Part thirty two
Twenty one pilots — fairly local.
Я зла до глубины души.
Чего бы мне не стоило сделать, я сделаю.
Говорят, что я эмоциональна.
То, что хочу спасти, я убью.
Это ли настоящая я?
Киара.
Стрессовые ситуации. Каждый человек проходит через тяжёлый момент своей жизни собственным путём. Употребление психотропных веществ. Замкнутость или апатия. Нервные срывы и раздражённость. Слёзы и дрожь по всему телу. Кто-то закрывается, создавая превосходную внешнюю холодную броню, не позволяя себе использовать прошлые методы.
Я же впадаю в ступор, будто почву выбили из-под ног, а тело перевернули вверх тормашками. Никаких масок, криков и слёз. Только звук стука собственного сердца в ушах, от которого подступает ком тошноты к глотке.
Будь у меня возможность выбирать, я бы предпочла холодную замкнутость, нежели испуганный взгляд и невозможность сдвинуться с чёртового места.
Но ведь и стрессовые ситуации бывают разные, верно? Разрыв отношений, авария, близкий человек упал в обморок или начальник неожиданно сообщил о твоём увольнении. А что насчёт глухого тёмного леса, из которого исходят не привычные звуки пения птиц и шелеста листвы. Лишь крики пропитанные болью и злобой, а ещё выстрелы. Очень много выстрелов, твою мать. Прочувствовали? Что сейчас на вашем лице? Полный штиль, слёзы, дрожащие губы или грёбаный страх?
— Грейс, быстрей! – не думая, двигаюсь за человеком, который схватил меня за плечо, до боли в мышцах сжимая.
Картинка перед глазами вдруг начинает двигаться, и теперь я не просто наблюдала за всем со стороны, сжимая пистолет, вручённый мне Колином в иномарке. Теперь я участник этого ужаса, имеющий лишь два выхода. Смерть или блядское чудо, которым я уже давно воспользовалась у заброшенного здания, куда меня привёз Реджи около месяца назад.
Рука спадает с плеча, а я продолжаю бежать вперёд, петляя и уклоняясь от веток, старающихся разодрать моё лицо. Со стороны могло бы показаться, что это невысокая русоволосая девушка бесстрашно направляется сражаться за свою жизнь, но от лица сумасшедшей опровергаю. Скорости мне прибавляет страх и желание смыться отсюда как можно дальше.
Сворачиваю, сразу начиная жалеть об этом. Поднимаю глаза на невысокого мужчину, лет сорока, что тяжело дышал, рукой сжимая собственную грудь. Замечаю кровь, что плавно стекала по его запястью, без лишних мыслей перезаряжая пистолет и стреляя. Не осмеливаюсь посмотреть в сторону уже трупа, продолжая свой путь по чаще леса. Солнце давно село, поэтому приходилось напрягать почти привыкшее зрение, чтобы увидеть что-то вдали. Врезаюсь в дерево, от неожиданности оплетая его руками и рвано выдыхая из-за боли в груди. Утыкаюсь лбом в твёрдую кору, закрывая глаза. Нужно привести дыхание в норму и перестать бежать, создавая шум. Двигаться медленно и аккуратно, прислушиваться к каждому шелесту, идти на звуки выстрелов и надеяться, что где-то там Колин или Алексис. А ещё лучше Бейкер. Чёрт возьми, Реджи, где ты.
Вспоминаю всё то, чему меня учил брюнет, проверяя количество пуль в магазине. По итогу выходит, что у меня семь пуль внутри пистолета и двадцать в двух запасных обоймах. Двадцать семь выстрелов. Отхожу от дерева, собирая растрёпанные волосы в пучок и накидывая капюшон толстовки. Дыхание пришло в норму, хоть сердце до сих пор и колотилось с бешеной скоростью. Прислушиваюсь к звукам вокруг, осознавая как далеко убежала. Похоже, тот мужчина тоже хотел сбежать. Нужно было забрать его оружие. Выругиваюсь, напрягая слух и медленно двигаясь в сторону выстрелов. За это время их количество значительно снизилось. Значит это больше не открытая перестрелка, каждый сидит в засаде, дожидаясь таких глупцов наподобие меня. Ощущаю острое желание закурить, но понимаю, что огонёк привлечёт лишнее внимание.
