Небесная пропасть

Служанки в душе презирали его, но всё же материализовали коробочку румян и подали Мо Ли. Румяна были ярко-красного цвета. Мо Ли набрал немного, растёр на щеках, и на лице появился лёгкий румянец. Затем он подкрасил губы, и всё его лицо в обрамлении свадебных одежд сразу же заиграло яркими красками.

Фасон свадебных одежд и головной убор, казалось, составляли комплект: алый основной цвет, ворот и манжеты были оторочены изящной золотой вышивкой с фениксами, а подол местами был тёмно-зелёным, что выглядело весьма благородно.

В них он походил на молодого господина, полного энергии и сил.

Он столько раз представлял себе свою свадьбу, и сегодня это наконец свершилось.

Но на самом деле, выйдя за ворота дворца, он увидел, что, в отличие от пышного убранства в день свадьбы Янь Чжи и Владыки Вэньчана, сегодня на дворцах Девяти Небес не висело ни алых лент, ни красных фонарей, и совсем не было похоже, что кто-то собирается жениться.

Не было и журавлей, запряжённых в красные нефритовые упряжки, чтобы забрать его из Дворца Иньшэнь. Янь Чжи велел служанкам передать, чтобы, как только Мо Ли оденется, он пешком отправился к Камню Трёх Жизней для заключения союза.

Кто угодно огорчился бы такой свадьбе, но Мо Ли был счастлив. Едва сидя перед зеркальным столиком и увидев себя в алых свадебных одеждах для Янь Чжи, он уже обрадовался.

Потому что в прошлый раз те свадебные одежды принадлежали не ему, а сегодняшние его собственные и он надел их для братца А'Чжи.

Всё остальное его не слишком волновало. Единственной его мыслью было поскорее увидеть братца А'Чжи. Потеряв силу, он не мог использовать телепортацию, поэтому торопливо шёл, но из-за слабости тяжело дышал.

Приблизившись, он почувствовал робость и застенчивость, замедлил шаг и увидел у Камня Трёх Жизней собравшихся божеств. Человек в таких же алых свадебных одеждах стоял спиной к нему прямо перед камнем и, услышав шум, бесстрастно обернулся.

Свадебные одежды Янь Чжи были такими же, как на Мо Ли, за исключением того, что золотая оторочка на вороте и манжетах была с узором дракона, в остальном дизайн не отличался. А головной убор Янь Чжи был золотой короной с драконом, что перекликалось с убранством Мо Ли.

Мо Ли знал, что эти свадебные одежды и украшения, вероятно, были приготовлены небесными служанками Девяти Небес. Они не имели отношения к Янь Чжи и не несли особого смысла. Дракон и феникс, приносящие счастье были просто для создания праздничного настроения.

Но для него они имели огромное значение.

Братец А'Чжи — дракон, а он — феникс. Говорят, что дракон и феникс — пара, предназначенная небесами.

Сегодня он тоже хотел в это верить.

Уголки губ Мо Ли дрогнули в улыбке, и он сказал Янь Чжи:

— Братец А'Чжи, я пришёл.

Выражение лица Янь Чжи было таким, словно он смотрел на незнакомца. Его зелёные зрачки-щёлки какое-то время смотрели на него, затем он ответил:

— И ты смеешь так меня называть.

Мо Ли помолчал мгновение, не теряя улыбки:

— ... Ваше Величество, я пришёл.

Янь Чжи безразлично повернулся спиной:

— Разве я не говорил, чтобы ты, как только оденешься, пришёл сюда ждать? А ты возомнил себя важной персоной, заставил стольких высших божеств дожидаться одного грязного, низкого демона.

Хотя он и был готов к холодному приёму, когда Янь Чжи так прямо унизил его, Мо Ли невольно стало горько. Румяна почти не скрывали его бледности, но он продолжал улыбаться, лишь глаза чуть покраснели. Он сказал:

— Ваше Величество, это вина Мо Ли. В пути кое-что... задержало.

Сегодня его свадебная ночь, и как бы братец А'Чжи ни относился к нему, он должен радоваться.

И вспоминать потом тоже должен с радостью.

Хотя он и не знал, сколько у него осталось «потом».

