Глава 20.
Ариэнна
В особняке Соррентино наступила тишина. Неприятное напряжение, растущее после той ночи, никуда не делось. Винсенте занят разговорами с другими мафиози, Кассандра от него не отходит ни на шаг. Сильвия бродит по дому как призрак, разбирая все вещи и декорации в надежде на что-то, что даст ей вспомнить хотя бы что-нибудь из её прошлого. Никто не может ей помочь. Хотя этот парень Адриано был единственным, кто однажды заставил её оставаться нахмуренной и задумчивой так, будто в её голове вспыхнули воспоминания, он исчез через несколько дней. Братья Сильвии позаботились о том, чтобы он не провёл ни секунды больше под крышей этого дома рядом с их сестрой. Но по его словам он и Сильвия любили друг друга – как бы невыносимо ни было это слышать для Винсенте. Анна переставила всю мебель в комнате, пытаясь помочь сестре с памятью, но в итоге, поняв, что это не работает, сдалась и не выходила оттуда вот уже как два дня. Лоренцо, обычно шутящий даже в самые неподходящие моменты, сейчас редко появлялся дома, а если и появлялся, то только с угрюмым выражением лица.
На третий день я решила поехать к папе.
– Доченька, ты точно в порядке? – с волнением поинтересовался в пятый раз папа, изучив меня взглядом. – Ты будто похудела... Говорил же тебе, не надо ради меня выходить замуж за этого... – он недоговорил, покачав головой.
– Всё хорошо, папуля. – успокоила я его, положив руку на плечо. – Я всегда такой была, просто ты давно меня не видел.
– Действительно, давно. – огорчённо выдохнул он. – Придёт день, и я умру, но получится, что в последние годы жизни я так мало проводил с тобой времени.
Я нахмурилась.
– Папа, хватит! Не говори так.
И я обняла его, настолько крепко, насколько это возможно. Затем мы говорили о том, как я буду праздновать день рождения, а затем и вовсе перешли к теме картин, неизменно висящих у нас на стенах. Я не стала рассказывать папе, что моя семья рушится на глазах и что на развод придётся подавать мне самой, и что идти мне тоже совсем некуда.
Когда я вернулась домой, на пороге я столкнулась с Винсенте, который смерил меня внимательным взглядом, но промолчал и продолжил разговаривать по телефону.
Все эти дни я стараюсь не попадаться на глаза человеку, который, в отличие от меня, везде ищет возможность пересечься со мной. Рикардо пытался заговорить со мной ещё пару раз, но каждый раз уходил, понимая, что его попытки бесполезны.
Конечно, моё сердце дрожит каждый раз, когда я его вижу. Но не могу же я позволить ему думать, что меня так легко убедить, со мной так легко или я так быстро забуду его слова.
Когда я снимаю обувь, чтобы пройти дальше, меня за предплечье хватает женская рука, и я вздрагиваю от испуга, роняя сумку.
– Нам нужно поговорить, пожалуйста, это срочно! – почти в ужасе шепчет мне Сильвия, и я, расправив плечи, хмурюсь, пока пытаюсь поднять упавшую сумку.
– Конечно. – только и отвечаю я, пытаясь пройти мимо, чтобы повесить вещи, но снова оказываюсь в ловушке её крепких рук.
– Пожалуйста, нет времени, просто идём со мной.
Я выдыхаю, но просто поднимаюсь за ней на второй этаж. Когда мы подходим к двери в её комнату, она взволнованно облизывает губы, будто не может определиться, действительно ли ей нужно брать меня с собой или нет. Спустя минуту колебаний она открывает дверь и затаскивает меня внутрь. Анны здесь нет, замечаю я, когда сажусь на диван.
– Что случилось, Сильвия? – спрашиваю я, пока кладу сумку справа. Ярко-голубые, кристально чистые глаза девушки сужаются на секунду, прежде чем расшириться.
– Я кое-что вспомнила.
Теперь моя очередь удивляться впервые за три дня. Я оглядываюсь по сторонам, собираясь духом, чтобы задать единственный меня интересующий вопрос:
– Почему ты рассказываешь об этом мне, а не своей семье?
Сильвия, сидящая напротив, кладёт свои холодные руки на мои и качает головой.
– Потому что ты единственная, кого я с самого начала помню из прошлого.
– Мы никогда не были близки, ты знаешь, но я всё равно готова тебя выслушать. – мягким тоном успокаиваю её, прежде чем вытащить руки из её хватки. На мгновение я вижу страх в её глазах, но он не длится долго, потому что я показываю ей место около себя, и она, явно успокоившись, садится рядом. – Что ты вспомнила?
– Детство.
Я не часть этой семьи, поэтому не могу понять её реакцию.
– Конкретный эпизод или несколько отрывков? – спрашиваю я, пытаясь справиться с накатившей сонливостью.
– Несколько. То есть я помню полностью своё детство, но я не помню имена и лица. Я знаю, что у меня было 3 брата и одна сестра, на этом всё. Их личности всё ещё размыты. В любом случае, я верю Винсенте и его словам. Я точно их сестра.
– Хорошо. – я растягиваю это слово, чтобы понять, почему она так взволнована. – Что конкретно тебя напугало?
– Та ночь, когда отец убил нашу маму. – её глаза впервые наполняются слезами, и она отворачивается от меня.
Некоторые вещи правда не меняются. Например, её гордость.
Я чувствую, как моё сердце замирает в груди. Ещё одно доказательство того, что это не Рикардо убил их маму. Моя душа ужасно сильно болит за эту женщину. В мире, где каждый день сотни женщин подвергаются опасности со стороны мужчин, она стала одной из тех, кто стал жертвой этого кошмара.
