Глава 17
Айрис
— Айрис, что происходит? — спрашивает Лилит, когда мы заходим в одно из помещений на нижнем этаже, оборудованным как бункер. — Почему мы прячемся?
— Итан разбирается с наёмникам, которые приближаются к дому, — отвечаю я.
Брин молчит, казалось, что ей вообще не интересно то, что мы тут обсуждаем. Я оглядываю помещение, оценивая наши перспективы. Бункер неплохо оборудован: запасы воды и еды на несколько дней, аптечка, радиостанция. Но главное — толстые стальные стены и герметичные двери, способные выдержать серьёзный натиск. Не то, чтобы я верила в их абсолютную неуязвимость, но это лучше, чем ничего.
— И долго он собирается с ними разбираться? Может, нам стоило помочь? — спрашивает Брин.
— Я не знаю, Итан сказал сидеть здесь, он сам не знает кто нанял наёмников и сколько их, — говорю я. — Итан не идиот. Если бы ему нужна была помощь, он бы попросил. К тому же, он не хотел, чтобы мы подвергали себя риску. Брин, я знаю, ты рвёшься в бой, но сейчас важнее всего оставаться в безопасности.
Внезапно слышится приглушенный взрыв. Лилит вздрагивает и прижимается ко мне. Брин даже не шелохнулась. Через несколько секунд раздается ещё один взрыв, на этот раз ближе. С потолка сыпется мелкая пыль.
— Кажется, они настроены серьёзно, — констатирует Брин, нарушая молчание. В её голосе нет ни капли страха. — Надеюсь, Итан предусмотрел и этот вариант.
Мне совсем не нравится происходящее. И я начинаю сомневаться, что Итан сможет справиться со всем в одиночку, даже если у него за спиной куча солдат, я не уверена, что он будет цел.
Сердце бешено колотится в груди, отдаваясь гулким эхом в ушах. Я чувствую, как ладони начинают потеть, несмотря на царящую в бункере прохладу. Инстинктивно обнимаю Лилит крепче, пытаясь хоть как-то её успокоить. Сама же пытаюсь сохранять подобие спокойствия, хотя внутри всё дрожит от страха.
Звуки стихли, но мы трое сидели неподвижно. Казалось, что может случиться что-то плохое, если мы выйдем отсюда. Я бы отдала всё, чтобы оградить Лилит от этого ужаса, но я бессильна. Брин, напротив, казалась воплощением спокойствия. Она медленно поднялась на ноги, оглядывая помещение цепким взглядом.
— Надо проверить, что происходит. Нельзя просто сидеть здесь и ждать, пока нас заживо похоронят, — произнесла она.
— А я думаю, что надо остаться здесь, — говорит Лилит.
Послышались шаги, в помещение заходит Итан, на белой футболке видна кровь. Итан тяжело дышал, прислонившись к стене. Его глаза метались из стороны в сторону, словно он ожидал нападения из любого угла.
— Они ушли, но я думаю, что ещё вернуться, — говорит Итан. — Брин, тебя ждут наши люди в Германии, лети туда и контролируй работу.
— Но, я думала, что...
— Брин, это приказ, — грубо отвечает Итан, после чего Брин поспешно выходит.
Мы с Лилит переглядываемся, а Итан тяжело вздыхает. Я подхожу к нему, беру его руку и понимаю, что ранение у Итана не серьёзное, но всё равно нужно обработать её. Я осторожно ощупала его плечо, стараясь определить глубину раны. Кровь уже начала подсыхать, образуя липкую корку на ткани. Мы выходим из бункера и я веду Итана в мою комнату.
— Садись, сейчас обработаем, — тихо сказала я, подводя его к стулу. Лилит робко подошла и протянула мне аптечку.
Я достала перекись водорода и ватные диски, стараясь не морщиться от вида запёкшейся крови. Итан сидел молча, лишь изредка вздрагивая, когда я касалась раны.
— Готово, — сказала я, накладывая стерильную повязку. — Теперь нужно несколько дней следить, чтобы не было воспаления.
Итан кивнул, поднимаясь со стула. Он посмотрел на меня с благодарностью в глазах.
— Спасибо, — тихо произнес он.
— Просто будь осторожнее, — сказала я. — Мы не можем тебя потерять.
