Небесная пропасть

Месяц назад.

— Братец А'Чжи.

В Императорской библиотеке Янь Чжи сидел за своим столом, внимательно изучая древние тексты. Внезапно в его сознание проник чистый, звучный голос с помощью передачи мысли.

Янь Чжи поднял глаза и увидел перед собой вспышку темно-красного света, за которой появился юноша, одетый в красные шелковые одежды. Высокий и стройный, с черными как смоль волосами, кроваво-красными глазами, и кожей белой как снег. Его длинные волосы были наполовину собраны сзади, а через плечо  висел черный тканевый узелок, который казался несоответствующим его статусу и манерам.

Янь Чжи положил нефритовую пластинку и встал.

— А'Ли, ты вернулся!

— Мм. — Юноша с улыбкой направился к нему, по пути развязывая узелок на груди.

Янь Чжи: — Что это?

— На обратном пути я проходил мимо Восточного моря и спас рыбаков, которые попали в шторм. Когда я доставил их обратно в деревню, их семьи настояли, чтобы я остался на обед. Я спешил вернуться, но не мог отказаться, поэтому выбрал несколько пирожных и закусок с собой. Братец А'Чжи, посмотри, понравятся ли они тебе.

Мо Ли положил черный тканевый узелок на письменный стол и развернул его. Внутри лежали пять маленьких белых тканевых пакетиков, каждый из которых содержал разные пирожные и закуски. Он открыл их один за другим, и его ноздри мгновенно наполнились соблазнительными ароматами.

Там были каштановые пирожные, пирожные с персиковым цветом, пирожные с османтусом, клейкие рисовые рулеты и несколько пирожных с боярышником — еще теплые, любимые Янь Чжи.

Мо Ли нёс их, прижав к груди, во время всего путешествия и развернул только возле Девяти Небес, чтобы пирожные с боярышником остались теплыми. Прежде чем принести, он аккуратно упаковал их в черный тканевый узелок.

Длинные пальцы взяли пирожное с боярышником и поднесли его к губам Янь Чжи.

— Попробуй. Вкусно?

Янь Чжи откусил кусочек из его руки, медленно прожевал и проглотил. 

— Ммм, вкусно. Хотя они не такие вкусные, как пирожные с боярышником, которые делаешь ты, А'Ли.

— Правда? Мне кажется, они пахнут довольно ароматно. — Мо Ли поднес пирожное к своим губам и откусил точно в том месте, где кусал Янь Чжи.

Слегка кислый вкус заставил его невольно нахмуриться. Он никогда не переносил кислого, даже в малейших количествах. Но поскольку этот кусок был надкушен Янь Чжи, он с улыбкой доел его.

Они росли вместе с детства и были практически неразлучны. Делиться палочками для еды или пить из одной чашки было для них совершенно обычным делом. Янь Чжи не видел в этом ничего необычного.

После того как Янь Чжи попробовал все пирожные, которые принес Мо Ли, и решил, что они довольно обычные, Мо Ли улыбнулся.

— Что бы ты хотел съесть, братец А'Чжи? Я сейчас же приготовлю для тебя.

— Хм... так много всего, дай подумать...

Мо Ли с детства был искусным поваром. Чтобы повторить вкус любого сложного блюда, ему нужно было всего лишь раз его попробовать. Благодаря упорному совершенствованию его творения стали совершенно уникальными, и Янь Чжи был ими полностью очарован.

Свои кулинарные навыки он приобрел только после прибытия в Небесное Царство. Его мать любил блюда смертных, и он научился готовить, чтобы доставить ему радость. Если мама будет рада, она не оставит его. Однако до сих пор он отказывается даже взглянуть на его блюда, поэтому всю выгоду получил Янь Чжи.

Таким образом, всеми его виртуозными кулинарными творениями наслаждается только Янь Чжи.

Вечером они ужинали в нефритовом павильоне рядом с Нефритовым прудом. Их силуэты были окутаны сиянием заходящего солнца.

Очищая креветки для Янь Чжи, Мо Ли рассказывал забавные истории из своих земных приключений. Его движения были элегантными, но в то же время ловкими и эффективными. В считанные минуты большая часть креветок оказалась в тарелке Янь Чжи. Увидев гору креветочного мяса, нагроможденную перед ним, Янь Чжи не смог удержаться от замечания:

— А'Ли, хватит чистить. Давай есть.

Мо Ли улыбнулся:

— А'Ли уже давно пресытился собственной готовкой. Братец А'Чжи, кушай больше, чтобы были силы заниматься делами правления.

Янь Чжи положил пару кусочков курицы с корнем лотоса в тарелку Мо Ли и разделил пополам креветки из своей торелки, намеренно строгим тоном сказав:

— Быстро ешь, иначе старший брат А'Чжи рассердится.

Только тогда Мо Ли остановился и откусил кусочек курицы, медленно наслаждаясь им. Его сердце затрепетало.