– Ваш отец был ублюдком. – тихо произношу я, поглаживая её по спине. Вдруг она поворачивает голову ко мне и, глядя на меня с неким удивлением и страхом, смешанным со злостью, качает головой. Я ошарашенно замираю в ожидании слов.
– Знаешь, что ещё случилось?
Я молча отрицательно качаю головой.
– Винсенте зарезал его до смерти на наших глазах, а до этого избил его до такой степени, что Рикардо не мог остановить его.
Представив это зрелище, я мысленно содрогаюсь.
– Зачем Рикардо пытался остановить его? - шепчу я.
Сильвия пожимает плечами.
– Потому что он думал наперёд, наверное.
И девушка обнимает меня, заплакав сильнее прежнего. Я удивлённо похлопываю её по плечу, а затем обнимаю в ответ, сдерживаясь изо всех сил, чтобы не разреветься вместе с ней. Как эмпат я очень тяжело переживаю чужие слёзы.
– Мне очень жаль, что ты вспомнила именно это. – тихо говорю я, утешая её дрожащее тело. Она кивает, и в этот момент дверь открывается без стука.
Сначала Сильвия пытается вырваться, но затем передумывает и сильнее прижимается ко мне. На пороге стоит Анна, такая же поникшая, как и я. Когда-то на моём месте была она, поддерживала сестру. Поэтому на секунду её взгляд задерживается на месте, где я обнимаю Сильвию, и только потом она замечает, что сестра плачет. Бросив на меня вопросительный взгляд, она закрывает дверь и садится напротив нас.
– Вспомнила кое-что. - шепчу я одними губами. Анна кивает, с сожалением глядя на родную сестру, которая не узнает её.
– Си... – мягко зовёт Анна её, аккуратно тронув за плечо, – хочешь, я тебе принесу воды?
Сильвия качает головой и, наконец, отстраняется от меня, чтобы взглянуть на сестру.
– Ты вообще не упоминала рядом со мной ту ночь. – обвиняющим тоном бросает девушка. Анна поднимает брови, затем смотрит на меня и хмурится, возвращая взгляд на сестру.
– Так ты вспомнила это.
Сильвия кивает, вытирая глаза.
Интересно, нет ли у неё желания обняться с Анной? Прошло больше пяти лет, но я до сих пор ловлю себя на том, что мечтаю снова обняться с Лией, которая лежит под землёй уже несколько лет.
– Как ты живёшь с этими воспоминаниями? Почему ты еще не сошла с ума? – подавленно спрашивает Сильвия у сестры. Анна, всегда кажущаяся для окружающих ребёнком, вдруг словно повзрослела. Сейчас в её карих глазах столько боли, что я сомневаюсь, что когда-либо смогу развидеть это.
Я медленно встаю.
– Думаю, мне нужно оставить вас одних. - говорю я, прежде чем направиться к двери. Сёстры смотрят друг на друга так, будто видят впервые. Я выхожу из комнаты и спускаюсь обратно на первый этаж, чтобы забрать свитер и подняться в мою новую комнату и положить в шкаф. Но по пути решаю заглянуть к Винсенте.
Я стучусь в дверь три раза и жду, когда мне ответят. Но вместо ответа я вижу перед собой темноволосого мужчину, который до сих пор временами пугает меня. Между его губ – сигара, и на нём нет футболки, поэтому я, стараясь не смотреть вниз, уверенно гляжу ему в глаза.
– Я хотела кое о чем тебя осведомить. – ровным тоном говорю я. Винсенте кивает и уходит обратно, приоткрыв за собой дверь.
– Ты, наверное, единственная, кто не только стучится, но и ждёт ответа. - замечает он, натягивая на себя первую попавшуюся футболку. За роялем сидит Кассандра. Я киваю ей в знак приветствия и прижимаю сумку к себе крепче. – Рикардо тоже умеет стучаться на удивление.
При упоминании моего мужа улыбка с моего лица исчезает. Пропустив эту часть мимо ушей, я вдыхаю воздух в лёгкие.
– Сильвия вспомнила детство. Я подумала, что ты должен это знать.
Рука Винсенте замирает на сигарете, глаза прищуриваются, как у ядовитой змеи, и он резким движением вытаскивает источник убийства лёгких изо рта и бросает её в пепельницу, прижав всей силой ко дну.
– Подробнее.
Я наклоняю голову.
– Она просто решила рассказать мне. Кроме того, Сильвия чётко помнит ту ночь, когда вы...ну, убили отца. – я еле выговариваю последнюю часть предложения, потому что не уверена, что должна это говорить. – Также она помнит отрывки из детства.
Винсенте переглядывается с Кассандрой, которая хмуро изучает мои руки.
– А ты рассказала уже Рикардо? – спрашивает она, откинув голову.
Я сжимаю губы.
– Надеюсь, об этом позаботитесь вы сами. Мне больше нечего вам сказать. Знайте, что Анна сейчас находится с Сильвией. Думаю, что они наконец-то спустя долгое время почувствовали себя сёстрами.
Винсенте усмехается, скорее, удивлённый, чем раздражённый, как обычно.
Когда я выхожу за дверь, он останавливает меня и оглядывается назад, прежде чем повернуться и изучить меня своими дьявольскими глазами, которые, я уверена, способны считать малейшие изменения в настроении.
– Я знаю, что Рикардо сказал тебе о разводе. – начинает он, сложив руки на груди и облокотившись о стену.
– Он его получит. – отвечаю я, выпрямившись.
Винсенте поднимает бровь.
– Я не за брата в этой ситуации, если что. Он повёл себя как полный мудак, согласись.
Я слабо киваю, не понимая, к чему он клонит.
– Вы же любите друг друга? – спрашивает он, слегка наклонившись ко мне, будто собирается рассказать сплетню.
– Не знаю. – отвечаю я, пожав плечами. – Он вчера сказал мне очень обидные слова.