Янь Чжи:

— Иди же заключать союз. До каких пор ты собираешься заставлять божеств ждать?

Услышав это, Мо Ли неторопливо подошёл к Янь Чжи.

Сегодня не только убранство Девяти Небес отличалось от дня свадьбы Янь Чжи и Владыки Вэньчана, но и божеств, пришедших засвидетельствовать церемонию у Камня Трёх Жизней, было всего несколько десятков, в основном старые божества с Девяти Небес. Эти старые божества, глядя, как Мо Ли подходит к Янь Чжи, качали головами и вздыхали, не понимая, зачем Небесам понадобилось, чтобы Янь Чжи женился на злом демоне.

Если бы можно было, они бы не пришли вовсе, но, поскольку это была воля Небес, приходилось создавать видимость.

Когда Мо Ли встал на место, Янь Чжи сказал Сы Шэню, стоявшему у Камня Трёх Жизней:

— Начинай.

Распорядитель кивнул, подбросил нефритовый свиток в воздух, соединил два пальца и поднёс к божественной метке на лбу. Золотая метка мгновенно засияла, золотой свет потоком хлынул к свитку, над ним возникли огромные строки золотых иероглифов, и Распорядитель торжественно и величаво прочёл свадебную клятву:

— Пред Небесами, Владыка Небесного Царства Янь Чжи и Мо Ли, сын Божественного Владыки Чжи Юя, предназначены друг другу. Ныне желают заключить союз любви, дабы впредь сердца их были едины, а мысли и добродетели в согласии. Готовы сопровождать друг друга вечно, не расставаясь. Да ниспошлют Небеса своё благословение на сей прекрасный союз...

Едва слова прозвучали, Камень Трёх Жизней озарился мягким сиянием — знак того, что Небеса признали этот брак.

Янь Чжи скривил губы, в его глазах мелькнуло презрение. Он материализовал лазурный божественный клинок, разрезал ладонь и взглянул на Мо Ли.

Мо Ли опустил голову и достал из рукава приготовленный заранее кинжал. Подобно Янь Чжи, он разрезал ладонь и медленно приложил её к ладони Янь Чжи, чтобы кровь из их сердец проникла в раны на ладонях.

Как только этот обряд был завершён, Янь Чжи тут же отдернул руку, приложил её к Камню Трёх Жизней, и Мо Ли последовал его примеру.

На Камне Трёх Жизней быстро проступили переплетающиеся кровавые прожилки, соединившие их кровь.

— Пред Небесами, я желаю сочетаться браком с тем, кто рядом со мной, во веки веков, не расставаясь, — бесстрастно произнёс Янь Чжи.

— Пред Небесами, я желаю сочетаться браком с тем, кто рядом со мной... во веки веков, не расставаясь... — тихо проговорил Мо Ли, уголки его губ дрогнули.

Никто не знал, как искренен он был в этот миг.

Пока он жив, он будет хранить свою клятву.

Как только слова были произнесены, Камень Трёх Жизней вернулся в прежнее состояние, и они почувствовали жгучую боль в ладонях. Мо Ли ошеломлённо разжал ладонь и увидел, как на ней проступил золотой дракон, мелькнувший и исчезнувший — знак того, что союз заключён.

Янь Чжи взглянул на свою руку, на ладони мелькнул золотой феникс, расправляющая крылья. Узоры на их ладонях изображали истинные облики друг друга.

Заключившие союз любви впредь смогут ощущать эмоции друг друга в моменты крайней радости или печали, а также чувствовать, когда другой находится между жизнью и смертью.

Как, например, сейчас Янь Чжи чувствовал, как счастлив Мо Ли. Он заставил его так страдать, по какому праву он счастлив?..

— Отныне мы супруги, ты счастлив?.. — внезапно произнёс Янь Чжи.

— Счастлив... — честно ответил Мо Ли.

Янь Чжи повернулся к нему. Никогда ещё этот человек не казался ему таким чужим:

— Но ты вызываешь у меня отвращение.

— Ты ждал этого дня давно, верно?..

— Ты давно знал, что ты мой суженный, поэтому поставил на то, что даже убив Владыку Вэньчана, не будешь казнён Небесным царством, верно?

