Глава10
Когда я освобождаюсь от того,
кто я есть, я становлюсь тем,
кем я могу быть.
Айрис
Дочитав свой дневник я наконец смогла прийти к мнению, что те люди, которые следили за мной в шестнадцать лет, перестали вести свою слежку после того, как я поступила в университет. Значит, они не причастны к тому, почему я оказалась в подвале, ведь за последние годы я не замечала слежки. Это я помнила точно.
Последний разговор с Итаном всплыл в моей памяти. Мы оба сознались в своих чувствах друг к другу. Хотя я до сих пор пыталась проанализировать то, что произошло между нами. Мы были честны друг с другом. Я вспомнила его взгляд, полный нежности и какой-то тихой грусти, когда он признавался в своих чувствах. Это был взгляд человека, который многое пережил, но сохранил в себе способность любить. И я, в свою очередь, ответила ему тем же, открыв ему своё сердце, несмотря на все страхи и сомнения. Эта откровенность была как глоток свежего воздуха после долгой духоты.
Однако, несмотря на взаимное признание, оставалась какая-то недосказанность. Будто не все карты были раскрыты, какая-то тайна продолжала витать между нами, не позволяя полностью раствориться в этом чувстве. Возможно, причина крылась в моём прошлом, в тех тенях, которые преследовали меня и не давали покоя. Ведь как можно полностью довериться другому человеку, когда ты сам до конца не уверен в себе и своем окружении?
В голове промелькнула мысль о подвале. Неужели эта амнезия — цена за то, чтобы забыть что-то ужасное? Что-то такое, что могло сломать меня окончательно? Возможно, именно поэтому подсознание так отчаянно блокировало воспоминания, стремясь защитить меня от невыносимой правды. Но в то же время, эта неизвестность угнетала сильнее всего. Хотелось разорвать этот замкнутый круг, вырваться из плена собственных страхов и узнать, наконец, что же произошло на самом деле.
Дверь комнаты базы, в которой мне разрешили ночевать, была открыта. Я не сразу заметила, что Фом стоял рядом, облокотившись о дверной косяк. Только когда почувствовала, что на меня кто-то смотрит, поднимаю взгляд.
— Не спится? — тихо спросил Фом, его голос прозвучал почти шепотом в полумраке ночи. В свете луны, пробивавшемся сквозь окно, его лицо казалось задумчивым и каким-то отстраненным. Я мотнула головой, чувствуя, как слова застревают в горле. Вопрос был слишком простым, а ответ — слишком сложным, чтобы выразить его вслух.
Он шагнул в комнату и присел на край моей кровати. Деревянные доски скрипнули под его весом, нарушив тишину.
— Думаешь о подвале? — констатировал он, скорее утвердительно, чем вопросительно. Я вздрогнула. Неужели мои мысли так легко читались окружающими? Или это интуиция Фомa, обостренная годами работы в таких непростых условиях?
— Да, думаю о нём. Это не отпускает меня, мысли возвращаются к нему.
Фом молчал, словно давая мне возможность выговориться. Я чувствовала его взгляд, спокойный и одновременно проницательный. Он не торопил, не давил, а просто был рядом, готовый выслушать. И эта тишина почему-то подталкивала к тому, чтобы нарушить её.
— Мне кажется, что в этом подвале кроется ключ ко всему. К моей памяти, к тому, кто я есть на самом деле. Но страх... он просто парализует. Я боюсь узнать правду, боюсь, что она окажется слишком ужасной.
Фом вздохнул и посмотрел в окно. Лунный свет играл на его лице, делая тени глубже. Он долго хранил молчание, прежде чем медленно произнес:
— Иногда самое страшное — это не сама правда, а то, что мы придумываем о ней в своем воображении. Подвал может быть просто подвалом, а может быть и чем-то большим. Но пока ты не спустишься туда, ты никогда не узнаешь наверняка.
Я посмотрела на него, ища в его словах хоть какую-то опору. В его глазах не было ни осуждения, ни жалости, только понимание и лёгкая грусть. Возможно, он прав. Возможно, я сама создаю монстров в своей голове, вместо того чтобы просто взглянуть правде в лицо. И, возможно, пора перестать бояться и начать действовать.
В словах Фомa была какая-то неуловимая правда, что-то, что резонировало с моими собственными ощущениями. Я чувствовала, что он, как никто другой, понимает мою борьбу. Как будто он сам когда-то стоял на краю бездны, заглядывая в свою собственную тьму.
— Ты думаешь, мне стоит вернуться туда? — спросила я, вкладывая в этот вопрос всю свою надежду и неуверенность.
Фом повернулся ко мне и посмотрел прямо в глаза. В его взгляде я увидела силу и решимость, и, как ни странно, это немного успокоило меня.
— Я не могу сказать тебе, что делать, — ответил он. — Это твой выбор, и только ты можешь его сделать. Но я могу сказать, что страх никогда не должен определять твои действия. Если ты чувствуешь, что этот подвал — ключ к твоей памяти, к твоей личности, тогда тебе стоит рискнуть. Даже если это будет больно.
Я долго смотрела на Фомa, пытаясь уловить в его словах скрытый смысл. Рискнуть... Это слово звучало одновременно пугающе и притягательно. Я боялась, но в то же время остро ощущала, что стою на пороге чего-то важного, поворотного. Словно передо мной лежит лабиринт, и вход в него — это тот самый подвал.
— Что, если я не справлюсь? — прошептала я, вновь поддавшись голосу страха. — Что, если правда окажется слишком страшной?
Фом слегка улыбнулся, и эта улыбка показалась мне какой-то горькой.
— Никто не знает, на что он способен, пока не столкнётся с настоящим испытанием, — ответил он. — Ты сильнее, чем думаешь. И даже если тебе будет больно, ты справишься. Главное — не оставаться одной в этой борьбе.
Он встал с кровати и направился к двери. Перед тем как выйти, он обернулся и добавил:
— Я буду рядом, если понадобится. Но помни: это твой путь.
После его ухода комната вновь погрузилась в тишину, но теперь она не казалась такой гнетущей. Я сидела на краю кровати, уставившись в пол, где тени от лампы плясали, словно шептали о моих сомнениях. Слова Фома эхом отдавались в голове, подталкивая к действию, но страх цеплялся за меня, как паутина. Встав, я подошла к окну и выглянула в ночь. Лунный свет серебрил сад, и дом казался спящим стражем моих тайн. Фом был прав — страх не должен править мной.
— Почему ты не спишь?
Я дёрнулась от звука. Уже поздно, и я думала, что все спят. Итан заходит в мою комнату, аккуратно закрывая за собой дверь. Интересно, он снова останется со мной ночью?
— Я хочу вернуться в подвал. Фом сказал нужно попытаться преодолеть свой страх, чтобы попытаться вспомнить моё прошлое.
Итан нахмурился, его взгляд выражал беспокойство. Он подошел ближе и взял меня за руку, его прикосновение было тёплым и успокаивающим.
— Ты уверена? Фом прав, но это может быть опасно для тебя. Эти воспоминания... они могут оказаться слишком тяжёлыми, чтобы их вынести.
Я сжала его руку в ответ, чувствуя поддержку, в которой так нуждалась.
— Я знаю, — ответила я. — Но я не могу больше жить в неведении. Я должна узнать, кто я такая, что случилось со мной. И если подвал — ключ к этому, то я должна рискнуть.