– Да, знаю. – кивает брат моего мужа, с разочарованием покачав головой. Затем он цокает языком и улыбается. – Я дал ему лещей, не переживай.
Я невольно усмехаюсь.
– Спасибо, но это не поможет мне забыть его слова.
– А он пытался извиниться? – спрашивает Винсенте, отталкиваясь от стены. Наверное, я впервые веду с ним настолько беззаботную беседу, не задумываясь о своих словах.
– Твой брат очень глуп, когда дело касается отношений. – бормочу я, выпрямляясь. – Не особо. Поэтому я и не думаю, что ему удастся снова заполучить моё доверие.
– Дай ему время прийти в себя после случившегося.
– Я дала ему достаточно шансов и помощи в ту ночь, но он отверг всё разом. – шиплю я, обидевшись.
Мужчина кладёт локоть на стену и хмурится, разглядывая меня с ног до головы с интересом.
– Не разводись. Подожди еще один день.
И он закрывает дверь. Невоспитанный он, этот Винсенте, уже сотый раз думаю я, отворачиваясь и шагая к своей комнате.
Сев на кровать, я тянусь к ближайшей полке и и вытаскиваю оттуда клубничную жвачку и кладу в рот. Затем подхожу к окну, открываю его и смотрю на огромный сад. Аккуратный, чистый и совершенно идеальный.
Полная противоположность этой семье.
Мой телефон вибрирует два раза, но я не собираюсь возвращаться на кровать, поэтому позволяю ветру обдувать моё лицо. Мне нравится погода за окном. Шелест листьев на деревьях от прохладного ветра, тёплая погода и приближающийся дождь. Его ещё нет, но я чувствую запах мокрой земли.
Я кладу руки на подоконник и выглядываю больше, чтобы увидеть пустующий тёмно-зелёный лабиринт, в котором из моего ракурса видно только одинокий фонтан. Ни качелей, ни беседки отсюда увидеть невозможно.
Мой телефон снова вибрирует. Я в очередной раз его игнорирую и закрываю глаза. Поток ветра проходит вихрем мимо меня, и я слабо улыбаюсь приятному ощущению. Наверное, это первая искренняя улыбка за последние несколько дней.
Внезапно я слышу за собой щелчок. Повернувшись, я пересекаюсь взглядом с Рикардо. Не успеваю я возмутиться, как он запирает дверь на ключ и кладёт его в карман прямо на моих глазах.
– Ты что делаешь? – мои глаза расширяются, я бегу к дверь, пытаясь проверить, действительно ли он меня запер или у меня галлюцинации. – Что ты сделал!
Рикардо отходит в сторону и качает головой.
– Ты её не откроешь.
– Именно поэтому я и кричу! – шиплю я на него, а затем дёргаю ручку заново. – Открой дверь! Открой и уходи!
Но вместо того, чтобы, как обычно, угодить мне, он кладёт руку на мою и останавливает меня. Я выдёргиваю руку из его хватки, нахмурившись.
– Не трогай меня. Открой дверь!
– Пожалуйста, посмотри на меня. – просит он. Несколько дней подряд я его игнорировала, даже отказывалась смотреть ему в красивые глаза. Даже не потому, что была обижена, а потому, что знала: если взгляну в его мрачные, зелёные глаза, то вылезти из влюблённости точно не смогу. Хотя, вероятно, я в любом случае безнадёжна.
– Открой дверь, или я закричу. – твёрдо заявляю я, глядя перед собой.
Я слышу глубокий вдох, прежде чем меня резко хватают на руки в свадебном стиле и сажают на кровать. Я вскрикиваю, но смысла этого звука нет, потому что выбраться я точно не смогу.
– Посмотри на меня, я тебя умоляю. – так нежно, так мягко просит он, аккуратно обхватив моё лицо своими большими и сильными руками. Мне не остаётся ничего, кроме как пересечься с ним взглядами. В эту секунду, чувствую я, что-то в моём сердце разрывается на мелкие кусочки, потому что в этих глазах я вижу столько боли, столько любви и грусти одновременно. Как заворожённая, я не могу перестать смотреть на его красивое, холодное, как нож, лицо. – Я совсем не хотел бы запирать тебя в комнате. Поверь, причинить тебе боль – это последнее, что я хочу сделать в этом браке...
– Ты уже это сделал. – напоминаю я, наконец, сумев уйти от его колдовских чар.
– Да, и именно поэтому я тебя прошу поговорить со мной. У меня нет выхода, кроме как запереть нас: иначе ты не будешь со мной разговаривать. – уверенно говорит он, невзначай заправив мне прядь волос за ухо.
– Кто тебе сказал, что я собралась с тобой говорить в закрытом помещении?
Тёплая улыбка скользит по его губам.
– Мы не уйдём отсюда, пока не придём к определённому решению.
Мои брови взлетают вверх.
– Я из окна выпрыгну.
– Я тебя поймаю.
– Не успеешь.
– Всегда успею тебя спасти. – шёпотом добавляет он, а затем качает головой. – Ариэнна, прошу тебя, поговори со мной.
– Ты сделал мне больно. – наконец шепчу я. Рикардо сжимает губы, разглядывая мой нос, щёки, волосы и губы с такой внимательностью, будто видит впервые.
– Ты похудела.
Я удивляюсь, но не подаю вида.
– Ты можешь меня отпустить? – раздражённо бормочу я, пытаясь вырваться из его хватки. На самом деле я бы не хотела, чтобы он убрал свои тёплые руки. Хотела бы, чтобы мы обнимались долго и крепко.
– Не могу. – медленно улыбается он. – Больше нет.
Я фыркаю.
– Ошибка просто так не забывается, Рикардо. – спустя долгое время я обращаюсь к нему по имени, перестав брыкаться.
