Небесная пропасть

Янь Чжи на мгновение замер на месте, затем шагнул в пустоту и исчез.

С самого детства никто не смел перечить ему, даже отец, Повелитель целого царства, во всем ему потакал. Но Янь Чжи осмелился проявить такую дерзость.

Мо Ли нахмурился, поднял руку, нацелившись на стоящую вдали на полке бесценную нефритовую вазу в форме феникса. На ладони вспыхнул золотисто-красный свет, и ваза полетела прямо к нему в руку. Он схватил ее и швырнул об пол, разбив вдребезги с громким треском. Но все равно не почувствовал удовлетворения. Он начал яростно пинаться и брыкаться ногами на кровати, но неожиданно задел место внизу, которое было нещадно использовано ночью. Его лицо мгновенно исказилось от боли, и он обессилев упал на одеяло.

— Ай...

— Проклятый Янь Чжи.

— Взял и ушел. Даже не отнес этого принца, чтобы искупать! Не возвращайся! Поделом тебе, что у тебя нет жены!

Мужчине нужна его достоинство, как деревьям кора. Даже у обычных людей есть самоуважение, не говоря уже о Императоре Девяти Небес. Мо Ли знал, что некоторые его слова были слишком резкими, и Янь Чжи ушел, вероятно, потому, почувствовал себя уязвленным.

Но он абсолютно не хотел уступать этому человеку. Ушел так ушел. Он всего лишь инструмент для двойного культивирования, без него разве он не найдет другого?

Но даже думая так, Мо Ли не мог не вспоминать потерянный и печальный взгляд этого человека. Неужели он и вправду так похож на его жену?..

Настолько, что несколько резких слов могли ранить его?

Мо Ли провел утро в своей комнате в подавленном настроении, в беспорядочных мыслях. Внезапно он вспомнил, что жена Янь Чжи, как и он, была полукровкой, и очень похожа на него. Неужели у них есть какая-то кровная связь?..

Но он слышал от отца, что его дяди давно погибли в войне богов и демонов сотни тысяч лет назад, а его мать умерла при родах. Он был единственным ребенком в семье, и никогда не слышал о каких-либо родственниках.

Не в силах понять, что к чему, Мо Ли решил встать и выяснить все. В демоническом мире самым осведомленным о делах Небесного мира был владыка Чжи Юй. Дядя Нин наверняка знает.

Почувствовав, что боль в теле немного утихла, Мо Ли встал, принял ванну, пообедал и с коробкой пирожных с османтусом в сахарной глазури отправился во двор Чжи Юя.

Проходя через круглую арку, полускрытую цветущей сливой, он был остановлен демоническими генералами, охранявшими двор. Два демонических генерала преградили путь, поклонившись Мо Ли:

— Ваше Высочество, Повелитель Демонов и бессмертный владыка Чжи Юй сейчас обсуждают важные дела в зале. Владыка приказал никого не впускать.

Мо Ли поднял одну длинную бровь и с деланной улыбкой сказал:

— Этому принцу тоже нельзя?

— Это...

Не желая тратить на них время, Мо Ли, воспользовавшись невнимательностью двух демонических генералов, применил телепортацию и вошел во двор. Когда те опомнились и бросились вперед, их отбросило золотисто-красным защитным барьером, установленным Мо Ли.

Мо Ли с черной нефритовой коробкой для еды подошел к плотно закрытым дверям дворца, остановился перед ними и уже собирался постучать, как вдруг услышал из зала ритмичные глухие удары, сопровождаемые скрипом кровати и сдерживаемыми тяжелыми вздохами...

Мо Ли мгновенно замер, рука, собиравшаяся постучать, повисла в воздухе, глаза слегка расширились.

Только что пережив любовные утехи, Мо Ли сразу понял, что это означало. Раньше он тоже несколько раз сталкивался с тем, что отец и дядя Нин среди бела дня закрывались в покоях для обсуждения дел. Каждый раз они устанавливали защитный барьер, который блокировал любые звуки изнутри, поэтому Мо Ли никогда не думал в этом направлении.

