантру, едва шевеля губами, и маленькими глотками пили вино. Мне удалось почти не мямлить и выпить весь бокал залпом.

Деат села. Встала Дух Севера. Она сидела во главе стола и возвышалась над всеми остальными ведьмами на помосте. Она была очень высокой, её руки, по локоть открытые рукавами серо-бурого балахона, были костлявыми и неестественно длинными, с дряблой кожей и коричневыми пятнами.

Её глаза смотрели на всех и в никуда. Лицо было холодным, не выражавшим никаких эмоций.

-Да начнётся шабаш, - голос Духа Севера хрипел, и чем-то напоминал рёв её дракона.

Итак, что мы имеем? Моя наставница вторая самая жуткая ведьма Змеиного Хвоста. Вполне возможно, она не просто ведьма - а палач. Возможно, это секта.

Нет, это точно секта.

Возможно, через сто лет меня не будет в живых.

Знаете, мне жилось гораздо проще с мыслью, что я смертна, чем со знанием, что я буду жить вечно, но у этой опции нет никакой гарантии, если моя любовь - Смерть.

***

Деат упорно тащила меня за руку вглубь той самой пещеры, в которой я провела несколько часов наедине с наследницами. Её пальцы вцепились в моё запястье, и это было чертовки больно, но я сжимала зубы и заставлял себя молчать. Я верила, что она не причинит мне вред. Верила до безумия и не могла даже представить себе, что это не так.

За озером скрывалось несколько тёмных расщелин, за которыми убегали вглубь гор новые пещеры, уже не такие большие, не такие просторные, без оранжевых огоньков Евы, замурованных в стенах. Длинные узкие ходы вели, как мне казалось, в никуда. Деат выбрала одну из центральных расщелин за озером и толкнула меня вперёд.

-Иди, я за тобой.

-Но я не знаю, куда идти...

-Тут один ход, - вспыхнула она. - Неужели тебе не хватит ума пройти один прямой коридор?

Я нехотя втиснулась в расщелину и несколько метров прошла, чувствуя, как с обеих сторон в кромешной тьме меня сжимали твёрдые каменные стены. Всё вокруг стало чёрным, острым. Первые шаги остались позади, и пещера расширилась - не так сильно, как мне бы хотелось, но идти стало гораздо проще.

Под ногами тоже был этот треклятый камень, а я была босой и чувствовала каждую неровность, каждый острый край, каждый мелкий осколок, врезавшийся в пятку. Было больно, но и теперь я заставила себя не издавать ни писка, ни слишком громкого вздоха. Я слышала своё тяжёлое дыхание, оно смешивалось с дыханием Деат. Где-то у озера, далеко позади меня, бесконечно капала вода, и этот краткий булькающий звук будто отсчитывал время, что мне осталось провести живой.

Деат не тронет меня. Никогда. Я знаю, я вижу по её глазам.

У меня никогда не было клаустрофобии, но я просто ненавидела замкнутое пространство. Мы шли и шли, а тесной пещере не было конца, ноги болели. Стало до невозможности душно, всё моё платье стало влажным от моего собственного пота, волосы липли ко лбу.

Когда пещера резко кончилась, я вскрикнула от неожиданности и упала вперёд на колени. Я опустила ладони на землю и с удивлением почувствовала сыпучий песок, а не камень, о который я изранила свои несчастные ступни.

-Чёрт подери, это что, твоё тайное логово?

-Возможно. Я была здесь три раза. Сюда ведут две из тех небольших пещер. Остальные - тайные ходы к пляжу.

Деат выбралась из расщелины и сделала это куда более грациозно, чем я. Ну, разумеется, она знает об этом месте уже давно.

-Что если кто-то заметит наше отсутствие?..

-Никто не заметит, - спокойно сказала Деат.

Я встала и отряхнула платье от песка.

-Ты местная знаменитость, о тебе трудно забыть даже тем, с кем ты не спала. Кто-то ещё знает о твоём убежище?

-Моя первая наследница знала. И ты знаешь. И, разумеется, Хранительница. Она знает здесь абсолютно всё, но её долг - охранять Змеиный Хвост, а не доносить на каждую ведьму, когда-либо спавшую с сестрой.

Она прошла мимо, даже не посмотрев в мою сторону, и подняла руку вверх. Как тогда в лесу, из её ладони вылетели искры, но теперь они не упали вниз, окружив нас, а взвились вверх и словно точечные светильники укрепились под самым потолком пещеры. Она была совсем небольшой, но, как стало ясно в свете маленьких белых огоньков, здесь, как и в большой пещере, было озеро.

