Глава 8. Потеря скорости
Место действия: Элитный дом, подземный паркинг.
Время: Вечер того же дня. 19:00.
Ариана провела «идеальный» день. Ужин с Карлосом Санчесом прошел по плану: вежливая скука, финансовые прогнозы и обсуждение благотворительности. Она была безупречной дочерью. Но внутри она всё ещё чувствовала ликование от ночной победы.
Вернувшись домой, она припарковала свой скромный «Porsche 911» в подземном гараже. На пути к лифту она заметила темный, дорогой гоночный фургон команды «Mercedes» , припаркованный возле отдельного, закрытого бокса. Значит, Кими вернулся.
Она знала, что результаты его тестов в Монце не будут блестящими. Невозможно показать идеальное время, если ты не спал и находишься в состоянии ярости. Она не чувствовала вины. Это была справедливая плата за его хаос.
Когда она подошла к лифту, из бокса гаража вышел Кими. Он был одет в официальную форму команды, но эта форма выглядела так, будто её носил избитый человек.
Он выглядел ещё хуже, чем утром. Усталость была теперь не просто косметической — она была физической. Его плечи были опущены, в глазах не было ни намека на огонь, только опустошение.
Он увидел её. Вспышка ярости вернулась, но она была короткой и бессильной.
— Я провалил их, — сказал он. Не крикнул. Просто констатировал факт, как будто говорил сам с собой.
Ариана нажала кнопку лифта.
— Вы о тестах, Антонелли? Сожалею, — ее голос был сдержанным, но в нем не было издевки.
— Не лги, — он подошел и резко прислонился к холодному мрамору стены, не отрывая от нее взгляда. — Ты рада. Ты победила. Ты знала, что делаешь. Твой свист разрушил мою концентрацию на трассе. Я был медленным. Я совершал ошибки. Мой менеджер чуть не убил меня.
— Я не могу сочувствовать, когда мой покой нарушается, — Ариана посмотрела прямо на него. — Я предупреждала. Вы думали, что ваша слава защитит вас от последствий. Я доказала, что вы ошибались.
Кими оттолкнулся от стены и сделал шаг к ней. Он был настолько близко, что она могла чувствовать запах дорогого одеколона и его разочарования.
— А теперь? Ты удовлетворена? — его голос звучал как бархат, но с острыми краями. — Ты выиграла. Теперь ты дашь мне спать? Или ты будешь продолжать, пока я не потеряю контракт?
Ариана почувствовала внезапное, иррациональное сомнение. Наблюдать его падение было приятно, но видеть его настоящую уязвимость было тяжело. Он выглядел, как мальчишка, которого впервые наказали.
— Я не хочу, чтобы вы теряли контракт, Антонелли, — Ариана смягчила тон. — Я хочу тишины после полуночи. Полной тишины. Вы вернете мне мой порядок, а я верну вам ваш сон. Это наш новый пакт.
Кими медленно кивнул, его глаза изучали ее лицо.
— Хорошо. Пакт. — Он протянул руку, ища рукопожатия. — Ты — порядок. Я — огонь. Если я верну тишину... ты больше никогда не будешь вмешиваться в мою жизнь.
Ариана пожала его руку. Его ладонь была горячей и сильной. Это было не просто рукопожатие, это было запечатывание перемирия между двумя врагами.
— Согласна, — ответила она.
В этот момент лифт приехал. Двери открылись. Внутри стоял другой житель — старый, богатый и вечно всем недовольный сосед, который явно ждал их.
— Опять вы, Антонелли! — пробурчал старик, оглядев его уставший вид. — И вы, Патинсон, надеюсь, наконец, усмирили этого вандала.
Кими и Ариана, стоявшие слишком близко друг к другу, быстро отпрянули.
— Усмирила, сэр, — ответила Ариана с той самой «идеальной» улыбкой.
Кими усмехнулся: он понял, что они только что стали сообщниками перед лицом общественной скуки.
Они вошли в лифт, стоя по разные стороны кабины. Кими смотрел на свой отражение в зеркальной стене, поправляя форму.
— Ты очень хороша, Патинсон, — сказал Кими тихо, чтобы старый сосед не услышал.
— В чём именно? В создании хаоса?
— В контроле, — признал он. — Ты используешь свой порядок как оружие. Это очень... привлекает.
Ариана почувствовала, как румянец заливает её щёки. Она быстро подавила это чувство.
— Это расчёт, Антонелли. Ничего больше.
Лифт остановился на её 20-м этаже.
— Увидимся в тишине, — сказала Ариана, выходя.
— Жду. Я готов к тишине, если ты готова к порядку, — ответил Кими, его глаза блеснули.
Она знала: он не побеждён. Он просто заинтригован. И это было даже опаснее, чем его ярость.