Не говори об этом 2

Два года.

Они стали для Феликс своего рода лекарством — медленным, горьким, но действенным. Два года тихих ужинов с Хёнджином на маленькой кухне их общей квартиры. Два года работы в скромном дизайн-бюро, где самым большим кризисом был отказ клиента от утверждённого макета. Два года, за которые он научился спать, не прислушиваясь к каждому скрипу за дверью, и улыбаться, не чувствуя за этим привкуса страха.

Он всё ещё носил очки и имя «Ли Минсок». Это был его панцирь. Хёнджин, оставивший позади мир гламурных показов и корпоративных интриг, теперь работал арт-директором в местной галерее. Его язвительность смягчилась, уступив место спокойной, почти ленивой уверенности.

Их жизнь была тёплой, предсказуемой и... обычной. И Феликс цеплялся за эту обыденность, как утопающий за соломинку.

В тот вечер они валялись на диване, запустив какой-то старый фильм. Ноги Хёнджина были заброшены на его колени, а его пальцы лениво перебирали пряди его волос. На экране герой что-то кричал, но звук был приглушён.

— Скучно, — протянул Хёнджин, утыкаясь носом в его шею. — Давай закажем острую лапку. Или займёмся чем-нибудь... менее скучным.

Феликс собирался ответить, как вдруг его взгляд зацепился за экран телевизора. Мелькнула рекламная заставка перед новостным блоком — бездушный голос за кадром вещал о прогрессе и технологиях. И показали сюжет. Короткий репортаж о научном симпозиуме, посвящённом нейроинженерии.

Камера скользнула по рядам слушателей, и на долю секунды, может, даже меньше, в кадре промелькнуло лицо. Мужчина в очках, со строгим, сосредоточенным выражением, что-то записывающий в планшет.

У Феликса перехватило дыхание. Сердце не заколотилось, а наоборот — будто остановилось, провалилось куда-то в ледяную бездну. Он выпрямился так резко, что Хёнджин чуть не свалился с дивана.

— Что с тобой? — спросил тот, нахмурившись.

Феликс не ответил. Он схватил пульт, отмотал назад. Его пальцы дрожали. Он нашёл тот самый момент. Пауза. Крупный план.

Это было не точь-в-точь. Черты были чуть грубее, взгляд — пустой, лишённый той теплоты, что он помнил. Волосы зачёсаны иначе. Очки в тонкой металлической оправе. Но...

— Боже... — это был не крик, а выдох, полный такого леденящего ужаса, что Хёнджин мгновенно сел, все его дремлющие инстинкты проснулись разом. — Хён...

Хёнджин посмотрел на экран, потом на бледное, как полотно, лицо Феликса.
—Феликс, нет. Это невозможно. Это просто похожий человек. Сходство...

— Это он, — перебил его Феликс, его голос был плоским, отчуждённым. Он встал и подошёл к самому экрану, касаясь его кончиками пальцев, как будто мог дотронуться до призрака. — Это мой брат.

Он обернулся. В его глазах стояли слёзы, но не от горя. От шока. От крушения всех основ, что он с таким трудом выстроил за эти два года.

— Он жив, Хёнджин. Он жив.

---

Они потратили всю ночь. Хёнджин, используя старые, не до конца порванные связи и свои немалые способности к убеждению, к утру добыл информацию. Небольшая, но амбициозная биотех-компания «Кронос». Новый ведущий специалист по когнитивным исследованиям. Доктор Ли Ён. Работает там чуть больше года. Появился из ниоткуда. Биография — чиста, как слеза, и так же прозрачна. Слишком прозрачна.

— Это он, — повторил Феликс, глядя на распечатанную фотографию из служебного пропуска. На ней был тот же человек, что и в новостях. — Они дали ему новое имя. Новую жизнь.

— Зачем? — Хёнджин провёл рукой по лицу. Он выглядел потрёпанным. — Зачем было инсценировать смерть? Чтобы потом подобрать его и... сделать своим сотрудником?