Лилит подошла к Итану и обняла его. Она что-то прошептала ему на ухо, и он слабо улыбнулся. Я почувствовала, как между ними пробежала искра понимания и заботы, как должно быть между братом и сестрой.
***
Не помню сколько жду Данелу, подругу детства. Несколько лет? Она, как будто черепаха. Медлительная, задумчивая, но всегда появляющаяся. Вот только, в отличие от черепахи, в Данеле нет такой невозмутимости. Она скорее как ёжик, свернувшийся клубком, если что-то не по нраву.
Вспоминаю наши детские годы, беззаботные и полные приключений. Данела всегда была моей противоположностью: я — энергичная и порывистая, она — спокойная и рассудительная. Но наши различия каким-то образом дополняли друг друга. Мы были не разлей вода, готовые поддержать друг друга в любой ситуации. Интересно, как изменила её жизнь? Последний раз мы виделись четыре года назад, когда она приезжала навестить маму. Она всегда была скрытной, не любила рассказывать о своих проблемах. Надеюсь, сейчас она будет более открытой. Мне очень хочется знать, что происходит в её жизни, чем она живёт.
Ожидание тяготило. Почему-то в голове крутились обрывки старых разговоров, забытые мелодии, эпизоды из детства, когда Данела, вся в синяках и ссадинах, пряталась за моей спиной от дворовых хулиганов. Даже тогда, несмотря на свою кажущуюся мягкость, она умела за себя постоять, пусть и моей рукой.
Я заметила знакомую фигуру, которая эффектно зашла в кофейню. Данела. Её волосы, раньше заплетённые в косу, теперь были коротко стрижены и слегка растрепаны. На ней было платье, подчёркивающие её идеальную фигуру. Но глаза, большие и выразительные, остались прежними — полные энтузиазма и больших надежд. Сердце радостно забилось, и я невольно улыбнулась. Данела заметила меня, и на её лице тоже расцвела улыбка. Она подошла и крепко обняла меня, как будто и не было этих лет разлуки.
— Привет! Прости, что заставила ждать, — сказала она, отстраняясь. —Пробки были ужасные.
Я отмахнулась, мол, ничего страшного, хотя в глубине души чувствовала облегчение, что ожидание закончилось. Мы уселись за столик у окна, и я внимательно начала разглядывать её. Казалось, годы действительно оставили свой отпечаток, но не в плохом смысле. Она стала более уверенной в себе.
— Ну, рассказывай, как жизнь? — спросила я. — Чем занимаешься?
Данела вздохнула и начала рассказывать. Она переехала в другой город, сменила работу, пережила непростой разрыв с парнем. Её жизнь, как мне и представлялось, была полна перемен и испытаний. Но в её голосе звучала какая-то новая нотка — нотка силы и независимости. Она больше не была той тихой девочкой, которая пряталась за моей спиной. Она превратилась в женщину, которая смело смотрит в лицо своим страхам и идёт вперёд.
— А ты? — спросила она, с теплом смотря на меня. — Как твои дела? Ты совсем не изменилась!
Я немного смутилась, признавая, что моя жизнь не была столь бурной, как у неё. Я рассказала ей, что произошло со мной за последние несколько лет. Рассказала и об Итане и о том, как мы с ним познакомились. Воспоминания о том подвале, где меня нашли доставляли мне боль, так же, как и потеря памяти. Я старалась говорить спокойно, но чувствовала, как в горле встаёт ком. Рассказывая о своих переживаниях, я будто заново переживала тот ужас. Данела слушала внимательно, не перебивая, с таким сочувствием в глазах, что мне стало легче. Знала, что она понимает. Когда я закончила, она взяла мою руку в свою, крепко сжала.
— Я даже представить себе не могу, что тебе пришлось пережить, — тихо сказала она. — Но я так рада, что ты здесь, что ты сильная и справилась со всем.
Её слова прозвучали как бальзам на рану, и я почувствовала, как слёзы подступают к глазам. Мы проговорили ещё несколько часов, вспоминая старые времена, смеясь над глупыми ошибками детства. Встреча с Данелой была словно глотком свежего воздуха в этом запутанном мире. Она напомнила мне, кто я есть, что важно и что я не одна.
