Фото на память
Острые скалы и глубокие овраги уже были позади, но восхождение на крутую гору еще не завершилось. Растительность постепенно становилось скуднее, и сухие колючки давно заменили полевые цветы.
- Нам нужно спешить, Мэйф, осталось совсем мало времени.
Эверсон со своим сенбернаром почти преодолел нелегкий путь от поселка до хижины.
Он никак не мог забыть, как горячо люди проводили их. Ни разу после смерти жены и сына он не ощущал настоящего человеческого тепла.
Когда они переходили через очередной крутой перевал, из под ног старика неожиданно покатились камни, и он сорвался с извилистой тропы. Лишь в последнюю секунду Мэйф мощной пастью ухватил его за ворот шерстяного свитера. Напрягая все четыре мускулистые лапы, пес вытянул Эверсона из бездонной пропасти и помог ему подняться на дрожащие ноги. Правый висок старца был глубоко рассечен, но он улыбался.
- Без тебя, мой друг, я бы давно пропал. Спасибо, ты в очередной раз меня выручил, - промолвил Смитс, обнимая своего пса. Тот в свою очередь попытался лизнуть лицо старого товарища. Когда старик перестал дрожать, и его дыхание пришло в норму, путники продолжили свой путь.
Вскоре они уже были на горном платце, залитом гранатовым отблеском заходящего солнца. Несмотря на рану и усталость старик ускорил шаг и направился к каменному выступу. Мэйф, высунув шершавый язык, следовал по пятам.
- Мы успели, Мэйф.
Пространство вокруг наполнялось раскатистым гудением, отражаясь гипнотическими отголосками от крутых гребней горы.
Горячий ветер сорвал последний лист с толстой корявой ветви древнего дуба.
***
Челси и Виктор, держась за руки, поднимались на вершину цветущего холма.
- А мистер Матевос оказался очень приятным стариком, Ви. Может, не следовало оставлять его там одного?
- Нет, фея, он хотел встретить закат один на крыше мотеля, - заверил девушку Виктор.
- Значит, мы поступили правильно, - сказала Челси, затем добавила:
- Кстати, ты водишь! - коснувшись плеча парня и размахивая руками, девушка побежала дальше вверх по склону. Ее волосы развевались на ветру, подобно волнам океана, который находился бы где-нибудь на луне.
- Как же я люблю эту девчонку! - Виктор помчался за ней с криками: "Беги, Форест, беги!"
Когда он ее нагнал на самой верхушке холма, они, хохоча, упали на траву и несколько раз перекувырнулись в обнимку.
Он лежал на траве, окутанный серебром ее волос, а она, запутавшись в них же, лежала на нем и смотрела ему в глаза. Ее сбивчивое дыхание и вздымающаяся в такт ему грудь, такие доверчивые и чистые глаза, такое доброе сердце и невинная душа и все это нежном хрупком теле. Как можно было не влюбится в такое воистину небесное создание? Эта ситуация напомнила Виктору их первую встречу. Время пришло.
- Челси, это все должно было произойти совсем в другом месте, в другое время и при иных обстоятельствах, но раз уж мы здесь, и этот закат лишь для нас двоих, я хотел бы кое-что сказать тебе, - его дыхание пульс все еще был учащен, несмотря на то, что лежали они так уже долго.
- Согласна ли ты стать моей прелестью? - прошептал он, протягивая маленькую коробочку, внутри которой лежало переливающееся золотом кольцо Всевластия.
Ее последние слова утонули в оглушительном шуме, который заглушил все остальные звуки, но Виктор прочитал лишь по ее коралловым губам:
- Я согласна.
***
Люди в комнате начали обниматься. Некоторые открыто заплакали. Звук становился все громче, и барабанные перепонки уже физически ощущали давление.
- Сынок, нам пора выходить на улицу, - услышал он спокойный голос отца. Сэм, обернулся. Многие просто стояли в комнате и не собирались никуда выходить. Они давно смирились или не были готовы наблюдать это зрелище. Он подошел ко всем по очереди и крепко обнял. Все прощались без лишних слов. Дети прижались к своим матерям и отцам, а из их напуганных глаз текли слезы.
Дедушка Грегори сидел в кресле-качалке и пускал кольца сизоватого дыма из пенковой трубки. Костлявым пальцем он поманил Сэма к себе.
- Теперь пришла пора сфотографировать самое важное, Элфи. Пора сделать фото на память. Но на снимке не будет никого из нас. Сфотографируй то, что унесет жизни всех этих людей. Сфотографируй то, что принесет нам всем погибель. И, возможно, когда-нибудь в далеком будущем кто-то передумает нажимать на кнопку. А теперь иди, Элфи, иди.
Мальчик взял подаренный дедушкой фотоаппарат и подошел к открытому окну. Персиковое небо было изрезано серыми линиями, каждую из которых прочертили снаряды, выпущенные несколькими государствами почти одновременно.
Тут Сэм увидел длинную, черную боеголовку. Она оставляла на небе сизый след, будто очередной шрам на теле уже порядком израненного зверя. Он поднял камеру и запечатлел смерть, приближающуюся на огромной скорости.
Мальчик подошел к своим родителям и брату. Вместе они неторопливо вышли на крыльцо, залитое ярким светом. Весь поселок и соседний город были как на ладони. Палящее солнце садилось за горизонт.
- Мама, знаешь, что я загадал? - отреченно произнес Сэм.
- Что, сынок?
- Я пожелал, чтобы никто и никогда больше не рвал цветы.
***
Рядом...
Эверсон гордо возвышался над остальным миром вместе со своим верным товарищем. Разум и душа старика были спокойны и чисты. Лишь в уставших глазах всплывали отрывки ужасной аварии. Он вспоминал прекрасную улыбку Кэт и неописуемое ощущение, когда впервые учил Колина кататься на велосипеде. Старик был близок к встрече с родными как никогда раньше.
Ближе...
Челси и Виктор сидели на вершине холма, крепко прижавшись друг к друг. Они любовались янтарным небом, исполосованным дымчатыми линиями. Затем Виктор повернул голову в сторону своей девушки. Челси тоже смотрела на любимого. И в их глазах отражался весь мир, наполненный горем, разочарованием, болью... И долгожданным покоем. Челси подняла чуть дрожащую руку, и Виктор медленно одел ей на палец кольцо.
У самой поверхности...
Вэнсель посадил Сэма на плечи, чтобы тот сумел поймать самый последний кадр. Мальчик приблизил фотоаппарат к лицу. Отец крепко сжал плечи родных. Их головы были высоко подняты, а решительные взгляды были устремлены навстречу смерти. Город блестел под лучами заходящего солнца.
И снаряд коснулся земли.
За долю секунды ослепительная вспышка света превратилась в гигантское грибообразное облако, затмившее собой прощальный багрянец солнца.
Но воцарившаяся густая мгла настолько же внезапно озарилось полыхающей стеной огня, которая с невообразимой скоростью пронеслась по умирающему городу.
Уже и поселок утонул под неистовым напором кровавого пламени.
Красное зарево настигло святого старца, который считал себя грешником. Настигло оно и преданного друга, которого старые хозяева пытались утопить в реке.
Безжалостная сила унесла жизнь пары, которая имела прекрасные планы на будущее, и жизни заботливых родителей, которые всеми силами желали осуществить эти планы.
Огненная волна погубила большую семью, в которой все любили и были любимыми.
Уже утопая в ярком свете, Сэм поднял к пунцовому небу руку, в которой было три фотографии.
Сильный горячий ветер мгновенно унес их ввысь.