Улыбка с его лица исчезает так же, как и появилась. Сейчас оно облачено печалью и болью.
Рикардо встаёт с кровати и садится передо мной на колени, кладёт руки по бокам от моих ног и смотрит на меня тем взглядом, перед которым я не могу устоять.
– Прошу тебя извинить меня, Ариэнна. Я думал, что делаю лучше, когда удерживаю тебя на дистанции и отстраняю от себя. Я хотел только, чтобы ты была счастлива, потому что я причиняю тебе только боль. – его брови сводятся вместе. – Мне жаль, но я не могу тебя отпустить.
– Ты хотел как лучше, но не спросил моего мнения. – мои глаза наполнились влагой, поэтому я резко выдыхаю в надежде на то, что они исчезнут так же, как и появились. – Я не хотела, чтобы я была счастлива где-то в другом месте с другим человеком.
Рикардо кладёт руки мне на бёдра, и я вижу глубокую грусть в его глазах, когда он говорит:
– Я совершил ужасную ошибку, когда предположил, что любовь – это уметь отпускать. Я не собираюсь проводить ни один день без твоего присутствия. Извини меня, любимая.
Последние слова заставляют моё сердце скрутиться и упасть к желудку. Я закрываю глаза и медленно протягиваю руки к его лицу, обхватывая его с двух сторон. Одинокая слеза катится по моей щеке.
– Я думала, что мне было больно от твоих слов, но больно мне было только от твоего отсутствия. – шепчу я, открыв глаза и смахнув слезу.
Рикардо разглядывает мои губы с печальной нежностью и щурится так, будто его пронзила височная боль.
– Мне тоже. – признается он. – Прощаешь меня, Ариэнна? Ты имеешь полное право на любой ответ. Если ты захочешь побыть обиженной ещё год, я не стану возражать. Только, пожалуйста, будь со мной. Если хочешь меня побить, выбесить, разозлить – я в твоём распоряжении. Только злись рядом со мной. И не переставай смотреть мне в глаза. Думаю, каждый раз, когда я смотрю тебе в глаза, я набираюсь сил. – добавляет он, поглаживая большим пальцем мне живот и пристально разглядывая меня.
Я усмехаюсь, но из моих глаз текут слёзы. Понять не могу, что это за слёзы: то ли счастья, то ли бесконечной тоски по парню, который находится передо мной на коленях.
Сам Рикардо Соррентино стоит на коленях передо мной! Консильери Каморры, страх всех людей на западе, вежливый дьявол с адом в голове. Одна мысль об этом заставляет моё сердце трепетать от счастья.
– То есть ты признаёшь свою ошибку, – шаловлило протягиваю я, зная, что играюсь с Рикардо, – и хочешь, чтобы я тебя простила так просто?
Мой муж прикусывает уголок губ, прежде чем вздохнуть и потянуться в свой левый карман. Он вытаскивает оттуда маленькую бархатную коробочку фиолетового цвета. Я открываю рот, но сразу же его закрываю, когда Рикардо показывает мне то, что находится внутри.
Держу пари, оно стоит миллионы.
Невероятно блестящая подвеска, цепочка которой словно обмакнута в бриллианты, сводится к кулону такой яркой красоты, которую я до этого не встречала нигде. В центре находится огромный камень, вероятно, изумруд, в форме анатомического сердца, окруженный мелкими бриллиантами. Я замираю, мои руки сжимаются в кулаки.
– Это очень красиво...– неуверенно начинаю я. – Я бы сказала, даже слишком красиво, но, Рикардо, я не могу это принять.
– Почему? – спрашивает с любопытством мой муж, сев и облокотившись одной рукой на пол. Он смотрит на меня с таким терпением, с такой любовью, что я вздрагиваю.
– Во-первых, я не привыкла к таким подаркам.
– Это не проблема. Ты привыкнешь.
– Нет. – перебиваю его я, почесав щеку. Я не решаюсь произносить вторую часть, поэтому просто отворачиваюсь. Моих рук касается тепло, и я возвращаю свое внимание к Рикардо.
– Скажи мне честно, в чём проблема. Если тебе не нравится, я могу поменять, купить новый. Просто попроси.
Я отрицательно качаю головой, пытаясь вырвать руки из его хватки. Он крепко сжимает их, встаёт и садится рядом.
Его рука перемещается вверх, и он гладит моё лицо.
– Ариэнна, почему ты не хочешь понимать? – он наклоняет голову. – Ты можешь попросить меня о чём угодно, и я сделаю это без колебаний. Попроси у меня убить человека, и я даже это сделаю. Я весь в твоей власти, но ты отказываешься этим пользоваться. – усмехается он.
Я снова качаю головой.
– Нет, я просто не хочу, чтобы ты думал, что я буду тебя прощать за дорогие подарки. – говорю я, взглянув на подвеску.
– Я и не думаю. В качестве извинений я подготовил всё, что мог. Например, я испёк тебе печенья. – смущённо признаётся Рикардо.
Мой рот приоткрывается.
– Ты серьёзно или шутишь?
– К сожалению, серьёзно.
– Почему к сожалению? – улыбаюсь я, вытирая кожу под глазами.
– Потому что мне далеко до твоего уровня готовки и по словам Анны это полная дрянь.
– Так Анна с тобой заодно! – возмущённо хмурюсь я. Рикардо проводит пальцем по моей щеке, стирая остатки слёз.
– Всегда была.
– Тогда я попробую.
– Разрешишь подвеску надеть? – спрашивает он, и я киваю. Тяжёлые камни оказываются на моей шее, когда я убираю волосы и жду, пока Рикардо закончит с ней.
Когда я поворачиваюсь обратно к мужу, он выглядит воодушевлённым.
– Прощаешь меня?