Но сегодня, по неизвестной причине, они забыли поставить барьер, и он случайно застал их...

Мо Ли почувствовал сложную смесь эмоций. Не гнев, а просто внезапное осознание, что два самых близких ему человека находятся в таких отношениях. Он не сразу переварил это.

Его рука, застывшая в воздухе, опустилась. Он повернулся и сел за каменный стол во дворе, поставив черную нефритовую коробку для еды на стол. Два демонических генерала за золотисто-красным барьером беспомощно махали руками, пытаясь выманить Мо Ли, но он, нахмурившись, игнорировал их.

Должно быть, те два  генерала давно знали, только он один оставался в неведении.

Через час дверь дворца открылась. Мо Цзунь в черной одежде, аккуратно одетый, вышел из покоев.

— А'Ли?

Мо Ли встал, глядя на приближающегося Мо Цзуня:

— Отец, когда у вас это началось?

Мо Цзунь слегка нахмурился:

— Что когда началось?

Мо Ли, видя, что его отец еще хочет притворяться, с досадой сказал:

— Отец и дальше будет притворяться?

— А'Ли уже знает об отношениях отца с дядей Нином. В твоем возрасте тебе следует проявлять сдержанность при свете дня. Не боишься сорвать свою старую спину.

Лицо Мо Цзуня потемнело. Он поднял руку, делая вид, что хочет ударить его: 

— Наглый сопляк! Что за ерунду ты несешь?

Мо Ли стоял на месте и даже не уклонялся. Он знал, что отец не посмеет его ударить. И правда, рука отца замерла в воздухе.

— Хе-хе. — Мо Ли усмехнулся, взял отца за руку и опустил ее.

— Отец, когда ты собираешься жениться на дяде Нине?

За прошедший час Мо Ли успел все обдумать. В любом случае, то, что его отец и дядя Нин были вместе, было для него благословением. С одной стороны — родной отец, с другой — дядя Нин, которого он любил с детства. Если они поженятся, разве у него не будет обоих родителей?

Это было не что иное, как огромное благословение.

Кто бы мог подумать, что его отец тут же нахмурится с выражением отвращения:

— Кто сказал, что я женюсь на нем?

Демоническая природа распутна. Когда возникает настроение, между демонами может что-то происходить, и это нормально. Не как у смертных, где после близости обязательно нужно жениться. Мо Ли, выросший в демоническом мире, конечно, это понимал.

Но это же дядя Нин, его чистый и благородный дядя Нин. Как отец мог так с ним обращаться?

Мо Ли спросил с недоверием:

— Ты так обращаешься с дядей Нином и не собираешься нести ответственность?

Мо Цзунь сжал губы и тихо сказал:

— Это дела взрослых, детям не стоит вмешиваться. Ты не поймешь.

Мо Ли: — Почему я не пойму? Отец объясни и я пойму.

— Отец ведет себя неразумно. Так не пойдет. Ты должен жениться на дяде Нине. Если ты осмелишься разбить сердце дяде Нину, я отрекусь от тебя.

Мо Цзунь усмехнулся, в глазах была насмешка:

— Но нужно, чтобы он тоже этого хотел.

Мо Ли: — Что это значит?..

Мо Цзунь не стал объяснять, покачав головой:

— Ничего, у отца еще есть дела, я пойду. Не пренебрегай своим обучением. Быстрее совершенствуй свои навыки, чтобы скорее овладеть божественной силой.

Заметив подавленное настроение отца, Мо Ли не стал дальше расспрашивать:

— О...

Сказав это, Мо Цзунь ушел. Мо Ли смотрел ему вслед, пока тот не исчез. Через мгновение плотно закрытая дверь дворца с скрипом открылась. Мо Ли обернулся и увидел, выходящего Чжи Юя. Его лицо было немного бледным, но при виде Мо Ли он сразу улыбнулся.

— А'Ли, ты пришел.

Мо Ли кивнул и подошел с коробкой для еды. Он протянул ее Чжи Юю и улыбнулся:

— Дядя Ху И приготовил сегодня на обед пирожные. Я попробовал, как всегда очень вкусно, поэтому принес дяде Нину.