От входа и на несколько метров вперёд тянулся его берег, складывавшийся из камней и песка и резко нырявший в прозрачную воду. Озеро не ограничивалось только этим местом - под стенами пещеры виднелись прорехи, где камень нависал над поверхностью. Видимо, там оно продолжалось и уходило дальше и дальше, скрытое от посторонних глаз.

-Это часть моря, в нём солёная вода, - сказала Деат. - Но все озёра здесь горячие из-за источников.

Я поверила ей на слово. После духоты узкого хода хотелось пить, но из озера пить я бы и не подумала.

-Так зачем мы здесь?

Стараясь звучать и выглядеть расслабленно, я подошла к ней, усиленно притворяясь, что буду удивлена и возбуждена её ответом. Мы стояли в полуметре от воды. Те самые источники где-то под стенами пещеры мерно журчали.

Деат повернулась ко мне, её лицо огоньки на потолке освещали белым, и от этого она становилась похожа на прекрасный призрак с улыбкой. Её чёрные волосы переливались. Деат скинула плащ, приблизилась ко мне и положила руки мне на шею, взмокшую от жары.

-Чтобы побыть вместе, - склонившись к моим губам, сказала она.

Всезнающие щупальца сообщали, что Деат не врёт, и уже представляет, как именно будет доводить меня до оргазма. Её губы и руки двигались неспешно и настойчиво, а я потеряла голову от того, как это было привычно и приятно.

Она целовала меня, одна из её рук, покинув мою шею, оглаживала моё плечо, бок и бедро, а затем и ягодицы. Прилипшая к телу тонкая ткань платья красиво облепила меня со всех сторон, и прикосновения сквозь неё становились ещё мягче. Деат подтолкнула меня к стене.

-Она твёрдая, я расцарапаю спину, - возмущённо прошептала я, на мгновение прервав поцелуй. - Что подумают..? Может, лучше песок или солёное озеро?

Деат щёлкнула пальцами, и за спиной я почувствовала ткань. Она словно повесила в пещере ковёр.

-Так приятнее? - её руки неторопливо мяли мою грудь.

Вместо ответа я кивнула и прижала её к себе. Снять платье, надетое на меня с помощью заклинания Хранительницы, было нельзя - хотя мне казалось, что это просто глупость. Деат подняла его подол и стала ласкать меня сначала пальцами, потом языком. И спустя несколько минут я делала с ней то же самое, наслаждаясь каждым мгновением, в которое я владела её телом и разумом.

Когда она достигла оргазма, я услышала её тихий, как шёпот, стон.

Я сидела на песке, прижав колени к груди и всё ещё чувствуя влагу межу ног и неровное биение своего сердца. Деат лежала на песке. Её платье валялось рядом с плащом. Даже нагой она походила на бледный призрак. С чёрными волосами и пронзительным взглядом. С улыбкой на губах.

Смерть она или жизнь, какая-нибудь матушка-природа, - я не могу этому противостоять. Клише? Да, оно самое. Может быть, куда больше Стокгольмского синдрома, чем я предполагала, когда только встретила её.

-Я нашла это место в день своего таинства, - начала она, протянула руку и стала гладить меня по волосам. - Тут я стояла и думала о том, что... Мне было страшно, как и тебе, Кристина.

Она поправила одну из десятка лямочек, державших моё платье.

Страшно ли мне? И чего я боюсь по её мнению?

-Но одно я знала точно: если я выживу и стану такой, как женщина, нашедшая меня, то отомщу за каждую каплю крови, что я пролила за все эти годы. Я помню ту ненависть и жажду мести.

Деат замолчала на несколько секунд.

Я повернулась к ней, положила голову на колени и стала смотреть ей в глаза, слушая и послушно принимая прикосновения её ладоней, перебиравших мои волосы.

-Второй раз я привела сюда свою наследницу. У неё волосы были как мёд, - она прикрыла глаза и тут же снова открыла их. - Я создала жёлтые огни, а не белые, чтобы они сияли в их свете.

-И вы были здесь... как мы сейчас? Вы занимались тем же?

-Нет, - Деат фыркнула. - Она боялась Змеиного Хвоста.

-Её не трудно понять, здесь над головой летают драконы, а слухи такие жуткие, что волосы дыбом встают.

У меня перед глазами предстала картинка: молодая девушка с медовыми волосами умирает в этой пещере, песок под ней с каждой секундой становится всё темнее - это красная кровь в полумраке кажется чёрной.