Шишки неприятно хрустят под крупной подошвой ботинок, будто специально стараясь накалить мои нервы. Хотя куда больше. Хмыкаю на собственное дополнение, чуть ускоряя шаг. Женский громкий стон боли заставляет вздрогнуть и резко перевести в ту сторону взгляд. Крепче обхватываю ствол, пытаясь услышать ещё хоть что-то. Это было совсем близко, а теперь человек будто заткнул рот, не издавая даже вдохов.
Мне нужны пули. Мысль яркой вспышкой отражается в голове, заставляя сжать крепче зубы, до боли в челюсти. Она ранена и одна. Я училась, Реджи дал навыки, а теперь меня взяли в гущу и явно не для пряток в кустах. Взмахиваю руками, дабы сбросить напряжение и делаю почти уверенный шаг в темноту.
Хруст листвы и шишек под ногами почти не слышен, поэтому я успокаиваюсь, аккуратно двигаясь вперёд. Тихое мычание раздаётся чуть левее. Останавливаюсь, склоняя голову вбок и прищуриваясь. Сосны, кустарники и блеклый свет от луны, пробивающийся сквозь верхушки деревьев. Присаживаюсь, замечая сломанные ветки и поднимая одну. Кровь. Морщусь, сжимая её в пальцах и делая ещё шаг, а затем ещё один более маленький. Вмиг тело напрягается как струна, а сердце перестаёт стучать, замирая и причиняя дискомфорт. Упаковка от снеков под левой ногой раздала противный громкий звук и этот кто-то явно не глупый, ведь через секунду рядом проносится пуля, задевая плечо. Чёртовы вандалы со своими пикниками.
Зажимаю рот ладонью, чтобы не вскрикнуть, увиливая вбок и прижимаясь здоровым плечом к стволу дерева. Тише, Киара, представь, как будет глупо умереть в первые же минуты. Вытягиваю запястье с оружием, второй продолжая зажимать себе рот. Замечаю шевеление веток чуть дальше, нажимая на курок и... тишина. Хмурю брови, находясь на грани. Моё психологическое состояние явно не вытягивает стрессовые ситуации. И вдруг:
— Сука... – еле слышное шипение, но мне уже легче и я использую момент, отталкиваясь от дерева. Быстрыми шагами подхожу к тому месту, пиная тело в темноте. Снова рваный вздох. Замечаю запястье с сжатым пистолетом в ладони, наступая.
Девушка лежит ко мне спиной, пока я направляю пистолет на затылок, тяжело и громко дыша. Сажусь на колено, упираясь стволом в голову неизвестной.
— Ты хренов новичок или грёбаный трус, раз не стреляешь? – девушка с яростью произносит, пытаясь вырваться и скинуть мою ногу с запястья. Хмурюсь, когда нотки голоса становятся знакомыми.
— Алексис? – шепчу, не сбавляя хватку.
— Грейс? – в недоумении произносит, на секунду расслабляясь, а после, начиная выбиваться с новым пылом. — Чёртова дрянь, я так и знала, что ты с Джастином, – ядовито произносит, извиваясь подо мной как змея.
— Ты жива, – выдыхаю, убирая палец с курка и ногу с её руки. Девушка сразу перекатывается, продолжая сидеть, но теперь держать меня на прицеле. Поднимаю руки вверх, наконец, успокоившись. Рядом с опасной и бесстрашной шатенкой не было страшно, особенно, когда осознаёшь, что сегодня вы на одной стороне. — Колин привёз меня, вы не отвечали и все сорвались, там осталась только Хейзи, – наблюдаю за реакцией Прайс, которая то хмурила брови, то сжимала губы, не зная, стоит ли мне верить. Спустя пару секунд обдумываний девушка кивает, опуская пистолет и протягивая мне ладонь.
— Помоги встать, – протягиваю руку, утягивая шатенку на себя. — Мне прострелили бедро и ты не промах, задела запястье, – в шутку пихает меня в раненное плечо, заставляя выпустить стон.
— Ты в долгу не осталась, Прайс, – сквозь зубы произношу, убирая окровавленной ладонью пот со лба. — Где Реджи? – продолжаю держать девушку, взглядом не отрываясь от знакомого лица. Хмурюсь, когда вместо ответа шатенка опускает глаза, сдувая прядь с лица.