Я кусаю губы, чтобы скрыть улыбку, но мне это не удаётся, и я, смеясь как дура, киваю. Рикардо выдыхает так, будто с него свалилась самая тяжёлая ноша жизни, а затем я ныряю в его объятия.
Я успокаиваюсь в ту же секунду, когда снова ощущаю его запах, вижу знакомую зелень глаз и чувствую тепло его тела. Я так люблю этого мужчину!
– Мне было очень плохо без твоих прикосновений. – шепчу я ему на ухо, целуя в шею. Я слышу тихий, глубокий хохот, прежде чем он отстраняется от меня.
– Могу это исправить ночью.
Я шлёпаю его по руке, смущённо улыбаясь.
Затем мы прикасаемся лбами и молчим. Молчим долго, разглядывая бездны наших глаз. Бездны, которые не могут быть полноценными друг без друга.
– Знаешь, любимая... – начинает Рикардо, поглаживая мои волосы, – Я не хочу проводить ни один день без твоего голоса в моей жизни. Хочу каждое утро просыпаться от твоего пения, есть только твою еду, засыпать с твоим запахом.
Я внимательно его слушаю, не перебивая. Кто знал, что неразговорчивый и холодный Рикардо Соррентино, с которым я столкнулась в начале брака, превратится во влюблённого парня, боящегося моего слова. Рядом со мной он не тот злодей, которого знают все люди вне этого дома. Рядом со мной он не Консильери. Он мой муж.
– Я тоже, любимый. – поддразниваю я. – Если честно, мне не хочется ничего, кроме того, как быть с тобой вместе вечно. Ты первый человек, который позволил мне почувствовать себя в полной безопасности. – я вывожу невидимые узоры на его синей футболке и склоняю голову. – Больше не отталкивай меня.
– Не буду. – шепчет он в пространство между нами, прежде чем прильнуть к моим губам. Как только я ощущаю этот мятный привкус, мои глаза закрываются, и я улыбаюсь. Рикардо кусает мою нижнюю губу, заправляя мою прядь за ухо и заставляя меня лечь на спину.
– Ты обещал сделать это ночью. – тихо смеюсь я, оторвавшись от страстного поцелуя. Рикардо навис надо мной, и о боги, я не устану повторять: греческие статуи позавидовали бы его красоте и фигуре.
– Я не ощущал твоих прикосновений почти неделю. Безумно соскучился по тебе, любовь моя. – утверждает он, проведя носом по моей шее. Я смеюсь, потому что мне щекотно, и обнимаю мужа одной рукой.
– Прекрати щекотать меня!
– Могу приступить к другим вещам. Хочешь? – дразнит он меня, опуская руку ниже, к моему животу. Я качаю головой.
– Рикардо, прекрати меня смущать.
– Не представляешь, как меня заводит твой румянец на щеках. – с божественной улыбкой признаётся он, поцеловав меня в щёку. Затем он замирает, будто что-то вспомнив, отстраняется от меня и хмурится. – Разве у тебя не месячные?
Я убираю волосы с лица и качаю головой. Рикардо еще больше хмурится.
– Я путаю что-то, вероятно. – удивлённо произносит он, поцеловав меня в другую щеку, но я снова качаю головой.
– Нет, на самом деле ты прав. – я чувствую, как мои щёки краснеют, но продолжаю. – Месячные и правда должны были начаться неделю назад, но мой организм, видимо, этого не хотел.
Я пожимаю плечами. Рикардо отстраняется от меня.
– Я полагаю, это из-за меня.
– Я тоже так думаю. – киваю я. – Но не переживай, я же тебя простила. Это просто стресс.
Мы садимся в кровати и некоторое время задумчиво смотрим в стену, на которой висит картина «Орфей и Эвридика» Фредерика Лейтона. Сначала меня удивило присутствие этой картины в доме мафиози, затем я вспомнила, что умершая мама братьев и сестер Соррентино была человеком искусства.
– Рикардо, мне очень жаль. – тихо произношу я, повернувшись лицом к мужу. Его глаза фокусируются на моих губах, затем пересекаются с моими.
– За что?
– За всё, что тебе пришлось пережить. Ты помни, что ты ни в чём не виноват. Что бы ни случилось, я всегда буду рядом с тобой и на твоей стороне. – честно обещаю я, положив холодную руку ему на грудь. Мой муж напрягается.
– К сожалению, я не могу вспомнить то, что мне рассказывал Винсенте.
Я кладу голову ему на плечо.
– Я тоже не помнила первую неделю ничего. Зато молчала, и это молчание осталось со мной на долгие годы. Твой мозг просто блокирует ужасные воспоминания. В твоем случае он ещё и новые придумал.
– Винсенте честен, я верю ему, но не могу вспомнить ничего из того, что он рассказывал мне. Ни частички.
Раздосадованный, Рикардо выдыхает, приобнимая меня одной рукой.
– Не торопись. – искренне прошу у него я. – Не заставляй себя вспоминать то, что мозг огромными усилиями похоронил в глубине души. Может, оно и к лучшему, что ты этого не помнишь.
Я вспоминаю, как часто меня мучали кошмары по ночам после того, как я вспомнила всё до каждой детали. Сомневаюсь, что когда-либо смогу забыть это.
– Я никогда этого не говорил, но, полагаю, что ты бы понравилась моей маме. – неуверенно заявляет мой муж, задумчиво глядя в открытое окно.
– А ты бы моей. – печально признаюсь я, вздохнув. – Но Лия бы тебя дразнила.
– Лия? Твоя сестра? – интересуется Рикардо. Я киваю с улыбкой.
– Анна безумно напоминает мне её. Временами я думаю, что Лия бы выросла точно такой же.
Рикардо целует меня в макушку и прижимает сильнее к себе.
