Глава 7. Возмездие по-корейски
План Банчана был прост и элегантен в своей жестокости. Выманить Сынмина и Чонина на нейтральную территорию – в ресторан при отеле, где они когда-то отмечали успешные сделки «Авроры». Подкупить шеф-повара, чтобы тот лично добавил в их блюда мощный, но не смертельный миотропный релаксант. Вещество вызывало полный паралич на несколько часов, не оставляя следов. После этого можно было спокойно увести их через служебный выход и погрузить в микроавтобус. Дальше – старый склад и долгая, мучительная беседа о лояльности и цене предательства.
Банчан, сидя в номере отеля напротив, наблюдал в бинокль, как Сынмин и Чонин занимают столик у окна. На его губе играла холодная улыбка. Минхо, прикинувшись бизнесменом, сидел в баре ресторана, попивая виски и контролируя ситуацию в зале. Всё было идеально.
Идеально до поры до времени.
Первым тревожным звонком стал внезапный, резкий спазм в животе у Минхо. Он скривился, пытаясь сохранить маску безразличия, но внутри всё переворачивалось. Живут вспучило, и в животе заурчало с такой силой, что сосед по стойке обернулся. Потом грянул второй залп – уже не метафорический. Воздух вокруг Минхо наполнился едким, кислым запахом. Он почувствовал, как тёплая, жидкая волна пропитывает дорогие шерстяные брюки и растекается по кожаному сиденью барного стула.
– Что за чёрт... – успел он прошипеть, прежде чем новый, неудержимый позыв заставил его согнуться пополам. Он попытался встать, но его тело не слушалось. Спазмы были такими сильными, что он чуть не свалился на пол, испытывая одновременно жгучий стыд и дикую, животную боль. Из горла вырвался стон. Это был не просто понос. Это был водопад, обрушившийся на него с неистовой силой, позорящий и сокрушительный.
В этот же момент Банчан в номере почувствовал, как у него во рту резко и обильно выделилась слюна. Горло сжалось. Он попытался сглотнуть, но вместо этого его тело содрогнулось от сухого, болезненного спазма. Потом второй. Третий. А потом его просто вырвало. Фонтаном. Непереваренной лапшей и жёлчью прямо на дорогой персидский ковёр. Рвота била из него с такой силой, что слёзы застилали глаза. Он схватился за живот, чувствуя, как его выкручивает изнутри. Это была не просто тошнота. Это было насилие, чистое и простое, учинённое над его собственным телом.
В ресторане воцарилась пауза, а затем начался хаос. Официанты, почуяв невыносимую вонь, исходящую от Минхо, засуетились. Гости брезгливо отодвигались. А Сынмин и Чонин, сидевшие за своим столиком, просто смотрели на это представление с открытыми ртами. Они ожидали пули, ножа, похищения. Но не... этого.
– Боже правый... – прошептал Чонин, бледнея. – Это что, они?
Сынмин, всегда невозмутимый, не мог отвести глаз от Минхо, который, бледный как смерть, весь в своих нечистотах, пытался ползти к выходу, оставляя за собой грязный, зловонный след. А потом Сынмин услышал звуки рвоты из динамика своего телефона – он был на связи с Джисоном, который взломал камеры в номере Банчана.
В этот момент к их столику подошёл полицейский в форме – дежурный по отелю. Он с отвращением смотрел на Минхо.
– Здесь всё в порядке, господа? – спросил он, обращаясь к Сынмину и Чонину.
Чонин, не в силах сдержать нервную реакцию, указал пальцем на ползущего Минхо.
–Этот... этот господин, кажется, нуждается в медицинской помощи. Срочно.
Полицейский сморщился и поспешил к Минхо, достав рацию. Банчан, тем временем, продолжал блевать в своём номере, уже не в силах подняться с колен. Его тело, когда-то такое сильное и подконтрольное, предало его самым унизительным образом.
Сынмин медленно поднял свой бокал с водой. Его рука чуть дрожала, но голос был твёрдым, когда он тихо, глядя в пространство, произнёс:
– «Когда готовишь зло другим, будь готов, что твой собственный организм подаст его тебе на закуску с соусом из позора».
Чонин фыркнул, закрыв лицо рукой, не в силах сдержать смех, граничащий с истерикой.
Через час, когда Банчана и Минхо на скорой, под возмущённые взгляды постояльцев и съёмочную группу местного новостного канала, увозили в инфекционное отделение с предварительным диагнозом «острое пищевое отравление неустановленного генеза», Сынмин и Чонин уже были в безопасности.
Джисон, слушавший весь этот адский концерт, на другом конце линии раздавил в руке банку с энергетиком.
– Блядь, – с восхищением прошептал он. – Они их просто обосрали. В прямом и переносном смысле.
Оказалось, что Чонин, параноидально боявшийся отравления после истории с «Авророй», носил с собой портативный сканер пищи и напитков. И он заметил, как шеф-повар, нервничая, подошёл к их блюдам лишний раз. Сканер показал следы неизвестного химического соединения. Пока Сынмин отвлекал повара разговором, Чонин быстрым движением подменил их тарелки на те, что были предназначены для Банчана и Минхо, которые ждали в сервировочной. Ирония была настолько изощрённой, что от неё перехватывало дыхание. Они подали своим палачам их же яд, замаскированный под изысканное блюдо.
Вечером, собравшись в безопасном доме, они смотрели репортаж по телевизору. Кадры, на которых Банчана и Минхо в полубессознательном состоянии, в собственных рвоте и испражнениях, грузили в карету скорой помощи, были поистине сюрреалистичными.
Хёнджин, обняв Феликса, тихо смеялся, прижимаясь лбом к его плечу.
–Я бы никогда не подумал, что их можно победить... диареей.
Феликс улыбался, но в его глазах была тревога.
–Они оправятся. И будут в десять раз злее.
– Пусть пытаются, – спокойно сказал Сынмин, поправляя очки. – Мы только что доказали, что они не всесильны. Они уязвимы. И мы знаем их слабость. Их чудовищное, непробиваемое самомнение. Сегодня мы его успешно атаковали. В следующий раз добьём.
Они сидели в тишине, слушая, как за окном воет ветер. Битва была выиграна. Не пулями, а хитростью и слабительным. Но война была далека от завершения. Все они это понимали. Но теперь они знали, что могут биться. И побеждать. Пусть даже такими нетривиальными способами.