— Не знаю, – бурчит, отталкиваясь от меня и хромая, идя вперёд, куда изначально я и собиралась. — Он притащил меня сюда, но неподалёку прошли их люди. Я его просила не соваться, но этот кретин никогда не слушает. Сказал, что вернётся, прошёл час, пришлось достать пулю, скорее всего благодаря этому ты и услышала... – останавливается, подняв руку и, словно хищник, осматривая всё вокруг, – повезло, что не убили друг друга, – тихо смеётся, продолжая идти. Слышу звук рвущейся ткани, поворачивая голову к Лекс. Девушка аккуратно обматывает запястье, останавливая кровь. — Давай плечо посмотрю, – поднимает ко мне голову, вскинув бровь. Пару секунд перевариваю её предложение, после кивая и снимая толстовку. Жмурюсь от острой боли в плече, выпуская сдавленное шипение. — Где, к слову, Колин?
— Он первым выбежал из машины, – кидаю грязную вещь на пол, поворачиваясь раненным плечом к Прайс. — Прокричал что-то парням и сразу кинулся вперёд. Ему сообщили о твоём ранении, наверное, поэтому не стал терять времени, – на конце чуть вскрикиваю, гневно впиваясь в девушку, которая давила на рану.
— Пули нет, – поясняет, пожимая плечами и взглядом показывая, чтоб я продолжила.
— Я вышла позже и больше не видела его. Марсель схватил меня и заставил бежать, а потом отпустил и пропал, – вспоминаю события, произошедшие буквально двадцать минут назад. — Я не остановилась, пока не встретила незнакомца, он был ранен и пришлось добить, потом... – вновь ощущаю боль, дёргая плечом, из-за чего девушка злится, щипая и продолжая перевязывать предплечье, — потом я отдышалась и пошла на звуки, но увидела тебя и решила отобрать пули, – заканчиваю, поворачивая голову к шатенке. Рана уже была полностью скрыта под тканью её футболки.
— Да ты боец, – хмыкает, проверяя магазин своего оружия. — Пуля не вошла в плоть, но оставила рваную рану сбоку, тебе повезло, иначе бы кость была раздроблена, но без шрама не останешься, – пожимает плечами, поднимая ко мне карие глаза. — Сколько у тебя?
— Двадцать шесть, – проверив в карманах джинс запасные обоймы, произношу.
— У меня пять, – хмыкает, вновь продолжая движение. Достаю обойму, всовывая в руки шатенки. — Вероятность твоих попаданий выше, чем моих, – усмехаюсь, понимая, что шум становится всё более отчётливым.
— Верно, – хмуро произносит, делая ещё шаг, а после поворачиваясь ко мне. — Грейс, ты только не лезь в гущу, старайся держаться за мной, при необходимости прикрывай и не тащи на себе трупы, если решишь, что их можно спасти. Там много людей, я сама не знаю какие именно наши, если увидишь Бейкера или Колина скажи, хорошо? – сосредоточенно смотрит в мои глаза, придерживая при этом за плечо. Осознаю, к чему она это, закатив глаза.
— Прайс, я ведь не дура, импульсивно геройствовать не стану, – недовольно отвечаю, отводя взгляд в сторону.
— Надеюсь, – кивает, разворачиваясь и ускоряя шаг.
Чем ближе мы подходили, тем больше тел находили в траве. У некоторых я успела проверить наличие пуль и другого оружия, повысив наши запасы на один полупустой пистолет, нож и заряженную обойму. Нервозность спала, словно у меня уже не было сил так яро реагировать на каждое событие. Руки иногда подёргивались в нервных импульсах, а губы периодически дрожали, но я так и не поняла, было ли это вызвано холодом или страхом. Когда очередной крик пронёсся настолько близко, что казалось мужчина был в пяти шагах, мы остановились, спрятавшись за деревьями. Я узнала местность, дёрнув шатенку за рукав кожанки.
— Наши машины в десяти минутах ходьбы, – шепчу, рассматривая смутно освещённую поляну перед нами. Скорее всего, всё началось здесь, ведь не могли они изначально бегать по кустам.
— Помню, наши чуть дальше, – тихо отвечает, упираясь коленом в мох. — Здесь больше всего людей, нужно обойти по кривой, чтобы не попасть на открытую местность, – по эмоциям на лице шатенки можно понять, что девушка злится, попав в совершенно неудобное положение, тем более со мной. — Так хорошо, – всовывает мне нож, который изначально было решено оставить Прайс, – будем прикрывать друг друга, у меня ранено правое запястье, поэтому с ножом в дополнение будет неудобно, если в меня снова попадут – беги, – хмурюсь, собираясь возразить, но девушка не даёт возможности. — Грейс, если упадёшь ты, я даже на секунду не задумаюсь остаться, думай ради кого собираешься рисковать, – пихает меня в плечо, вставая и начиная идти в обход, держа оружие наготове.