– Мне жаль. – тихо бормочет он, поглаживая моё плечо.
– Ладно! – выдыхаю я, понимая, что если мы продолжим эту беседу, я с вероятностью сто процентов заплачу снова. – Я бы хотела попробовать твои печенья.
– Ты бы не хотела, но пойдём. – он встаёт, протягивает мне руку, и мы выходим из комнаты.
***
Это действительно худшее, что я ела в своей жизни. Полусгоревшие, горькие и чрезмерно сладкие печенья – это максимум моего мужа. Пока я жую и прикладываю нечеловеческие усилия, чтобы не выплюнуть это, Рикардо наливает мне огромный стакан вишнёвого сока и пододвигает его ко мне.
– Брат, конечно же, знает, что он совсем не умеет готовить. – с усмешкой и доброй улыбкой говорит Анна, покачивая ногами на высоком барном стуле.
Я выпиваю до дна сок и виновато смотрю на Рикардо.
– Спасибо за то, что потратил на это время.
– Не за печенья? – притворно удивляется он.
– Ты прекрасно знаешь, что это полное дерьмо, Рик. – пожимает плечами Анна. – Он сам их тоже пробовал, но и половины не смог съесть и выплюнул сразу же.
Я хихикаю, прикрывая рот рукой.
– Я же говорил, что сладости – не моё. Я могу приготовить горячее, но никак не печенья.
– Горячее обычно Сильвия готовила. – соглашается Анна. – Но если честно, твоё я всегда любила больше.
Рикардо обнимает сестру и помогает ей слезть со стула.
– Спасибо, Анна. Спасибо за честность.
Я вижу, как девушка радуется, когда брат уделяет ей время. Думаю, они были близки раньше.
– Анна, пойдёшь с нами в кино послезавтра? – спрашиваю я, наблюдая за тем, как Рикардо моет посуду. Он поворачивается к нам и прищуривается.
– Кстати говоря, Анна давно хотела посмотреть фильм. Пойдём с нами.
Девушка немного задумывается.
– Послезавтра Винсенте с Кассандрой дома не будет. Сильвия останется одна?
Я переглядываюсь с мужем.
– Можем посмотреть фильм все вместе. – предлагает он, но я вижу нерешительность в его глазах. Обязательно спрошу у него позже, в чём дело.
– Или ты мог бы разрешить Адриано присмотреть за ней. – неловко предлагает она, глядя на брата с глазами как у кота в сапогах. Я удивлённо вскидываю брови, ожидая реакции Рикардо.
Он выключает воду и полностью поворачивается к нам.
– Надеюсь, ты шутишь, Анна.
– На самом деле нет. Он же уже жил у нас. Рик, он не такой уж и плохой.
– Ты откуда знаешь? – прищуривается Рикардо, наклоняя голову. Анна напрягается. – Ты с ним виделась?
– Несколько раз, да. Он правда любит Сильвию.
– Любит, но мозги ей промывает. – отвечает мой муж, раздражённо выдохнув. – Я не доверяю ему.
Анна понимающе кивает, но смотрит на меня с умоляющими глазами. Я сжимаю губы.
– Винсенте разрешит? Рикардо еще мог бы, но не думаю, что ваш старший брат согласится. – медленно говорю я, смещая взгляд с брата на сестру. Они переглядываются.
– Я и сам против того, чтобы этот хитрый лис находился под нашей крышей.
– Но какие цели он может преследовать? Он же друг Кассандры, наши мафии уже давно соединены. Что ему может понадобиться? – недоумевающе спрашивает Анна, подойдя ко мне. Я приобнимаю её одной рукой и начинаю гладить по плечу.
– Откуда нам знать, не шпион ли он? – размышляет Рикардо.
– Кассандра ему доверяет. – пожимает плечами Анна.
– Я и Кассандре не доверяю. – холодно улыбается мой муж.
– Да? – включаюсь я. – Есть причина?
– Было достаточно того, что она пыталась убить Винсенте.
Да, популярная история их любви не перестаёт меня удивлять, и я просто смотрю в пол.
– Извини, Анна, но я не могу оставить Сильвию с этим парнем. Я спас ему жизнь, но не для того, чтобы он продолжал мешать нам.
— Ладно. – удручённо соглашается девушка. – А завтра мы тоже поедем?
Я перевожу взгляд на мужа и непонимающе хмурюсь. Куда? Кто «мы»?
– На самом деле я не хотел бы, чтобы вы тоже поехали с нами. – отвечает он Анне.
– Куда? – спрашиваю я, мотнув головой.
– На свадьбу. – бормочет муж. – Младшая дочь Капо Синдиката выходит замуж.
– Ванесса Манчини выходит замуж за силовика Синдиката. – поясняет Анна.
– По совместительству за лучшего друга её старшего брата.
Я слабо улыбаюсь.
– Надеюсь, ему не 70 лет?
– Нет, он ровесник её брата. Старше неё примерно на 5 лет. – отвечает Анна, почему-то обрадовавшись.
– А ей сколько? – хмуро интересуюсь я.
– Ей 18.
– И это брак по любви или по расчёту?
– Никто не знает. – выдыхает Рикардо. – Я боюсь, там не будет безопасно. Мы никогда не посещали Чикаго всей семьёй.
– Но я бы хотела посмотреть на них. – мечтательно тянет Анна.
Рикардо касается двумя пальцами переносицы и закрывает глаза. Затем он поворачивается ко мне.
– Ты бы хотела поехать на свадьбу?
Я пожимаю плечами, растерянно улыбаясь.
– Наверное, да. Мне скучно дома.
Мой муж выдыхает.
– Я поговорю об этом с Винсенте. Вечером снова обсудим всё.