Я осознала, что, несмотря на все трудности и потери, я не сломлена. У меня есть друзья, есть любовь, есть надежда на будущее. И Данела, моя старая подруга, была одним из этих звеньев, связывающих меня с прошлым, напоминающих о моей силе и стойкости. Мы решили, что это не последняя наша встреча. Нам столько всего нужно было наверстать, столько историй рассказать друг другу. Мы договорились, что будем чаще созваниваться и обязательно встретимся ещё раз, чтобы вместе вспомнить наши беззаботные дни и помечтать о будущем.
Прощаясь с Данелой, я чувствовала себя обновленной и полной сил. Встреча с ней стала для меня настоящим подарком судьбы, напоминанием о том, как важны в нашей жизни настоящие друзья, способные разделить с нами и радость, и горе.
Я вернулась домой, в голове порядок, наконец-то, спустя столько времени. Итан сидит на диване, перебирая какие-то документы. Я села рядом с ним, положила руку на его руку. Он смотрит на меня, в его взгляде безграничная любовь.
— Ты долго, я волновался, — говорит Итан, поглаживая мою руку.
— Мы с Данелой давно не виделись, — говорю я, сжимая его руку. — Ты простишь свою мышку за то, что она запозднилась?
— Кто я такой, чтобы сердиться на тебя, — Итан смеётся.
Я прижалась к нему, понимая, что в его объятия всегда будут моей крепостью защиты и любви. Если скажу, что за несколько месяцев моя жизнь изменилась до такой степени, что хочется плакать от счастья, то вы мне точно не поверите. Я сама себе не верю, но это так. Боль, потери, страх — всё это осталось в прошлом. Сейчас я здесь, с Итаном, в нашем доме, в нашей любви. И это всё, что имеет значение.
Вечером я собираюсь что-нибудь посмотреть. На кухне нахожу пачку попкорна и кидаю в микроволновку. Тридцать секунд и готово. Пересыпаю попкорн в тарелку и иду в свою комнату, чтобы найти и посмотреть интересный фильм. Выбираю что-то лёгкое, романтическую комедию, чтобы соответствовать моему настроению. Устраиваюсь поудобнее на кровати, укрываюсь пледом и запускаю фильм. Хруст попкорна, мягкий свет экрана.
Фильм оказался на удивление милым и забавным. Главная героиня, как и я, искала своё счастье, проходила через трудности, но в итоге нашла свою любовь. Я улыбалась, узнавая себя в некоторых моментах. Жизнь прекрасна, когда рядом есть тот, кто любит тебя и кого любишь ты.
На середине фильма в комнату заходит Итан. Он присаживается рядом.
— Что смотришь? — спрашивает он, заглядывая через моё плечо на экран.
— Романтическую комедию. Очень даже милая, — отвечаю я, предлагая ему попкорн. Итан берет горсть и устраивается поудобнее рядом, приобнимая меня.
К концу фильма Итан рассуждает над фильмом, что забавляет меня.
— Знаешь, а ведь и правда, как часто мы упускаем своё счастье, гоняясь за призрачными идеалами, — задумчиво произносит Итан, когда на экране начинают идти титры. — А оно, может, совсем рядом, смотрит на тебя, ждёт...
Я улыбаюсь, прижимаюсь к нему крепче. Его слова, как нельзя лучше отражают мои собственные мысли. Ведь и правда, все эти поиски, ожидания... а счастье вот оно, здесь, рядом, в тёплых объятиях, в совместном просмотре глупой романтической комедии.
— Ты прав, — шепчу я, поворачиваясь к нему лицом. — Главное, уметь увидеть это счастье и не дать ему ускользнуть.
Мы ещё долго сидим в тишине, но эта тишина казалась самым красивым звуком, не исключая голоса Итана. На экране гаснет свет, и комната погружается в полумрак. Лёгкий отблеск от экрана телевизора едва освещает наши лица. Я чувствую тепло его руки на своей талии, и мне не хочется ничего менять. Этот момент — самое приятное ощущение в жизни.
Усталость давит на меня, я закрываю глаза буквально на секунду, но сон накрывает меня с головой. Просыпаюсь от лёгкого покачивания. Итан несёт меня на руках, словно пушинку. Открываю глаза и вижу его лицо, слегка обеспокоенное.
— Прости, не хотел тебя будить, — шепчет он, стараясь не разбудить окончательно. — Просто ты уснула, и я решил отнести тебя в кровать. В свою кровать.