Слова девушки влетают в голову словно подзатыльник. Пару секунд стою на месте, после выдыхая и продолжая двигаться вперёд, согласившись с каждым её словом. Если тащить каждый труп за собой, процент того, что сможешь выжить сам, стремительно качнётся вниз. Шелест ветвей за спиной вызывает бешеный механизм в теле, поэтому я не успеваю сообразить, как уже резко оборачиваюсь, выпуская сразу два патрона. Шум упавшего тела приятно греет грудь, ровно до того момента, как Прайс кладёт ладонь на голову, вынуждая присесть. Из тени выходят около трёх человек, явно вражески настроенных. Благодаря не самому удобному положению в ногах я оказываюсь более незаметной, поэтому стреляю в одного, привлекая внимание, пока шатенка обезвреживает остальных.
— Беги, – поднимает меня, выглядя как настоящий профессионал. Движения шатенки были отточенными, резкими, разумными и короткими. Она не тратила время на раздумья и развороты, выгибаясь и наклоняясь, когда это было необходимо.
Сжимаю оружие в обеих руках, быстро мчась вдоль кустарников, что драли лицо и рвали одежду. Тяжёлое дыхание за спиной придавало уверенности, поэтому я не сбавляла скорости около двух минут. Неожиданно почва под ногами кончается, а я с бешеной скоростью начинаю лететь вниз по оврагу, еле слышно вскрикнув.
Писк в ушах и смутная картинка сосен в небе дезориентировали. Не слышу даже собственное дыхание, расслабляя ладони, которые до сих пор сжимали нож с пистолетом, не собираясь отпускать. Не понимаю, сколько времени прошло, быстро моргая и привставая. Голова кружится, лоб саднит, а нога будто оказалась вывернута. Осматриваюсь, пытаясь найти Прайс или ещё кого-то. И снова.
Тишина. Темнота. Одиночество.
Выдыхаю, прикрыв глаза и уткнувшись лицом в колено ноги, которая ещё подвижна. Луна значительно ниже, нежели в моих воспоминаниях. Вспоминаю, сколько у меня оставалось патронов, два раза начиная считать заново из-за сбивчивости. Злобно шиплю, хватая с земли пистолет и хлопая по карманам. Не успеваю вернуть магазин, как меня пинают в руку, выбивая его. Резко поднимаю голову, встречаясь взглядом с столь же потрёпанной блондинкой. Она безоружна. Замахивается, чтобы ударить меня в лицо, но я оказываюсь быстрее, хватая нож и вонзая в её запястье. Девчонка кричит, теряя лишнее время, благодаря которому у меня появляется возможность. Пинаю её в грудь, доставая нож и через боль поднимаясь. Она продолжает кричать, привлекая внимание или пытаясь вызвать жалость. Но, к её сожалению, меня это лишь раздражает, поэтому наклонившись, вонзаю остриё ножа в глотку, ощущая, как брызги крови попадают на лицо. Ещё пару раз повторяю действие, прекращая, когда блондинка полностью замолкает, смотря на меня мёртвыми испуганными глазами.
Достаю лезвие, вытирая его об ткань штанов и с хриплым стоном поднимаясь на ноги. Левая точно вывернута. Поднимаю голову, осознавая насколько глубокий овраг. Выдохнув, поднимаю с травы пистолет с разлетевшимися патронами. Тринадцать. Их осталось тринадцать. Не уверена, что не потеряла половину, пока падала вниз, но это лучше нуля. Нахожу сухую крупную палку, обхватывая её ладонью. Нож убираю в ботинок, а заряженный пистолет держу во второй руке.
Спустя двадцать минут подъёма выдыхаюсь, падая на землю. Конечности ныли, а раны больно пульсировали. У этого пути словно не было конца, а я как глупый ребёнок с надеждой смотрела вверх, ничего не видя кроме ненавистных сосен. Почему они не устроили перестрелку у океана? Глотку уже сжимает от сухости. Сижу в траве, осматриваясь временами и приводя дыхание в норму. Солнце медленно поднималось, насыщая небо ярким красным цветом у горизонта. Ужасно раздражает. Вспоминаю про сигареты, которые боялась закурить, поднимая руку и с силой ударяя по земле. В толстовке. Они остались в толстовке, которую я выкинула. Так вот что такое обречённость? Точно, Грейс, это отсутствие сигарет. Голос в голове дразнится, имея на это силы. Конечно, по оврагам ведь летала одна я.
