Part five
Kodac – Radioactive.
I'm waking up to ash and dust
I wipe my brow and sweat my rust
I'm breathing in the chemicals
I'm breaking in and shaping up
Then checking out on the prison bus
This is it the apocalypse.
Реджи.
Слушаю очередную нотацию Колина, допивая виски из своего бокала. Алексия сочувствующе смотрит на меня, поглаживая руку парня. Как же жаль, что это ему ничем не поможет. Отвожу взгляд в сторону, наблюдая за девушками, которые стараются красиво танцевать, чтобы привлечь хоть какое-то внимание, но количество выпитого алкоголя ровняет все их попытки к нулю. Как часто я прослушивал напутствия друга, отвлекаясь на подобную ересь?
— Реджи, твою мать! – чувствую, как Моррис пихает меня в плечо, хмурясь. Вновь возвращаю к нему свой взгляд, вскидывая бровью. — Ты каждый раз не слушаешь, когда я распинаюсь перед тобой, кретин, – вот и ответ на мой вопрос.
— И ты до сих пор не смог понять, что попытки стоит прекратить? – Колин вскипает ещё больше, а Лекс тихо смеётся, пытаясь успокоить парня. Его ноздри раздуваются всё шире, а мой пофигизм лишь набирает обороты, полностью заставляя игнорировать лучшего друга.
С каких пор в клубах так душно и скучно? Совершенно ничего интересного и разнообразного. Пьяные шаткие тела, выпивка, секс, наркотики. Возможно, пора записаться в другой кружок по интересам?
— Здесь Шарлот, – перебивает мои мысли Алексия, ехидно усмехаясь. Расплываюсь в улыбке, предчувствуя концерт. Вот и разнообразие в кожаной юбке подъехало. Рыжеволосая бестия подходит к нашему столик, невинно хлопая глазками. Пытайся, рыжик.
— Реджи, – скулит, стараясь усесться рядом, но я не даю ей и шанса, грозно смотря. — Ладно... – шепчет и готовится что-то сказать, пытаясь сжимать края юбки, но она слишком сильно облегает её бедра для этого. — Я хочу кое-что сказать... – закатываю глаза с глупости Шарлот, вновь прикладываясь к бокалу.
— А мы и не заметили, – смешок срывается с губ, а следом слышен смех Колина.
— Я тебя люблю, – выкидывает, с испугом смотря на меня. Я думал, что здесь будет что-то более весёлое. — Мне сложно, понимаешь? За эти...
— Семь дней? – девушку перебивает Алексия, невинно улыбаясь и подкладывая ладонь под голову, как бы готовясь слушать. Шарлот кидает в сторону шатенки дикий взгляд, решая проигнорировать колкость.
— Допустим, семь дней. Но ты словно стал для меня всем, а без тебя я просто никто... жить не хочется, Реджи, – рыжая начала что-то непонятно мямлить на конце, но суть её монолога ясна. Закатываю глаза, вставая и возвышаясь над ней. Беру рыжий локон в руки, накручивая на палец, и наклоняюсь чуть ближе, стараясь не вдыхать приторный аромат.
— Так не живи, Шарлот, – шепчу у самого уха, дёргая волосы и ухмыляясь. Девочка начинает злиться, но я пресекаю все попытки истерики, беря её за плечи и ставя перед собой. — Не стоит, – рыжие волосы напоминают мне лису, но девушка явно ею не являлась. Скорее ёжик, что выпускает колючки в нужный момент, но на самом деле является животным, что распространяет множество болезней, опасных для людей. Например, бешенство. В случае шарлот – это любовь, и я не готов стать носителем этого вируса.
Ёжик решает ничего не отвечать, лишь грустно посмотрев на меня. И, как бы предсказуемо это не было, уходит. Лишь опозорила себя, в действительности глупая девушка. Сажусь на места, сразу же хватая бокал. Друзья с иронией во взгляде посматривают на меня, что начинает раздражать. Всё раздражает.
— И всё-таки, зачем ты показался жертве? – Алексия неугомонная наглая девушка моего лучшего друга, из-за чего я не могу её убить в те моменты, когда она лезет со своими нудными вопросами. Ну и ещё она хороший адвокат, что может помочь в случае чего.
— Работы захотелось тебе подкинуть. Думаю, пойду раскрою свою личность, а Лекс меня потом защищать будет перед судьей, – ударяюсь своим бокалом с виски об её, ухмыляясь. По взгляду друзей понимаю, что им совершенно не смешно, вновь закатывая глаза. — Мне просто было интересно посмотреть на первую совершённую мною ошибку. Эта... – стараюсь подобрать нужное слово, но на уме лишь нецензурная брань, — ...сучка выкинула мой жучок. Искал её полтора часа по городу. Чуть не убил у долбанной трассы, надеюсь, что лисёнок сделает выводы, – вновь отпиваю крепкий напиток, пытаясь получить удовольствие.