— «Проект Янус», — прошептал Феликс. — Они не убили его. Они... стёрли его. Стерли его память. А потом взяли то, что осталось — его мозг, его знания — и использовали. Как инструмент.

Он сжал кулаки так, что костяшки побелели. Вся боль, всё горе, все эти годы тоски и чувства вины — всё оказалось ложью. Его брат не был мучеником. Он был... экспериментом. И этот эксперимент продолжался.

— Я должен увидеть его, — сказал Феликс, поднимаясь. — Должен поговорить с ним.

— Это безумие! — Хёнджин встал напротив него, блокируя путь. — Феликс, подумай! Если это правда он, и если «Кронос» — это новая «Аврора», то они не просто так его держат. Они его охраняют. Ты сунешься туда, и они тебя просто...

— Убьют? — Феликс горько усмехнулся. — Как в прошлый раз? Я уже был мёртв once. Это не так страшно, как ты думаешь. Хуже — это знать, что он там, в каких-то подземных лабораториях, и не помнит... не помнит меня. Не помнит сам себя.

Его голос дрогнул. Хёнджин увидел в его глазах ту самую сталь, что была там в день их первой встречи в кафе. Тот самый огонь, который не смогли погасить ни Банчан, ни Минхо.

— Я не прошу тебя идти со мной, — тихо сказал Феликс. — Это мой крест.

— Ты идиот, — Хёнджин покачал головой, но в его глазах читалась не злость, а обречённая преданность. — Если ты думаешь, что я снова отпущу тебя одного в ад, то ты сильно недооцениваешь мою привязанность к твоему идиотскому упрямству.

Он вздохнул.
—Но мы не пойдём сломя голову. Мы сделаем это с умом.

На следующий день Феликс, надев свои «Минсоковские» очки и самую невзрачную одежду, отправился в бизнес-центр, где располагался «Кронос». Он просидел в кафе напротив несколько часов, наблюдая за входом. Он видел, как сотрудники заходят и выходят. И тогда он его увидел.

Ли Ён. Его брат. Он шёл уверенной походкой, разговаривая по телефону. Его движения были другими — более резкими, лишёнными плавности, которую Феликс помнил. Он смеялся в трубку, и этот смех был чужим. Феликс сидел, не дыша, чувствуя, как сердце разрывается на части. Он был так близко. Всего в нескольких метрах. И так бесконечно далеко.

Когда Хён повернул за угол, Феликс, не раздумывая, поднялся и пошёл за ним. Он не знал, что скажет. Просто шёл, ведомый инстинктом, более древним, чем разум.

Он догнал его в безлюдном переулке между корпусами.
—Хён? — его голос прозвучал хрипло, ненатурально.

Мужчина обернулся. Его лицо выражало лишь лёгкое недоумение.
—Извините? — вежливо, но холодно спросил он.

Феликс заглянул в его глаза. И увидел там... ничего. Ни искры узнавания. Ни тени воспоминаний. Только ровную, безразличную гладь.

— Это я... Феликс, — выдохнул он, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

Ли Ён вежливо улыбнулся. Такая же, как у Хёна, улыбка, но пустая, как манекен.
—Боюсь, вы меня с кем-то путаете. Меня зовут Ли Ён. И я вас не знаю.

Он кивнул и пошёл дальше, не оглядываясь. Феликс стоял, прислонившись к холодной стене, и смотрел ему вслед. Он был призраком. Призраком в жизни собственного брата.

Он не заметил, как из подъехавшего чёрного внедорожника вышли двое мужчин в строгих костюмах. Они подошли к нему с двух сторон.

— Господин Ли Минсок? — обратился к нему один из них. Его лицо не выражало никаких эмоций. — Нам бы хотелось задать вам несколько вопросов. Прошу вас, проявите благоразумие и проследуйте с нами.

Феликс понял, что совершил роковую ошибку. Он вышел на свет. И тени сразу же учуяли его.

Охота началась снова.