С их последней встречи прошло десять тысяч лет. Чтобы избавиться от своей демонической природы и вознестись к божественности до своего сто восемнадцатитысячного дня рождения, он спустился в мир смертных в канун Нового года десять тысяч лет назад, чтобы спасать души и накапливать заслуги. За все это время он ни разу не возвращался.

Он так сильно, так сильно скучал по человеку, сидящему перед ним.

Если он не избавится от своей демонической природы до своего 180-тысячного дня рождения, в Небесном Царстве не будет для него места. Поэтому ему пришлось терпеть.

Ради долгого-долгого совместного будущего, эта мука разлуки была ничтожной.

Наблюдая, как Мо Ли ест, Янь Чжи улыбнулся.

— Вот так-то лучше. Кстати, А'Ли, как прошло твое путешествие в мир смертных?

В глазах Мо Ли сияла улыбка:

— В этом путешествии  я накопил десятки тысяч заслуг. Я всего в шаге от совершенства. До своего сто восемнадцатилетия я завершу эту задачу. Тогда, пройдя небесную кару молниями, я смогу вознестись и стать богом. Когда наступит этот день, я смогу остаться в Небесном Царстве и по праву и быть рядом с братцем А'Чжи...

— К тому времени мама... тоже должна принять меня. — Его голос слегка дрогнул, но он всё равно не мог скрыть радость и ожидание.

Мать Мо Ли был небесным правителем божественных птиц на Девятом Небе, отец — бывший Повелитель Демонов. В Небесном Царстве ходили легенды, что Мо Ли — плод греха, родившийся после того, как бессмертный Чжи Юй в прошлой жизни, будучи смертным, была изнасилован Повелителем Демонов.

Боги и демоны всегда были непримиримыми врагами. Для божественных существ демоны были по своей сути нечистыми — лишенными сострадания, жестокими по натуре, хладнокровными и кровожадными, олицетворяя саму сущность зла в этом мире.

Бессмертный Чжи Юй, как лидер клана фениксов, управляющий всеми небесными птицами, обладал холодным, неуступчивым характером. Он не допускал компромиссов и никогда бы не потерпел, чтобы в жилах его ребенка текла демоническая кровь.

Он всегда относился к Мо Ли с ледяным безразличием. Просто не убить его было актом милосердия. Принять такого бастарда в качестве своего сына было совершенно немыслимо.

Даже если не брать во внимание тот факт, что после вознесения Небесный Владыка Чжи Юй потерял память о своей прошлой жизни, если бы он ее сохранил, унизительные воспоминания о том, как его принуждал ненавистный демон, только углубили бы его ненависть к этому ребенку.

Тем не менее, Мо Ли питал слабую надежду. Хотя его мама с самого детства не любила его и относилась к нему с ледяным безразличием, он вспоминал момент в Царстве Демонов, когда она, еще будучи смертным, нежно обняла его на смертном одре. Наверняка он все-таки немного любил его.

Просто он забыл.

Забыла, что он его ребёнок.

Как только он перестанет быть отвратительным демоном, его мать наверняка захочет взглянуть на него.

— Это произойдет. Этот день настанет, — сказал Янь Чжи, положив руку на плечо Мо Ли.

— Мм, — Мо Ли улыбнулся.

Янь Чжи вдруг загадочно сказал:

— Кстати, завтра праздник Циси, я хочу сходить в мир смертных прогуляться. Поедешь со мной повеселиться?

Мо Ли замер, горло дрогнуло:

— Праздник Циси?

Янь Чжи: — Да.

Увидев задумчивое выражение лица Мо Ли, Янь Чжи легонько стукнул его по голове:

— О чём ты думаешь? Пойдёшь со мной?

Мо Ли смотрел на поразительно красивое улыбающееся лицо перед ним, чувствуя, как у него пересохло во рту и бешено забилось сердце. Его горло дрогнуло, он улыбнулся: 

— ...Хорошо.

Праздник Циси — это праздник влюблённых в мире смертных. Даже небесные пары, когда им было скучно, спускались на землю, чтобы присоединиться к празднествам. Они прогуливались рука об руку по оживленным рынкам, как простые люди, смотрели театр теней и бродили по улицам с закусками. Это было восхитительным новым для них опытом.

Пути смертного мира были короче, чем небесные. Держась за руки, они шли, и им казалось, что они проходят через всю жизнь.

На следующую ночь, в час Сюй (7-9 вечера), они достигли Чанъаня. Улицы были освещены фонарями, а у прилавков многолюдно.

Янь Чжи, который веками не спускался в мир смертных, находил все вокруг захватывающим. Он потянул Мо Ли через толпу продавцов, купил кучу еды и безделушек и сложил их в пространственную сумку, чтобы забрать в Небесное Царство.

Гуляя, их внимание привлек ларек, где продавали сахарные фигурки. Подойдя к нему, Янь Чжи заказал фигурку в форме дракона, а Мо Ли выбрал в форме ириса. Фигурки делали на заказ, и, поскольку дела шли хорошо, перед ларьком уже стояла очередь из нескольких человек. Когда их заказы были наконец готовы, Мо Ли взял свою фигурку и обернулся, но Янь Чжи нигде не было видно.