— Почему у тебя все ассоциации с животными связаны? – Колин устало потирает переносицу, затем возвращая взгляд зелёных глаз ко мне.
— По биологии пятёрка была. Получили ответы? Теперь не отвлекайте, – сосредоточенно наблюдаю за янтарной жидкостью, не обращая внимания на переглядывания парочки.
— От чего? – Моррис пытается уловить объект, за которым я слежу, явно теряясь в догадках.
— От отдыха, тупни, – встаю, забирая недопитую бутылку с собой и ухожу. Меня раздражает их медлительность и недалёкость. Возможно, проблема скрывается во мне самом, но стану ли я это признавать? Конечно, нет.
Наконец-таки покидаю душное помещение, набирая полные лёгкие свежего прохладного воздуха. Джастин пискнул о войне, но пока что не предпринимал никаких попыток убить меня. Интересно, что он всё-таки сделает с Киарой. Убьёт? Тогда, мы «друзья по несчастью». Как долго у девушки будет получаться избегать смерти? Неописуемое собственническое желание настигает меня, когда я вспоминаю Грейс. Она моя жертва. И, следовательно, умереть девчонка обязана от моей руки.
Ухмыляюсь, накидывая возможные варианты её исхода. Все кажутся слишком скучными и банальными. Как и последние полгода. Всё повторяется. Вечный замкнутый круг без новых выходов.
Это как любимая игра, затёртая до дыр. Ты играешь в неё на протяжении долгого времени. Сначала, она кажется интересной, непредсказуемой, опасной, заставляет забыть о внешней суматохе, полностью предоставляя себя ей. Но позже ты знаешь, что скрывается за каждым поворотом. Можешь пройти уровень с завязанными глазами, уже не получая былых эмоций. Есть ли смысл в таком развлечении? Нет.
Я хочу новую игру.
Киара.
Выхожу из машины, поправляя пальто. Полицейский участок, что выглядел весьма заброшенным, возвышался надо мной, немного пугая. Потрёпанные бобики окружали здание. Собираюсь с духом, направляясь вперёд, но меня сбивает звук входящего звонка. Закатываю глаза, доставая смартфон. На экране видна совместная фотография с братом, от чего хочется выкинуть гаджет в урну. Спустя пару секунд всё же решаю взять трубку, зная, что игнорирование ничем не поможет.
— Да? – делаю безразличный тон, чтобы он не подумал, что меня как-то задела или обидела прошлая ситуация. Обиды не имеют смысла в данной ситуации. Он не извинится, а я не прощу.
— Ты где? – по звукам на фоне можно понять, что Джастин куда-то идёт. Думаю, что ему ответить, постукивая ногой о неровный асфальт.
— В участке, – нехотя отвечаю, возвращаясь к машине, и облокачиваюсь об неё бедром. — Я узнала, кто убил Пенелопу, – добавляю, дожидаясь реакции.
— Кто же? – Джастин явно останавливается, ведь учащённое дыхание приходит в норму.
— Я не знаю имени, но...
— Без «но», Киара. Сколько раз я должен ударить тебя, чтобы ты поняла, что тебе не стоит лезть в это дело? Ты убила Пенелопу в тот момент, когда не взяла с собой охрану. Я сам разберусь с этой ситуацией, – лишь от одной фразы вскипаю, сжимая телефон.
— Если ты не научишься следить за языком, то следующие заявление будет на тебя, – заканчиваю разговор, скидывая трубку.
Чтобы перенести боль и уныние, пережить ложь и предательство, противостоять страху и несправедливости, нам просто необходимо одно из качеств характера. Терпение. Но где, чёрт возьми, возможно, запастись этим терпением, когда вокруг происходит такое дерьмо? Сначала на моих глазах убивают человека, позже я получаю за это пощёчины, а вишенкой на торте становится удушье у трассы? Мне кажется, или наказания получает не тот человек? Прожигаю взглядом полицейский участок, не понимая, что мне теперь делать.
Дьявол наверняка вернётся. Зло всегда возвращается.
Получилось обойти смерть первый раз, получится и второй – именно с этой фразой я теперь буду смотреть в глаза тьме.
Но то, что терзало всю ночь, это не смерть Пенелопы и наглое поведение брата. Почему меня решили убить? Сам незнакомец или он является только посредником?
Кидаю последний взгляд в сторону здания и сажусь в авто. Завожу машину, включая кондиционер. Начало весны радует относительно тёплой погодой. Рассматриваю серые улицы Детройта, понимая, что этот город никакое время года не скрасит.
Стараюсь подсчитать то количество дней, что я не появлялась в Университете, сбиваясь со счёта. Меня явно отчислят. Все друзья и знакомые уже работают, а я в свои двадцать лет не могу получить высшее образование. Как людям это удаётся? Перейти от детства к взрослой жизни. Этот процесс отнимает у меня много времени, увы.