— Я не против, — мурлычу я, прижимаясь ещё крепче.
Итан бережно укладывает меня в кровать, накрывает одеялом и садится рядом. Смотрит на меня с такой нежностью, что внутри всё замирает. Я тянусь к нему и целую. Лёгкий, невесомый поцелуй, наполненный благодарностью и любовью.
— Спокойной ночи, мышка, — шепчет он и гасит ночник.
В полумраке комнаты слышно только наше дыхание. Я чувствую, как он неуверенно берёт мою руку, и мурашки бегут по коже, словно сотни маленьких электрических разрядов. Мне хорошо, я в безопасности, я — рядом с ним, несмотря на то, что у него куча работы.
***
Говорят, что друзья — это семья, которую ты выбираешь. В моём случае так и есть, ведь я встретила людей, которые не только спасли меня, но и дали ощущение нужности. Тогда казалось, что мир рухнул, оставив меня один на один с болью и отчаянием. Сейчас. когда моя жизнь была налажена, то могу смело сказать, что я нашла свой дом, свою семью. Они научили меня снова улыбаться, видеть красоту в простых вещах, ценить каждый миг. С ними я заново открыла мир, полный возможностей и перспектив. Они не пытались изменить меня, переделать под свои стандарты. Они приняли меня такой, какая я есть, со всеми моими недостатками и странностями.
Моя память, благодаря ребятам, в первую очередь Итану, стала возвращаться. Новые воспоминания, после того как вспомнила Джейка, всплыли и не были такими ужасными, как я себе представляла. Конечно, я хотела бы забыть Джейка, но воспоминания о нём всё время крутились в голове. Последующие воспоминания были более приятными. С каждым новым днём я чувствовала себя сильнее, увереннее. Поддержка друзей была невероятной силой, которая помогала преодолевать любые трудности. Прошлое было для меня важным и то, что я стала снова вспоминать, давало мне больше сил и надежд. Прошлое больше не казалось таким страшным и мрачным. Оно стало частью меня, частью моей истории. Теперь я знаю, что настоящая семья — это не те, кто балует тебя, а те, кто защищает. Те, кто ставит мои потребности выше своих.
— А теперь, играем в бутылочку, — говорит Фом, который вывел меня из мыслей.
Наши люди собрались в гостиной, никаких дел пока не было, поэтому можно было отдохнуть. Фом лукаво улыбнулся, держа в руках стеклянную бутылку из-под лимонада. Комната оживилась, послышались смешки и шутливые протесты. Я тоже улыбнулась, почувствовав, как тепло разливается по телу. Итан подмигнул мне, и я поняла, что этот вечер обещает быть интересным.
Первый круг прошёл под взрывы хохота и неловкие шутки. Бутылочка указывала то на одну пару, то на другую, заставляя всех выполнять забавные задания. Кто-то должен был изобразить курицу, кто-то спеть песню задом наперёд. Напряжение уходило, и в воздухе витала атмосфера лёгкости и беззаботности. Бутылочка крутилась, и вот её горлышко указало на меня. Сердце забилось чаще, а щёки предательски порозовели. Все взгляды устремились на меня, ожидая, какое же задание мне достанется. Фом, сияя от предвкушения, объявил:
— Расскажи самый стыдный случай из своей жизни.
Я почувствовала, как кровь прилила к лицу. Самый стыдный случай? В моей жизни их было предостаточно, но какой из них выбрать? В голове пронеслись обрывки воспоминаний: неловкие падения, провальные свидания, глупые ошибки... Все они казались слишком личными, чтобы выносить их на всеобщее обозрение.
— Ну же, не тяни, — подгонял Фом, подмигивая мне. — Мы все здесь свои.
Собравшись с духом, я начала рассказывать. Это случилось несколько лет назад, на дне рождения Данелы. После нескольких бокалов шампанского я почувствовала себя невероятно смелой и решила станцевать на столе. Толпа ликовала, я старалась вовсю, пока не потеряла равновесие и не рухнула прямо на праздничный торт. Самое ужасное, что торт был многоярусным, и я размазала крем и ягоды по всем присутствующим. Комната взорвалась хохотом. Даже я не смогла сдержать улыбку, вспоминая этот нелепый эпизод. Я чувствовала себя хорошо, ведь рядом друзья, а если быть точнее — семья.