Ху И был демоном-слугой, ответственным за готовку у Мо Ли. Его истинная форма — серый мотылек. Из-за уродливой внешности над ним часто издевались его собратья-мотыльки, ценившие красоту. В год, когда Мо Ли исполнилось четыре тысячи лет, он с отцом отправился путешествовать и спас его. Он привел его в демонический дворец. Увидев, что тот хорошо готовит, его оставили на кухне. Мо Ли с детства вырос на его еде.

Чжи Юю он тоже нравился. Улыбка мелькнула в его глазах, когда он принял коробку с едой из рук Мо Ли:

— Спасибо, А'Ли.

— На улице холодно, заходи скорее.

Мо Ли последовал за Чжи Юем внутрь зала и сел в зоне для гостей. Чжи Юй взял пурпурный нефритовый чайник со стола, чтобы налить Мо Ли чай. Мо Ли, наблюдая за ним, не удержался и спросил:

— Дядя Нин, что между тобой и моим отцом?.. Вы поссорились?..

Рука Чжи Юя, наливавшего чай, замерла. С невозмутимым лицом он улыбнулся:

— Нет.

Обычно, как бы Мо Цзунь и Чжи Юй ни конфликтовали, они притворялись перед Мо Ли. В конце концов, Чжи Юй был наставником Мо Ли, и нехорошо было ставить его в неловкое положение.

Однако Мо Ли был очень проницательным. Сегодня отец сказал всего несколько слов о дяде Нине, но Мо Ли понял, что что-то не так. Между ними что-то произошло, иначе отец не сказал бы таких слов.

— Дядя Нин, ты любишь моего отца? — спросил Мо Ли. — Если да, скажи мне. Я уговорю отца взять тебя в жены.

Чжи Юй опустил глаза, на мгновение задумался и сказал:

— А'Ли... не спрашивай больше.

Мо Ли помолчал мгновение, почувствовав печаль Чжи Юя, он наконец ответил:

— Хорошо.

Возможно, как и говорил отец, их дела могут решить только они сами. Раз они не хотят говорить, Мо Ли не будет настаивать.

Мо Ли открыл крышку черной нефритовой коробки на столе, пододвинул пирожные к Чжи Юю и сменил тему:

— Дядя Нин, попробуй, еще теплые.

— Хорошо. — Чжи Юй улыбнулся, взял кусочек пирожного с османтусом в сахарной глазури, поднес к губам и откусил.

Мо Ли: — Ну как?

Чжи Юй кивнул: — Вкусно.

Мо Ли улыбнулся: — Дядя Нин, А'Ли хочет кое о чем тебя спросить.

Чжи Юй повернулся к нему: — О чем?

Мо Ли: — Дядя Нин видел жену Небесного Императора?..

Сердце Чжи Юя ёкнуло, он посмотрел на него:

— Почему А'Ли вдруг заинтересовался этим?..

Мо Ли: — Я... я встретил человека, который настаивает, что я его жена, поэтому я предположил, что должен быть очень похож на его жену.

— Хочу узнать, насколько мы похожи, чтобы подвердить, что он ошибся.

Услышав это, Чжи Юй сразу догадался, что Мо Ли, должно быть, встретил Янь Чжи.

С тех пор как Мо Ли возродился в огне, Мо Цзунь наложил на Мо Ли запрет: пока Мо Ли находится в демоническом мире, даже стоя лицом к лицу с Янь Чжи, тот не увидит его и не узнает никаких новостей о Мо Ли.

Только если Янь Чжи встретит Мо Ли за пределами демонического царства, запрет автоматически снимется.

В глазах Мо Цзуня Янь Чжи был убийцей Мо Ли, но Чжи Юй знал правду о тех событиях: Янь Чжи не убивал Мо Ли, он умер, исчерпав жизненную силу, защищая Янь Чжи.

Что касается кинжала, вонзившегося в сердце Мо Ли, это произошло из-за огромного недопонимания между ними. Мо Ли, чтобы защитить Янь Чжи, намеренно создал ситуацию, вводящую в заблуждение. С самого начала он был готов пожертвовать своей жизнью ради Янь Чжи.