– А если мы поедем, нам придётся брать и Сильвию с собой. – уверенно заявляет Анна. Но я знаю, что это проблематичный вопрос, поэтому взволнованно смотрю на Рикардо, на которого свалилось очень много обязанностей за последние дни.
Он не успевает ответить, так как кто-то звонит на его телефон. Ответив на звонок, Рикардо отходит в сторону. Я слышу только обрывки его фраз «убита ночью», «клуб» и ещё несколько раз слово «нет». Вернувшись, он заявляет, что ему нужно срочно уезжать и просит Лоренцо отвезти меня, Анну и Сильвию во все магазины, которые мы захотим, чтобы купить платья.
Интересно, что случилось.
***
Рикардо
Огромный груз свалился с моих плеч в ту секунду, когда Ариэнна обняла меня. Все эти дни я жил в прострации, отдалённый ото всех и от всего мира. Мне потребовалось несколько десятков часов одиночества, чтобы, наконец, поверить словам Винсенте и выкинуть из головы ужасные и, как оказалось, выдуманные воспоминания. Вместо этого я тосковал по матери и желал найти её могилу. Но, зная, что Винсенте никогда мне этого не расскажет, я сдался и стал призраком в жизни своей жены. Я ходил за ней в любое место, надеясь хотя бы на взгляд.
Не люблю игнорирование.
Я посоветовался с Анной несколько раз за последние три дня и ещё большее количество раз потерпел поражение уже в тот момент, когда подходил к Ариэнне. В конце концов мне пришлось перейти черту и запереть нас в комнате. Но, как видите, это сработало, и теперь я могу дышать полной грудью. Моя жена, сколько бы я ни пытался это отрицать, стала для меня тем дыханием, которое мне не хватало и о котором я не подозревал.
Выйдя из кухни, я хватаю пальто с вешалки и пулей выхожу из дома. Я завожу машину и, надавив на газ, еду к клубу.
Дождь начнётся с минуты на минуту. Прищурившись, я прибавляю скорости и обгоняю несколько машин, пока звоню брату. Он берёт телефон после третьего гудка.
– Да. – отвечает Винсенте.
– Решил, что будет лучше, если ты тоже будешь знать. – начинаю я. – Ещё не понимаю почему, но, кажется, кто-то заинтересован в истреблении денежной части нашей работы.
Я слышу шорох, приглушённый мужской крик, а затем тишину.
– Что случилось? – бесстрастно спрашивает брат. Он наверняка играется с очередным шпионом.
– За последний месяц обнаружили уже пятую убитую проститутку.
– Их не только у нас убивают.
– Только у нас. – возражаю я, поворачивая руль налево. Начинается дождь, и мне приходится включать «дворники». – Сначала я думал, что это совпадение, но в одном и том же месте одним и тем же почерком убивается уже девятая проститутка из нашего клуба.
Я слышу тяжелый вздох, а затем громкий удар по твёрдой поверхности.
– Ты узнавал их личное дело?
– Очевидно, да. – раздражённо отвечаю я, обгоняя очередную машину. – Их ничего не объединяет кроме того факта, что они работают вместе проститутками.
– Не может это быть современный Джек-потрошитель, не связанный с мафией? – выдвигает идею Винсенте, пока на заднем плане яростно шепчет кому-то «завались».
– Без понятия, Винсенте. Но почему он убивает девушек только из наших клубов тогда?
– Откуда ты знаешь, что он не убивает других?
– Я уже расследовал это дело. Другие клубы города, даже всего Запада не теряли проституток. Пять из них уволились, переехали в другие города. На этом всё.
– Ни дня без спокойствия, твою мать. – раздражённо бормочет брат. Я мысленно с ним соглашаюсь.
Наступает молчание, которое прерываю я.
– Я еду в клуб. Мы с Альфой рассмотрим новый труп, и я начну разбираться. Позвоню тебе позже.
– Буду на связи. – только и отвечает он, прежде чем отключиться. Я заезжаю на территорию самого популярного клуба в городе, принадлежащему нашей семьей, и припарковываюсь. Меня встречает Альфа, протягивая руку. Я здороваюсь с ним и прохожу внутрь. С момента последнего нападения, которое мы ошибочно отнесли к Коза-Ностре, здесь немногое поменялось. Те же стены, те же развлечения, те же люди. Так как сейчас вечер, людей не так много. Ближе к ночи этого места даже будет недостаточно.
Я подхожу к барной стойке, киваю нашему бармену и прошу его налить мне немного воды. Как только он уходит, я сажусь на стул. Рядом со мной садится Альфа. Я внимательно наблюдаю за тем, как он стучит пальцами по барной стойке.
– Ты обещаешься с Ариэнной? – спрашиваю я, придав голосу безразличие. Он смотрит на меня, прищурившись.
– Она тебе ничего не рассказывает?
Я заставляю себя улыбнуться.
– Я не лезу в её переписки.
– Общаемся, редко. Обмениваемся делами и забываем друг друга на недели две.
Я довольно киваю. На самом деле Альфа неплохой парень, но мне не нравится их дружба с моей женой. К сожалению, я не могу ничего с этим поделать.
– Кто убитая? – спрашиваю я, когда вижу приближающегося бармена.
– Стелла Джеймс.
– Ты смотрел уже?
– Краем глаза. Там воняет ужасно, нам бы поторопиться не помешало. – советует Альфа.
– Джек, расскажешь мне, что здесь происходит? – с вежливой улыбкой прошу я бармена. Парень оглядывается по сторонам, прежде чем вытащить из кармана маленькую бумажку.
– Это я нашёл на полу, когда убирался. Вообще не собирался читать, но подумал потом, что это как-то связано с девушками.
Он протягивает бумагу мне, и я благодарно киваю, прежде чем сжать её в руках.
– Девушки вели себя странно до того, как исчезнуть? – спрашиваю я, выпив воду.
