Знойное желание

– Только одна, Т/И. Мне нужна ты. Ты сама не знаешь, что делаешь со мной. У меня сердце разрывается. – Он шагнул к ней, голос его стал глубже и мягче: – Ты пронзила его насквозь, 내 사랑.

– Не подходите, – срывающимся голосом предупредила она. – Не говорите мне об этом. Вы жестоки, господин. Жестоки.

– Тогда давай будем добры друг к другу, Т/И. – Он улыбнулся. – Давай утешим друг друга после всех горестей этих трех недель.

– А как насчет горестей, что суждены нам на весь остаток жизни? Как быть с ними? – она вздернула подбородок. – Ах да, я и забыла, у вас ведь есть ваша дама из Тайване. Надо было сказать: «суждены мне».

Лицо его вновь окаменело.

– Да. И она, без сомнения, была бы добра ко мне, если бы я попросил. Но я не могу ее просить. И когда-нибудь вы поймете почему.

Молодая девушка покачала головой.

– Не думаю. Не думаю, что я вообще когда-либо пойму, что же такое происходило тут в последние недели. Одно знаю – больше всего на свете я хотела бы сейчас находиться за тысячи миль отсюда и никогда в жизни вас не видеть. – Голос ее дрогнул, выдавая, в каком жалком состоянии она находится. – Прошу вас, Тэхён, уходите. Уходите туда, где вам место, к людям, с которыми вам подобает общаться. И оставьте меня в покое.

– В покое? – Он резко засмеялся. – Сомневаюсь, что мы с тобой сможем когда-нибудь снова обрести покой. И в отличие от тебя, если бы я мог любоваться тобой целую вечность, клянусь, я бы не пожертвовал из нее ни секунды. Ты и не подозреваешь, как прекрасна. – Т/И увидела, как дернулся какой-то мускул у него на шее. – Но если мой вид так тебе ненавистен, – продолжил он и в тоне его сквозила безграничная горечь, – то этому горю легко помочь. Закрой глаза – и я тотчас же уйду. Ну давай же, Т/И, сделай это.

Почти изнемогая, она повиновалась. И когда слепая тьма окружила ее, Т/И вдруг как никогда остро ощутила, что он здесь, рядом. Губы его легонько коснулись ее волос, лба, сомкнутых век.

– Прощай, – прошептал он. – Моя прекрасная. Моя возлюбленная.

А затем все исчезло, и Т/И поняла, что осталась одна.

Одна. И так одинока, как не была еще никогда в жизни.

Когда способность связно мыслить вернулась к ней, а парализованные мышцы вновь стали повиноваться, Т/И стрелой метнулась к сумочке Ангелины, лихорадочно перерывая ее содержимое в поисках обещанных таблеток. Смешно – будто могло найтись лекарство от той боли, что раздирала ей сердце и душу.

Нельзя, нельзя так убиваться из-за этого человека! – отчаянно твердила она себе. Он того не стоит. Очередной бабник, что собирается жениться из выгоды, но верность хранить не намерен. Мне следовало бы ненавидеть его. Я хочу ненавидеть его. Но не могу, не могу – и сама себе противна.

Да куда же запропастились эти таблетки? Непролитые слезы застили бедняжке глаза. Потеряв терпение, она вывалила все содержимое сумочки на кровать – и к ногам ее со звоном упали ключи от машины Ангелиры.

Медленно нагнувшись, молодая девушкп подняла их. И крепко-крепко сжала в руке. Тэхён сказал: бежать не получится. Но вот он, знак самой судьбы. Вот он, выход, путь к спасению.

Сейчас или никогда. Приходилось признать горькую правду. Т/И уже не могла доверять себе. Кто знает, что может случиться, если она проведет под одной крышей с Тэхёном еще хотя бы час – не то что целую ночь.

Она сжимала ключи до боли в ладонях. В голове лихорадочно складывался план бегства. Украдкой пробраться к машине. Доехать до ближайшей железнодорожной станции. Взять билет на первый же поезд – неважно куда. Скрыться, замести следы так, чтобы их не нашел даже всемогущий Господин Ким.

Сделать то, что она хотела сделать несколько недель назад. Тогда он перехитрил ее, подчинил своей воле. Теперь она не даст ему больше такого шанса.

Вещей с собой брать нельзя – слишком велик риск. Ничего, в сумочку через плечо вполне влезет смена белья и самые необходимые туалетные принадлежности, а также паспорт и деньги. Этого хватит.

Кроме того, если кто-нибудь вдруг надумает ее искать, висящая в шкафу одежда создаст впечатление, будто хозяйка комнаты лишь отлучилась. Скажем, вышла погулять. Это даст ей столь необходимый выигрыш во времени.

Только сперва надо переодеться, не в этом же вычурном платье бежать. Т/И достала темно-зеленые брючки и светло-серый пиджак – достаточно нарядно, чтобы не возбуждать подозрений, если ее заметят, но и вполне практично в дороге.

Расстегивая молнию на платье, она повернулась к зеркалу. Оттуда глядело ее отражение – растрепанные каштановые локоны, огромные испуганные глаза, тоненькая, гибкая фигурка в красивом платье, подчеркивающем все изгибы и округлости стройного тела и выставляющем напоказ одну точеную ножку.

– Прекрасна, – глотая слезы, прошептала Т/И. Отражение в зеркале вдруг затуманилось и расплылось перед глазами. – Он сказал, что я прекрасна.

Она тряхнула головой. Будет еще время поплакать всласть. Сейчас же необходимо всецело сосредоточиться на том, как отсюда выбраться.

Т/И почти всерьез опасалась, что Леон мог догадаться о ее намерениях и воспрепятствовать им, выставив кого-нибудь из слуг сторожить дверь ее спальни. Но в коридоре и на лестнице никого не было. Судя по веселому гулу голосов, все уже собрались к ужину. А кратчайший путь к стоянке, где находилась машина Ангелины, вел как раз мимо окон столовой.

О нет, на такой риск идти нельзя. Придется обходить долгим путем, едва ли не вокруг всего замка. Молодая девушка свернула к саду, пытаясь делать вид, точно просто-напросто вышла на прогулку.

Поравнявшись со старинной часовней, она чуть замедлила шаг. По одной стене высились строительные леса, свисали полотнища грубой ткани. Видно было, что реставрация в полном разгаре.

– Уже часть витражей обновили, – как-то на днях рассказывала Ангелина. – Специально выписывали мастера из Сеула. Ты должна непременно сходить посмотреть, дорогая.

Т/И кивнула тогда крестной и улыбнулась, твердо зная, что не пойдет. Ей вовсе не хотелось видеть во всем блеске и великолепии место, где собираются венчаться Тэхён с Киён. Если, конечно, торжественный ритуал все же состоится здесь, а не в Сеуле.

С другой стороны здания – с той, где ремонт еще не начался, окна и боковая дверь были надежно заколочены досками. Однако Т/И с удивлением обнаружила, что часть их почему-то оторвана. Еще более странно выглядел припаркованный за часовней автомобиль.

Быть может, это машина архитектора? Но что ему делать здесь в такой час? Разве что Тэхён пригласил его остаться к ужину. Хотя вряд ли. Преуспевающий специалист не станет разъезжать на столь старом и ветхом драндулете.

Нахмурившись, Т/И подошла поглядеть поближе. Едва она успела склониться, заглядывая в салон машины, за спиной послышались какие-то голоса. Молодая девушка инстинктивно отпрянула назад и присела, прячась в тени.