Все это произошло из-за того, что в своей прошлой жизни Мо Ли был одинок на Девяти Небесах. Даже его собственная мать отвергла его и только Янь Чжи принял его и хорошо к нему относился.

Чжи Юй понимал, как сильно Мо Ли любил Янь Чжи. Он пытался убедить Мо Цзуня, рассказав ему правду. Поскольку недопонимание между ними уже разрешилось, и Янь Чжи полюбил Мо Ли, их воссоединение было бы идеальным союзом.

Но Мо Цзунь был категорически против. К тому же, после возрождения Мо Ли потерял память о прошлой жизни и вырос в демоническом клане, окруженный любовью. Чжи Юй, видя, что он живет хорошо, постепенно оставил мысль об их воссоединении.

Кто бы мог подумать, что сегодня Мо Ли сам спросит об этом.

По правде говоря, нынешний Мо Ли живет хорошо. Чжи Юй желал ему вечного счастья и уже не хотел, чтобы он восстановил болезненные воспоминания прошлой жизни.

Но Чжи Юй сам когда-то из-за перерождения потерял память и пренебрег своим родным ребенком, позволив ему подвергаться издевательствам и унижениям. Никто не знал, как он сожалел после восстановления памяти.

А если однажды Мо Ли повторит его ошибку?

Не будет ли Мо Ли, восстановив память, еще более страдать?..

Возможно, он должен знать правду, а затем следуя своему сердцу сделать выбор.

— А'Ли...

— Мм?

Чжи Юй наконец сказал: — ...Ты и есть его жена.

Мо Ли шокированно раскрыл глаза: — Что?..

Чжи Юй: — Он не ошибся человеком.

— В прошлой жизни твой отец погиб в войне богов и демонов, и ты стал сиротой. Небесный мир, учитывая, что твоя мать была из божественного клана, усыновил тебя и забрал на Девять Небес.

— Хотя у тебя была наполовину божественная кровь, ты родился демоном. В прошлой жизни на Девяти Небесах тебя презирали, не уважали, и только Янь Чжи защищал тебя... В то время только он хорошо к тебе относился.

— Позже, чтобы помочь ему преодолеть беду, предначертанную судьбой, ты добровольно пожертвовал своей жизнью... Ты феникс, и получив возможность от Небес, возродился в огне, обретя таким образом нынешнюю жизнь.

В последующие дни Чжи Юй подробно рассказал Мо Ли обо всех прошлых событиях, включая то, как Янь Чжи из-за умышленной ловушки Мо Ли неправильно его понял, возненавидел и причинил вред Мо Ли...

В то время Мо Ли перенес бесчисленные страдания ради Янь Чжи, но даже в момент смерти он не сожалел.

До этого момента Мо Ли и представить себе не мог, что он и есть та самая жена, о которой говорил Янь Чжи.

Историю Владыки Небесного мира и его жены Мо Ли слышал много раз с детства. Когда демон, презираемый всеми, наконец встретил свою смерть, мир обнаружил, что тот демон всегда был добрым и никогда не убивал живых существ. Люди плакали по нему, сожалея о его судьбе. А нынешний Мо Ли считал его просто глупым.

Если кто-то хорошо к нему относился, он отдавался целиком, даже готов был пожертвовать жизнью. Если он сам так низко себя ценил, кто же тогда будет его ценить?

Выйдя из дворца Чжи Юя, Мо Ли чувствовал лишь смятение и не хотел тренироваться. Вернувшись в свои покои, он лег на кровать и проспал весь день.

На закате, в полудреме проснувшись, он почувствовал, что сзади кто-то приближается. Подумав, что это демон-слуга пришел спросить, не нужно ли подавать ужин, Мо Ли, не дожидаясь вопроса, сказал:

— Ужин не нужен, уходи.

Человек позади него, замер перед кроватью. Не услышав удаляющихся шагов, Мо Ли повернулся и уведел Янь Чжи в темно-зеленой парчовой одежде с бамбуковым узором, с полураспущенными волосами. Его глаза были опущены, а выражение лица мрачным.