Я не могла понять, было ли это просто фантазией или всезнающее щупальце вытащило этот эпизод из памяти Деат.

-Она боялась осуждения. Боялась, что если кто-то о нас узнает, то случится что-то непоправимое. И я не смогла даже поцеловать её в последний раз. Она стала ведьмой и исчезла из долины уже на следующий день. В третий раз я была здесь перед её казнью.

Я молчала, в голове проносились слова Афины: «...его она порвала на месте, а её притащила в Змеиный Хвост и сама убила при Хранительнице».

При этом я словно не чувствовала вообще ничего, я была пуста и никак не выражала своего отвращения. Деат убила её. Убила и глазом не моргнула. А ведь она была такой же, как я, и она хотела лишь жить. Законы ведьм зверские. Я должна буду их соблюдать. Я должна буду стать такой же безжалостной и хладнокровной. Или я стану по умолчанию? Что если эта сила и эта власть убьют во мне человека?

Как я могу любить Деат? Почему я поддаюсь на её уловки, беспрекословно подчиняюсь? Почему

таю от её прикосновений сейчас, зная, что скрывается за её лаской?

Смерть, правосудие, палач. «Власть над вашими грехами в моих руках».

-Теперь я была здесь четыре раза. Четвёртый определённо был самым лучшим, не находишь?

Я улыбнулась. Наполовину искренне - поняв, что между ног у меня всё так же влажно, - наполовину вымученно.

-Нахожу.

-Я не хочу приходить сюда в пятый раз из-за твоего предательства. Я в твоей голове как у себя дома, - она пристально смотрела мне в глаза, и я понимала, что это правда. - Я знаю, что твои маленькие курицы-подружки, нашёптывают тебе. Что меня зовут смертью, что я убила мою Элейну. Но Элейна убила себя сама. Я только спасла нас обеих от позорного суда. Понимаешь, Кристина?

И будь я проклята, я понимала, но была бы счастлива не понимать и ненавидеть Деат за её поступок.

-Почему ты рассказала о её поступке? Почему ты предала её?.. - единственное, на что мне хватило духу.

-Это она предала меня, - Деат сверкнула глазами, и в её взгляде появилась неприкрытая ярость.

Она любила эту Элейну - конечно, не новость, но она любила её больше меня.

-И что бы ты ни задумала - не смей этого делать. Это место дало мне и многим другим свободу и силы, о которых мы не могли и мечтать. Ты не посмеешь отобрать у нас единственное, что у нас осталось.

Мне будто всадили кинжал в сердце. Единственное...

-Это так эгоистично, - вдруг сказала я, глядя ей в глаза. - Вы спасались отчего-то испокон веков. А нам спасаться не нужно. Вы просто отбираете у нас жизни. Люди живут совсем не так, как в твоём восемнадцатом веке. И вы это знаете.

-Наследницы должны быть всегда. С каждым столетием нас всё меньше. Наследницы продолжат наш род. Вы должны быть благодарны за то, что выбрали вас. Вы ещё не понимаете, какую получили власть.

-Не всем в мире нужна одна только власть, - с горечью заметила я.

Деат окинула меня долгим мрачным взглядом, а затем встала, дёрнула головой и её великолепное платье вновь оказалось на ней, плащ, словно живая лужица, подплыл к её ногам и скользнул вверх, обняв за плечи. Её лицо стало холодным и лишённым всяких эмоций.

-Я буду ждать снаружи, - Деат пошевелила пальцами. - Возьми плащ... там прохладно, вдруг захочется спрятать спину.

Тёмный плащ, вышитый крошечными звёздами, упал рядом со мной на песок. И Деат растворилась. В пещере горячий воздух всколыхнулся ветром, унёсшим в расщелину лёгкий запах гари.

Не знаю, сколько прошло времени - я перестала его ощущать и выпала из реальности. Мне было больно, мерзко и жарко: вокруг пахло моим солёным потом. Когда я очнулась, первым, что я почувствовала, была страшная боль в спине. Сдержав вскрик, я осторожно взялась за плечо и, насколько могла, осмотрела спину. Там, где кожа соприкасалась с заколдованной Деат стеной пещеры, была россыпь страшных глубоких ссадин, сочившихся тёмной кровью.

От бессилия и нового приступа боли на глаза навернулись слёзы.

Плащ россыпью мелких белых глазок-звёзд удовлетворённо взирал на меня снизу вверх.