Глава 18
Айрис
Итан разработал план, чтобы остановить деятельность Адама Мартино раз и навсегда. Первым шагом было проникновение в главный офис Мартино. Итан лично возглавил операцию. Они действовали тихо и незаметно, словно тени в ночи. Компьютерные системы были взломаны, цифровые следы стёрты, и самое главное — добыты ключевые документы, подтверждающие финансовые махинации. Далее в дело вступили юристы. Они подготовили неопровержимые доказательства для передачи в международные правоохранительные органы. Журналисты, получив информацию, начали публиковать серию разоблачающих статей, вызывающих общественный резонанс. Операция шла по плану. Адам Мартино, привыкший к безнаказанности, оказался втянут в паутину, которую сам же и сплёл. Его империя начала рушиться, акции падали, партнёры отворачивались. Итан знал, что это только начало. Битва была выиграна, но война еще не закончена. Теперь он и банда "Змеи", которыми Мартино руководил, падали на дно.
Итан наблюдал за разворачивающимся хаосом с чувством удовлетворения, но и с осознанием опасности. Мартино не был человеком, который сдаётся без боя. Он знал, что в рукаве у него наверняка припрятаны козыри, способные перевернуть ситуацию с ног на голову. Итан понимал, что нужно быть готовым к ответному удару, к дезинформации, попыткам подкупа и, возможно, даже к физической расправе. "Змеи" затаились, словно раненые звери, выжидая момент для нападения. Итан тщательно анализировал каждый шаг Мартино, каждую публикацию в прессе, каждое движение его приближённых. Он понимал, что ключ к победе — в предугадывании его действий, в опережении его планов. Итан приказал усилить охрану всех, кто был причастен к разоблачению Мартино. Он не хотел, чтобы кто-либо из его команды стал жертвой мести. Сам он тоже не расслаблялся, оставаясь в тени, словно призрак, готовый в любой момент нанести сокрушительный удар.
— Когда это всё закончится, то мы освободимся от оков этих мрачных теней, которые нас преследуют, — говорю я.
Итан кивнул, соглашаясь с моими словами. Он тоже жаждал, чтобы всё закончилось. Но предстоящий путь казался ему долгим и полным испытаний.
— Я хотел бы верить в это, — ответил он, глядя вдаль. — Но боюсь, что после Мартино появятся другие. Коррупция — это как сорняк, который прорастает даже сквозь асфальт.
— Как бы я хотела сейчас приехать к маме, — говорю я. — Но пока мы не разберёмся с Мартино и его приспешниками, мне придётся пока побыть здесь.
Я вздохнула, комната наполнилась тяжёлым молчанием. Мы оба понимали, что борьба с коррупцией — это бесконечная война, где после каждого поверженного врага появляются новые, ещё более хищные и изощрённые. Мы как будто рубили головы гидре, из каждой отрубленной вырастали две новые. Итан внезапно повернулся ко мне.
— Ты не пожалела, что осталась? — спросил он. — Это опасно. Я не хочу, чтобы ты пострадала из-за меня и моих проблем.
Я улыбнулась, коснувшись его руки.
— Ты не один в этой борьбе, Итан. И мои мотивы не связаны только с тобой. Я тоже хочу видеть мир, где правила честны, а справедливость торжествует. И если для этого нужно временно забыть о маминых пирогах, я готова.
Итан смотрит мне в глаза и я думаю над тем, какие мысли у него в голове на данный момент. Хочет ли он оставить меня здесь, в безопасности или берёт на передовую. Он понимает, что я с самого начала, как мы познакомились, была втянута в этот мир криминала и опасности. Но с другой стороны Итан знал, что я его поддержка в этой ситуации с Мартино.
В его глазах плескалась буря противоречий. Вина, страх за меня, и в то же время — надежда. Я видела, как он борется сам с собой, взвешивая все "за" и "против". Я знала, что он хочет уберечь меня, Но я также знала, что он нуждается во мне, в моей поддержке. Не дожидаясь его решения, я произнесла:
— Я знаю, что это тяжело, Итан. И я знаю, что ты боишься за меня. Но я здесь не для того, чтобы просто наблюдать со стороны. Я здесь, чтобы помочь тебе. Мы вместе прошли через многое, и я не собираюсь отступать сейчас, когда всё становится по-настоящему сложным.