Выдыхаю, вновь впиваясь ладонью в палку и поднимаясь, сжав при этом зубы. Кто-нибудь вообще ожидает, что я выживу? Хмыкаю, качая головой и продолжая подниматься. Примерно через пять минут в лесу раздаются крики и выстрелы. Несколько секунд не обращаю внимания, думая, что это глюки. Обычные глюки, вызванные ушибом головы после падения, но их приближение заставляет напрячься, вскинув голову к верху. Замечаю, что почти дошла до ровной поверхности, ускоряя шаг и хватаясь за длинную траву при этом. Добравшись, откидываю палку, поднимая руку с пистолетом. Изумлённо смотрю на мужчину, что несётся в мою сторону, имея небольшой хвост за собой.
— Кидай, Грейс! – кричит, из-за чего я на рефлексе кидаю ствол в его сторону, с замиранием сердца наблюдая за тем, куда он приземлится. Сцена словно в фильме проносится невероятно медленно перед моими глазами, а к концу и вовсе кажется, что я сошла с ума, пробыв в этом лесу несколько часов.
Колин ловит пистолет, разворачиваясь и открывая огонь по не ожидавшим это преследователям. Мужчина движется столь же умело, как и его девушка, словно занимался этим всю свою хренову жизнь. Пули только успевали пробивать тела будущих трупов. Наклоняюсь, достав нож, чтобы не оставить себя абсолютно безоружной. Но, к счастью, он становится ненужным.
— Жива? – закончив со своими преследователями, подходит. Слабо киваю, открывая рот, чтобы задать вопрос, но выходит лишь хриплый шёпот, а после кашель. — Ладно, потом поздороваешься, – недовольно произносит, осматривая меня. — Идти можешь? – вновь киваю, жалея, что выкинула палку. Делаю шаг навстречу Моррису, закидывая руку ему на плечо и поджимая раненную ногу. Он понимающе усмехается, начиная вести меня в чащу. Недовольно выдыхаю, осознавая, что снова придётся тащиться по кустам. — Лекс сказала, что ты пропала, когда она отвернулась, чтобы выстрелить. Мы думали, что ты умерла или у брата, – хрипло начинает, крепче обхватив меня, когда тропа становится труднопроходимой. — Она уже в городе, пришлось колоть снотворное, чтобы заставить её уехать. Хотела идти искать, чтобы удостовериться, не сбежала ли ты с Джастином, – закатываю глаза, понимая, что зря рассчитывала на её симпатию ко мне. Мужчина замечает это, выпуская смешок. — Вот и мне кажется, что суть в другом. Реджи вколоть снотворное не удалось, мы вдвоём пошли искать Марселя и достреливать последних, со вторым ты мне, к слову, помогла, так что спасибо, Киара, – серьёзно произносит, остановившись и заглянув в глаза. Осматриваю серую радужку, ища признаки сарказма или блефа. Но шатен выглядел столь же уверенным и серьёзным, как и его голос. — Мы дерьмово общаемся, но ты кинула пистолет, не задумавшись, возможно, у тебя свои цели, но за помощь принято благодарить. Я не пожалел, что взял тебя сегодня, – твёрдо заканчивает, вновь обхватывая меня и продолжая идти.
Со временем деревья уменьшаются в количестве, а вскоре и вовсе пропадают, оставив после себя небольшие кусты и примятую обувью траву. Я с тяжестью моргаю и заставляю тело продолжать функционировать, чтобы не свалиться и не уснуть. Боль уже не ощущалась так яро, больше походя на ленивые тянущиеся вспышки агонии. Красный рассвет пропал, оставив за собой тонкую линию розовых облаков. Солнце встало, позволяя видеть весь масштаб. Десятки тел, кровь на зелёных листьях, сломанные ветки. Колин выглядел ничуть не лучше меня, но держался достаточно крепко. Наша одежда походила больше на рваные лохмотья. Вижу машину, у которой стоял брюнет, что-то громко говоря бедному Марселю, еле стоявшему на ногах. Бейкер совсем не выглядел усталым. Злобно хмурил брови, взмахивал импульсивно руками и наверняка протаптывал траву по десятому кругу, ходя с места на место вокруг блондина.
Моррис свистит, поднимая руку и привлекая внимание товарищей. К этому моменту моё тело теряет последние силы, расслабляясь и опуская туловище шатена, который от неожиданности убирает руки, позволяя мне упасть в мокрую траву, что приятно пахла росой.
— Грейс! – голос Бейкера пытается пробиться сквозь моё усталое сознание, но я уже погружаюсь в глубокий сон.