Мо Ли с покрасневшими глазами улыбнулся:

— Если я скажу, что это не так, братец А'Чжи поверит?..

Янь Чжи: — Поверить во что?

— Что ты не думал так? Верни мне моего учителя, и я поверю тебе.

Мо Ли опустил взгляд и больше не произнес ни слова.

Янь Чжи повернулся, ступил в пустоту и исчез с площади у Камня Трёх Жизней.

Божества тоже быстро разошлись.

Мо Ли, как и пришёл, в одиночестве вернулся во Дворец Иньшэнь.

На этой свадьбе не было ни приветствий, ни благословений, ни даже банкета. Просто заключили признанный Небесами союз любви у Камня Трёх Жизней, и на этом всё. Так называемый обряд возведения в сан Небесной Императрицы заключался в указе, который Мо Ли получил, вернувшись во Дворец Иньшэнь.

Он поблагодарил тётю Лянь Би, которая доставила указ и перечитал его много раз. Содержание сводилось к тому, что он возводился в сан Небесной Императрицы, без каких-либо реальных полномочий, просто получив статус. Но для Мо Ли это было нечто драгоценное. Он прочитал и аккуратно убрал в потайное отделение у изголовья кровати.

С сегодняшнего дня он жена братца А'Чжи.

Ночью, лежа в кровати и готовясь ко сну, Мо Ли снова почувствовал беспокойство, достал указ из потайного отделения и, лишь прижав его к груди, обрёл покой.

Его нынешнее тело было очень слабым, и, хотя в голове роились тяжёлые мысли и он много о чём размышлял, но, едва лёг, вскоре провалился в забытьё.

В тумане сна он внезапно почувствовал на себе тяжесть, застонал, но не проснулся, пока одежду на нём не стали грубо стаскивать. Почувствовав холод, он резко очнулся.

В темноте его взгляд стал холодным. Он инстинктивно попытался силой отбросить человека на себе, но ладони были пусты, ничего не произошло. Он вспомнил, что его сила рассеялась.

В душе возник страх, он начал отчаянно сопротивляться, пытаясь противостоять ласкам большой руки, но раны на запястьях не позволяли ему использовать ни капли силы. Когда же он почувствовал, что с него стаскивают нижнее бельё, в его голосе послышались почти отчаянные рыдающие нотки.

— Нет...

— Отказываешься?.. — Человек наверху схватил его за запястья, прижал к изголовью кровати и с лёгкой хрипотой насмешливо произнёс. — Разве тебе не нравится, когда я так с тобой обращаюсь? Раз за разом ты принимал облик учителя, чтобы соблазнить меня.

— А теперь притворяешься?

— Братец А'Чжи... — Услышав голос Янь Чжи, Мо Ли тут же замер и ошеломлённо позвал его.

Он не мог понять, почему Янь Чжи оказался здесь, ведь тот его ненавидел.

— Под взором Небес, если играть, то играть до конца.

— Ты убил моего учителя, и впредь, пока он не вернётся, ты будешь делать вместо него то, что положено, понял? — В темноте хрипло произнес Янь Чжи с покрасневшими глазами.

С того раза в мире смертных, когда он по ошибке переспал с Мо Ли по пьяни, он часто вспоминал ту ночь, вспоминал тело Мо Ли. Но мораль не позволяла — у него уже был учитель, и он снова и снова заставлял себя забыть.

Сегодня, возможно, под влиянием союза любви, после наступления темноты он почувствовал сухость во рту, всё тело обдало жаром, было невыносимо душно, сознание затуманилось и втревожилось. Очнулся он лишь тогда, когда уже был здесь.

— Хорошо... Пусть братец А'Чжи будет доволен.

Янь Чжи усмехнулся, взмахнул рукой, и свечи на подсвечнике тут же вспыхнули. Мо Ли лежал под ним, его тёмно-красные глаза рассеянно смотрели на него. Этот взгляд необъяснимо задел Янь Чжи, словно тот и вправду испытывал к нему глубокие чувства. Как у злобного демона может быть такой взгляд? Он резко перевернул Мо Ли на живот, вдавил его голову в мягкую подушку и нарочно сказал:

— Твоя спина больше всего похожа на спину учителя.

— Помни, не издавай звуков... Будет непохоже.