Я почувствовала, как его рука сжимает мою в ответ. Он больше не выглядел растерянным и уязвимым. Он снова стал тем Итаном, которого я знала — сильным, решительным и непоколебимым.
— Хорошо, — сказал он, — но Айрис, пожалуйста, всегда будь со мной, здесь. Они могут снова тебя похитить.
— Я буду здесь, не переживай. Но я бы хотела попросить отвезти меня к маме.
— Думаю Фом согласиться составить тебе компанию.
— Да, он явно понравился моей маме, думаю она будет рада его видеть. Но и с тобой её нужно поближе познакомить.
В глазах Итана промелькнула тень, словно он на секунду вернулся в то состояние внутренней борьбы. Он слегка нахмурился, но тут же расслабил лицо, словно принял какое-то важное решение.
— Хорошо, после того, как мы разберемся с Мартино, я обязательно познакомлюсь с твоей мамой, — пообещал он. — Но сейчас нам нужно сосредоточиться на главном.
Я кивнула, понимая серьёзность момента. Мы оба знали, что разговор о нашей личной жизни, о будущем — всё это придется отложить до лучших времен. Сейчас на кону стояло слишком многое, чтобы отвлекаться на посторонние мысли.
Итан притянул меня к себе и нежно поцеловал в лоб. Это был короткий, но очень важный жест, демонстрирующий его чувства и благодарность за мою поддержку. В этом поцелуе было всё: и любовь, и страх, и надежда, и обещание защищать меня любой ценой.
— Я люблю тебя, Айрис, — прошептал он, отстраняясь. — И я сделаю всё, чтобы защитить тебя. Но мне нужна твоя помощь. Ты готова идти до конца?
— Готова, — ответила я, глядя Итану прямо в глаза. В моём голосе не было ни тени сомнения. Страх никуда не делся. Я не могла позволить ему бороться в одиночку. Всё, что было важно для него, стало важным и для меня.
***
Вот Фом снова на пороге квартиры моей матери. Он ей нравился, но я была уверена, что и Итан ей понравится, естественно, когда увидит его вживую. Мама всегда ценила в мужчинах напористость и галантность, а в этом Фому было не занимать. Я же видела его насквозь — наигранный лоск, фальшивые комплименты, скрытая за улыбкой холодность.
Но что поделать? Мама настаивала на знакомстве, твердила, что Итана я ей еще нескоро покажу, если вообще покажу. Ей хотелось видеть меня счастливой, в отношениях, желательно ведущих к замужеству. Но сама я не хотела обременять себя узами брака в ближайшее время. Фом протянул маме букет каких-то вычурных роз, от которых меня передёрнуло — слишком искусственные, как и он сам. Мама расцвела в улыбке и защебетала благодарности, приглашая его в дом.
Несколько часов прошли незаметно, я поговорила и с мамой, и с бабушкой, которую давно не видела. Я скучала по ней. Очень скучала. Бабушка знала обо всём, что со мной случилось. Но настал момент уезжать. Мне не хотелось. Хотелось побыть ещё немного рядом с мамой и бабушкой, но нас ждал Итан, я должна была быть рядом с ним, чтобы закончить борьбу с Мартино.
Казалось, что ещё вот и вот, и я всё брошу и останусь здесь, с мамой или уеду в свою квартиру. Сделать записи в дневнике, рассказать о своих чувствах, пережитых за последнее время. Но мне нужно быть там, где Итан. Сердце сжималось от тоски, когда я обнимала маму на прощание. В её глазах я видела неподдельную тревогу, но и молчаливую поддержку. Бабушка, с её морщинистым лицом и мудрым взглядом, погладила меня по щеке, шепнув:
— Будь сильной, девочка. Всё будет хорошо.
Машина завелась, и я смотрела в окно, пока силуэт родного дома не исчез за поворотом. В горле стоял ком, и на глаза навернулись слёзы. Сколько всего произошло за последнее время. Моя жизнь перевернулась с ног на голову, и я больше не чувствовала себя той беззаботной девушкой, которой была раньше.
Хотелось сделать так, чтобы всё поскорее закончилось, но в мире мафии всё не гладко, всё не быстро. Этот мир жесток, он не оставляет ничего хорошего, в нём есть только постоянная борьба за выживание и территорию. В отражении зеркала вглядываюсь в свои глаза, в них больше нет беззаботности и спокойной жизни, теперь только одни миссии, задания и я попытка выжить. Нет шанса убежать, но есть шанс быть на стороне победителей.