Мо Ли затаил дыхание, почувствовав присутствие Янь Чжи всего в пятидесяти или шестидесяти метрах от себя. Сжимая в руке сахарную фигурку, он пробивался сквозь толпу к нему. Проходя мимо соседней лавки, он невольно остановился.

У прилавка мужчина в чёрной одежде надевал кольцо на палец хрупкой девушке перед ним. Лицо мужчины покраснело. Хотя он выглядел грубым мужланом, Мо Ли,  увидел на его лице застенчивость.

После того, как мужчина надел кольцо на ее палец, женщина взяла с прилавка еще одно кольцо — такое же, но заметно большего размера. Она надела его на палец мужчины. Глаза обоих были полны непреодолимой нежности, которая заворожила Мо Ли.

Как только пара ушла, Мо Ли вернулся к реальности и подошел к ларьку.

— Хозяин, что это было... на руках у той пары?..

Торговец ошеламленно смотрел словно на сошедшего с картины мужчину в красных одеждах. Только после повторного вопроса он очнулся, поспешно сказав:

— А, это парные кольца. Это новый символ любви на праздник Циси в этом году. Если у вас есть кто-то, кого вы любите, молодой господин, вы можете купить пару, чтобы признаться в своих чувствах. Если вас не отвергнут, обменяйтесь этими кольцами. Как только вы наденете кольца, они свяжут вас, обеспечив гармонию ваших сердец, единство ваших душ и вечность вашей любви.

— Навечно связаны... никогда не разлучены... — пробормотал Мо Ли, сердце его билось как сумасшедшее.

— Господин, желаете купить пару? — Торговец радушно улыбался. — Посмотрите, у меня здесь есть все виды. Лучше всего продаются эти, сделанная по технологии перегородчатой эмали. На кольца гравируют различные узоры, затем покрывают слоем эмали, изящные и красивые, подходят и мужчинам, и женщинам...

Мо Ли окинул взглядом прилавок, пробежался глазами по кольцам и остановился на паре, дополняющей друг друга красным и синим цветами.

Одно было синего цвета , другое — ярко-красного, цвета, символизирующие души Янь Чжи и Мо Ли. По счастливой случайности, на синем кольце был выгравирован лазурный дракон, а на красном — феникс, восстающий из пламени, что отражало их истинные обличья.

Мо Ли примерил их и обнаружил, что размер тоже подходит, как будто сделаны специально для них.

Он долго проводил пальцами по кольцам, и на его губах играла слабая улыбка. Он склонил голову, погруженный в раздумья. Торговец снова застыл в восхищении: 

— Господин, вы и правда невероятно красивы...

Мо Ли улыбнулся и протянул кольца: — Беру эту пару, пожалуйста, упакуйте.

— Сейчас же, господин! Один момент! С вашей поразительной внешностью ни одна девушка не сможет отказать вам. Будьте уверены, эти кольца хорошо послужат вам сегодня вечером... — Продавец ловко достал подарочную коробку и упаковал их, не умолкая.

Сердце Мо Ли колотилось, он улыбнулся: 

— Спасибо за добрые слова.

Он намеревался сразу же найти Янь Чжи, но вместо этого купил эту пару колец. Теперь он не знал, идти ему или остаться.

Этот человек занимал слишком важное место в его сердце, гораздо более важное, чем его собственная жизнь.

Хотя он питал эту глупую влюбленность в течение многих лет, он по-прежнему не был уверен, отвечают ли ему взаимностью. Он мог только найти уединенный уголок у стены, чтобы успокоить нервы.

Высокие ветви ивы свисали низко над головой. Стоя под деревом, Мо Ли смотрел на парчовую коробку в своих руках, репетируя слова, которые хотел сказать своему любимому.

— Братец А'Чжи ... я испитываю к тебе чувства, уже очень давно... так давно, что я сам не помню, когда это началось...

— С детства меня никто не любил, отец рано умер, мать отвергает меня. Только ты долго-долго сопровождал меня,  оставаясь рядом со мной год за годом...

— Раньше моим самым большим желанием было, чтобы мама приняла меня и полюбила... Но это обычное, простое желание, как бы я ни старался, не могу осуществить... В то время как всех детей любили их матери, только я был исключением.

— К счастью, у меня все еще был ты... — Улыбка Мо Ли стала еще шире.

— Если бы я мог быть с тобой, я бы отказался от всего остального... Если ты любишь меня, то всё прекрасно. Но если нет... — Голос Мо Ли стал тихим, улыбка в его глазах сменилась едва уловимой горечью. — Если ты не любишь меня, не мог бы ты попробовать полюбить меня?..

— Не нужно сильно, только немножко,  чтобы я мог всегда быть с тобой... А'Ли желает, как твоя мать генерал Сюань Лун защищает твоего отца, защищать тебя всю жизнь — защищать людей, которых любит братец А'Чжи ... до самой смерти.