В их жизнях все сложнее или легче? Подростки идут в Универы и лишь единицы поступают на профессии, что, правда греют сердце и даются с лёгкостью, как и любое любимое дело. В основном следует поступать на те профессии, что смогут принести тебе деньги и быстрый карьерный рост. Чтобы выжить и не оказаться в самом низу.
Я никогда не встречалась с такими проблемами, ведь в своё время отец открыл маленькую автомастерскую, которая позже разрослась в огромную компанию. Она занимается утилизацией старых авто и созданием новых. Уильям часто прогорал и вновь поднимался на вершину. С этим ему помогала наша мама. Адриана всегда подставляла плечо и давала советы. Встречала после сложных трудовых дней, стараясь излечить моральную боль и усталость. Отказывалась от многого, отдавая последние деньги и сдавая любимые украшения на сплав, чтобы получить хоть какие-то копейки. Джастин застал то время, позже поделившись воспоминаниями и со мной, ведь папа не любил рассказывать о прошлом. Уильям Грейс ненавидел оборачиваться. Он смотрел вперёд, думая, как бы сделать наше будущее ещё лучше. Мужчина полностью ушёл в работу, покинув жену, которая отдала всё для него. Деньги, силы, нервы, время и сердце. Она родила ему двоих детей, а позже уехала в Великобританию, не смирившись с холодом отца. Конечно, женщина пыталась забрать и нас, но Уильям не дал. Он запретил ей видеться с детьми, а суд в этом помог, ведь по факту у Адрианы не было совершенно ничего, тем более в новой стране.
Я не помню свою маму, но знаю, что она прекрасный человек. Сильная и готовая выстоять любую бурю. Так о ней рассказывал Джастин. Его глаза, буквально, загорались при историях об Адриане. Но она не смогла справиться с холодом от любимого человека. Он заковал её, разбив сердце в осколки, что больно впились в окружающих. Не знаю, что чувствовал Уильям после её ухода, но уверена, что Джастину и мне было плохо.
Возвращаюсь домой, включая музыку на колонке. Следует убраться в квартире, чтобы полностью избавиться от воспоминаний о Пенелопе. Вещи шатенки собираю в коробки, если понадобятся брату – отдам. Выношу их на балкон, замечая пачку сигарет. Ещё несколько секунд смотрю и ухожу, закрыв балконную дверь. Отец не любил прошлое, так почему бы и мне не последовать его примеру?
Заправляю посудомоечную машину, устало выдыхая. Никогда не любила уборку. Это такой тягостный и липкий процесс, что вечно хочется перенести на неопределённый срок и всё-таки не вернуться.
На спальню не остаётся сил, поэтому я просто скидываю вещи в одну кучу, заваливаясь на кровать. Из колонки играет приятная мелодия, под которую хочется уснуть, но я не прощу себе такое блаженство. Достаю из-под кровати ноутбук, чтобы выполнить презентацию. Экономика, как же я тебя ненавижу. Я могла бы выбрать абсолютно другую профессию и нырнуть в неё с головой, но папа сам подал мои документы в университет Уэйна, сказав, что я выберу полную чушь, а экономика мне пригодится для расширения бизнеса. Завидую людям, что стремятся к своей мечте, что бы ни стояло на пути, но при этом ненавижу зависть. Истина в абсурдности, верно? Я бы поступила на актёрское, если бы не отец.
«Если бы не отец, ты бы гнила в трущобах, – отзывается внутренний голос, удручая»
Звук пришедшего уведомления отвлекает от презентации, от чего я закатываю глаза, всё же доставая телефон. На экране видна напоминалка, о которой я не очень помню. Усмехаюсь, ударяя себя по лбу. Открываю её, чтобы увидеть прикреплённый текст.
«Двенадцатого марта открытие нового филиала партнёров, на котором ты должна присутствовать. Время начала восемь вечера. Не опоздай»
Что за послания из прошлого в будущее? Смотрю на дату создания, усмехаясь. Пятнадцатое февраля. Неудивительно, что я забыла. Сейчас уже шесть вечера, поэтому я откладываю ноутбук с невыполненной презентацией, собираясь в душ. Всё делаю быстро, чтобы не опоздать, ведь за это мне прилетит от брата. Если раньше это означало, что он накричит, то после прошедших событий всё переворачивается, заставляя идти ещё быстрее. Прилетит от брата прямо по щеке.
Лишь от одной мысли о насилие от родственника я чувствую боль. Будто кости ломаются, без физической помощи. В какой момент Джастин стал таким извергом? После смерти отца или же это случилось куда раньше, а я не замечала, витая в облаках. С унынием вспоминаю о наших прошлых тёплых отношениях, намыливая тело мочалкой. Вероятно, к этому вернуться мы не сможем. Слишком много случилось за последнее время. Слишком.