Утром мы получили новости от Дэймона, которые под прикрытием работает на Адама Мартино. Новости не были хорошими, именно Адам Мартино нанял наёмников, которые напали на нас совсем недавно. Перспектива столкновения с Мартино наполнила сердце тяжёлой тревогой. Он был известен своей безжалостностью и стратегическим мышлением, что делало его опасным противником. Наши прошлые столкновения оставили шрамы, как физические, так и эмоциональные, напоминая о его коварстве. Новость о его причастности к недавнему нападению лишь укрепила нашу решимость. Мы не могли позволить ему и дальше безнаказанно угрожать нашей жизни и тем, кто нам дорог. Особенно не могли позволить снова кого-то похитить, как меня.
Итан собрал приближённых людей, чтобы обсудить дальнейшие действия. Отец Итана тоже присутствовал. Он советовал отправить Лилит и меня в резиденцию семьи Реймонд. Заседание проходило в напряженной атмосфере. Комната, обычно наполненная смехом и дружескими подшучиваниями, сейчас казалась тяжёлой от надвигающейся опасности. Итан ходил взад и вперёд, его лицо отражало смесь гнева и беспокойства.
— Мы не можем игнорировать эту угрозу, — заявил Итан. — Мартино перешёл черту. Он должен поплатиться за свои действия.
Отец Итана, старый и мудрый человек, с тяжёлым вздохом прервал его.
— Итан, я понимаю твой гнев, но сейчас главное — безопасность Лилит и... — он запнулся, — ...тебя. Мартино не остановится ни перед чем, чтобы достичь своей цели. Лучший выход — отправить вас в резиденцию Реймондов.
Я почувствовала, как кровь отхлынула от лица. Резиденция Реймондов... это было бы добровольным заточением. Золотая клетка, пусть и хорошо охраняемая. Но мысль о том, что я вновь стану пешкой, вызывала дрожь отвращения. Я не могла этого допустить.
— Нет, — твёрдо произнесла я, привлекая всеобщее внимание. — Я не поеду в резиденцию Реймондов. Итан, я понимаю опасения твоего отца, но я не собираюсь прятаться. Я больше не позволю, чтобы меня держали в клетке, пусть даже золотой, пока вы сражаетесь.
— Айрис, ты не... — начал Итан, но я перебиваю его.
— Я не поеду, — говорю я.
Я больше не хотела жить так, чтобы меня где-то удерживали, хоть и понимаю, что это средство защиты и безопасности. Я хотела быть рядом с Итаном, помочь ему с решением проблемы. Тишина повисла в комнате после моего заявления. Я чувствовала на себе взгляды всех присутствующих, в каждом из которых читалось беспокойство и непонимание. Итан смотрел на меня с тревогой, в его глазах плясали любовь и страх за меня. Отец Итана нахмурился, в его взгляде сквозило разочарование моим упрямством.
Итан подошёл ко мне и взял мои руки в свои. Его взгляд был полон нежности.
— Я понимаю тебя, Айрис, — сказал он, глядя мне прямо в глаза. — И я уважаю твоё решение. Отец, — обратился он к своему отцу, — Айрис останется с нами. Мы найдём способ защитить её здесь. А Лилит... — Итан замолчал на несколько секунд. — Лилит лучше отправить в резиденцию.
Отец Итана молча кивнул, принимая его решение, хотя на его лице всё ещё отражалось сомнение. Он явно не был уверен, что сможет уберечь меня от опасности, но, видимо, доверял суждениям сына. В комнате всё ещё чувствовалось напряжение.
— Хорошо, — произнёс отец Итана, нарушив тишину. — Тогда нужно усилить охрану вокруг дома и тщательно продумать план действий. Лилит отправится в резиденцию завтра же.
Напряжение в комнате ощутимо сгустилось, словно воздух перед грозой. Каждый обдумывал последствия моего решения, понимая, что теперь ответственность за мою безопасность ложится на их плечи. Итан всё ещё держал мои руки в своих, его прикосновение давало мне ощущение защиты. Он слегка сжал мои ладони, словно хотел передать мне свою уверенность. Итан был готов на всё, чтобы оградить меня от любой опасности.