Ворота дома открылись, и Фом въезжает на территорию. Я выхожу из машины, но Фом не следует за мной.
— Фом? Ты куда-то собираешься?
— Да, у меня есть одно дело. Прикроешь меня перед Итаном, куколка?
— И что я должна ему сказать?
— Скажи, что поехал собрать кое-что для нашего общего дела, — отвечает Фом, и выезжает с территории.
Войдя в дом, я почувствовала на себе взгляд Итана. Он прожигал меня насквозь.
— Где Фом? — прозвучал его вопрос, словно удар хлыстом. Пытаясь удержать остатки самообладания, я повторила заученный ответ:
— Поехал собрать кое-что для дела по Мартино.
Итан нахмурился, словно почувствовал фальшь, но ничего не сказал. Лишь кивнул. Сегодня он на удивление не разговорчив, что-то не так. Обычно Итан больше всего любит разговаривать со мной.
— Итан, что-то случилось? Мартино...они?
— Мы работаем, Айрис. Делаем всё, что в наших силах, чтобы остановить их. Я просто...просто пытаюсь собраться с мыслями и силами.
Воцарилось молчание, тягучее и напряжённое. Я чувствовала себя маленькой птичкой, попавшей в клетку со львом.
— Может, тебе нужен кофе или что-то ещё? — несмело предложила я, надеясь хоть как-то разрядить обстановку.
Итан отрицательно покачал головой и прошёл в свой кабинет, оставив меня наедине со своими мыслями и предчувствиями. Что-то назревало. Воздух буквально искрил от напряжения.
Понимаю, что сейчас не лучшее время его трогать, поэтому иду в свою комнату. Из своего тайника достаю дневник, и делаю новую запись. Страницы дневника всегда принимали меня как старого друга, терпеливо выслушивая все мои тревоги и сомнения. Ручка скользила по бумаге, фиксируя беспокойство, охватившее меня в последние дни. Итан был словно чужой, отгородившийся от меня невидимой стеной. Его взгляд, раньше такой тёплый и любящий, теперь казался холодным и отстраненным. Я перечитала написанное, пытаясь понять, что могло послужить причиной такой перемены. Неужели наши отношения зашли в тупик? Или, может быть, он просто устал, и мне не стоит нагнетать обстановку? Миллионы вопросов крутились в голове, не находя ответа. Интуиция подсказывала, что дело гораздо серьёзнее, чем обычная усталость или война с Адамом. Я лишь надеялась, что скоро всё закончится. что наши отношения с Итаном снова будут такими, какими были.
Закрыв дневник, я прижала его к груди, словно это могло хоть немного успокоить бурю эмоций, терзавших меня. В тишине комнаты каждый звук казался оглушительным: тиканье часов, шум ветра за окном, даже собственное дыхание. Я решила, что не могу просто сидеть сложа руки. Нужно что-то предпринять, хотя бы попытаться поговорить с Итаном ещё раз. Может быть, если я подойду с другой стороны, проявлю больше понимания и терпения, он откроется мне. Тихонько постучав в дверь его кабинета, я услышала глухое "Войдите". Итан сидел за своим столом, уставившись на разложенные перед ним карты и документы. Лицо его было бледным и осунувшимся, словно он не спал уже несколько ночей. Увидев меня, он слегка вздрогнул и попытался выдавить улыбку, но получилось натянуто и неестественно.
— Я знаю, тебе сейчас нелегко, — начала я мягко, стараясь не давить. — Но мне тяжело видеть тебя таким. Если ты не можешь рассказать, что случилось, просто скажи, что тебе нужна поддержка. Я всегда буду рядом.
— Я знаю, Айрис. И я благодарен тебе за то, что ты рядом. Дело не в тебе, Айрис, — наконец произнёс он тихим, почти безжизненным голосом. — Просто... сейчас очень сложное время.
— Я понимаю, — прошептала я, стараясь сохранить спокойствие. — Но знай, что я всегда буду готова выслушать, когда ты будешь готов рассказать. Просто... не отталкивай меня, Итан. Мне очень тяжело видеть, как ты страдаешь в одиночку.