Мо Ли, опершись о кровать, сел и усмехнулся:

— Разве ты не ушел?

— Почему вернулся?

Янь Чжи поднял руку, на ладони вспыхнул белый свет, и появилась палочка с ярко-красным засахаренным боярышником. Он с улыбкой протянул лакомство Мо Ли:

— Я сходил в мир смертных и купил тебе засахаренный боярышник. Твой любимый.

— Раньше, когда ты был несчастлив, один вид засахаренных ягод боярышника заставлял тебя улыбнуться...

Мо Ли, уставившись на засахаренный фрукт в руке Янь Чжи, нахмурился. С детства он больше всего ненавидел кислую еду. Неужели вкусы меняются после перерождения?

Или, может, он всегда ненавидел кислое, просто в прошлой жизни это лакомство ему давал Янь Чжи, поэтому он притворялся, что любит его.

В конце концов, прошлая жизнь — это прошлая жизнь, а настоящее — это настоящее. Нет причин, узнав о некоторых событиях прошлой жизни, становиться прежним глупцом. Его гордость тоже не позволила бы.

Мо Ли улыбнулся Янь Чжи, вертя в руке засахаренный боярышник. Он поднял его вверх, а затем отпустил...

С грохотом боярышник упал на землю и разбился. Улыбка исчезла с лица Мо Ли.

— Я ненавижу засахаренный боярышник, особенно когда его предлагаешь ты.

Характер Мо Ли после перерождения сильно изменился по сравнению с прошлой жизнью. Часто Янь Чжи терялся, не зная, как реагировать. Прочистив горло, он поднял покрасневшие глаза, встретился взглядом с Мо Ли и спросил:

— Тогда... что ты любишь, скажи мне, я куплю...

Мо Ли улыбнулся: — Хорошо.

— Я хочу жареную курицу из ресторана Цзин Юй.

Если этим можно умаслить Мо Ли, Янь Чжи был готов сорвать даже звезды с неба. Только что вернувшись из мира смертных, он снова отправился туда. Путь, на который на облаке уходил час, он проделал на максимальной скорости в своей истинной форме, вернувшись за время горения одной палочки благовоний.

Жареная курица была завернута в несколько слоев листьев лотоса и хранилась у Янь Чжи на груди, чтобы оставалась теплой. Когда он достал ее, она была еще горячей. Мо Ли взял ее, отломил куриную ножку, откусил и нахмурился:

— Немного хочется пить. Сходи еще раз в ресторан Цзин Юй, купи кувшин вина. Хочу их фирменное вино.

Когда вино было куплено, Мо Ли сказал, что хочет попробовать жареный рулет с ослиным мясом с уличной закусочной. Когда рулет был куплен, Мо Ли сказал, что хочет выпить персикового напитка... ... Наблюдая, как Янь Чжи безропотно носится туда-сюда, как осел, к ночи Мо Ли заскучал.

Он подогнул одну ногу, заложил руки за голову, облокотился на кровать, с насмешливой улыбкой сказав:

— Ты вообще никогда не злишься?

— Если я скажу тебе умереть прямо сейчас, ты сделаешь это без колебаний?

— Ты и вправду так сильно его любишь?

Янь Чжи: — По сравнению с тем, что ты когда-то сделал для меня... это ничто.

— Скучно. — Мо Ли раздражало видеть его таким, он отвернулся.

— Убирайся.

— Не сердись... Я готов помочь тебе с двойным совершенствованием. — Янь Чжи наклонился, схватив Мо Ли за рукав, его глаза покраснели. — Не прогоняй меня...

Мо Ли повернулся к нему, с улыбкой:

— Разве тебя не смущало, что я занимался парной культивацией с другими? Не противно теперь?

Янь Чжи опустил глаза, покачав головой.

Ему не было неприятно, просто было горько на сердце. На что еще он мог надеяться сейчас? Просто возможность оставаться рядом с Мо Ли, заботиться о нем, уже было неизмеримым даром.