– Ну, эта Хлоя вообще как обычно радостная была весь вечер, Никки тоже. В том числе остальные. Девчонки уже, если честно, боятся выходить на смену. – он пожимает плечами и вытаскивает изо рта зубочистку. – Да и правильно, мистер Соррентино. Я бы тоже побоялся.
Я переглядываюсь с Альфой и незаметно киваю ему.
– Джон, знаешь, люди говорят, что тебя несколько раз тут тоже теряли. – начинает мой помощник. Я демонстративно отворачиваюсь, но краем глаза наблюдаю за реакцией парня. – И каково же совпадение: ты исчезал тогда, когда девушки должны были начать смену и больше не возвращались.
Лицо бармена бледнеет, он переводит взгляд с Альфы на меня и обратно. Я осматриваю помещение, вертя в руках прозрачный стакан и жду ответа парня.
– Я Джек. И я их не убиваю. – дрожащим голосом отвечает он. – Н-ну, мистер Соррентино. – он взывает ко мне, как к божеству. Я невольно ухмыляюсь и поворачиваюсь к нему.
– Ты просто их трахаешь вместо клиентов?
Он замирает, его лицо становится осунутым.
– Я их не убивал. – снова шепчет он, но уже не таким уверенным тоном.
Я это уже понял давно, в ту секунду, когда зашёл в помещение. Но он является ублюдком не из-за этого.
Я приманиваю его пальцем ближе к себе и устало улыбаюсь. Когда он приближает свое лицо к моему, я наклоняюсь, чтобы прошептать:
– Ты делаешь кое-что похуже, да, Джек? – он хмурится, и в эту секунду я хватаю его за шею и прижимаю со всех сил к столу, встав с места. Слышится хруст и брызжет кровь: вероятно, я сломал ему нос. – То, что они проститутки, ещё не значит, что ты имеешь право трахать их, Джек.
Он поднимает руки вверх, пытаясь выбраться, но я даю ему передохнуть только на секунду, чтобы со всех сил ударить его лицо о стол.
– Мне стало известно, что ты нескольких девушек насиловал, да, Джек? – шиплю я, прежде чем схватить его за воротник и оттолкнуть от себя. Альфа обходит стол и, прежде чем заставить выйти, ударяет несколько раз по лицу. Я не возражаю: напротив, считаю, что этого мало.
– Его куда? – спрашивает напарник, прижав пистолет к виску Джека и ведя перед собой. Я с отвращением стряхиваю с рук невидимые частички тела насильника и встаю, указав подбородком на машину.
– Отвезёшь к нам и отдашь Лоренцо. Ему уж очень нравится забавляться с насильниками. – улыбаюсь я. – Если захочешь, можешь остаться с ним.
Альфа кивает и выводит ублюдка из помещения. Я выхожу вслед за ним на улицу и остаюсь под крышей, чтобы не попасть под капли дождя. Вытащив из кармана сигарету, я закуриваю, наблюдая за тем, как Альфа связывает руки и ноги Джеку и засовывает его в багажник своей машины.
Я почти уверен, что Лоренцо засмеётся от счастья, как только услышит, что я нашёл для него очередного насильника.
Выпустив дым, я обхожу клуб и оказываюсь в задней части здания. До моего носа доносится отвратительный, но знакомый запах трупного разложения. Я жду, когда Альфа вернётся, и только потом оказываюсь между двух стен зданий. Это место узкое и малоосвещенное.
– Может, тебе принести перчатки или маску? – предлагает Альфа. Я поворачиваюсь к нему и вижу, что он еле стоит. Его сейчас вырвет, думаю я.
– Принеси. – соглашаюсь я и бросаю сигарету в мусорку, до этого прижав к кирпичу. Когда мой помощник возвращается, я надеваю маску и перчатки и подхожу к трупу.
– Полиция приезжала только вчера, потому что запах был не такой сильный, как сейчас, и не все пьяные смогли его почувствовать, выходя из клуба. Мы договорились с ними, и они не стали трогать труп.
Я поворачиваюсь к Альфе.
– Если тебе плохо, уходи.
– Нет, я в порядке. – отвечает он, но я вижу, как сложно ему стоять над трупом.
Я сажусь на корточки и прищуриваюсь. Здесь сыро, мокро и холодно. Женское тело, разложенное передо мной, как частичка земли, уже не похоже на человеческое. Светлые, блондинистые волосы, запачканные уже засохшей кровью, запутались. Половина из них вырвана, я полагаю, убийцей, потому что на левой части головы есть залысины. Голубые глаза жертвы открыты и застыли в ужасе. Из носа текла кровь и засохла давно. Я двигаюсь влево и вижу сломанную руку, изогнутую в нечеловеческой позе. Аккуратно касаюсь её руки и поднимаю вверх. Под красными ногтями засохли частички кожи и крови. Тело девушки голое: на ней остался только синий кусок джинсов. Изо рта, ушей, носа и других отверстий вылилась кровь.
– Скажешь криминалистам внимательно изучить джинсы. Если она тоже пропала, когда выходила на смену, на ней штанов не должно было быть. – обращаясь к Альфе, я касаюсь горла девушки и обнаруживаю там шрам в виде буквы «А».
– Мы отдадим это дело полиции?
– Нам придётся. – выдыхаю я.
Я полагаю, что труп лежит здесь около недели, так как тело после раздутия вернулось в прежнее положение и стало покрыто пузырями, заполненными красновато-бурой гнилостной жидкостью. Возможно, сырость сделала свое дело, и она была убита всего 4-5 дней назад. Я тянусь к челюсти девушки и тяну его вниз, чтобы открыть ей рот, но вместе с моей рукой вниз сползает и её кожа, открывая доступ к красной дерме.
– Пиздец. – шепчет Альфа, вздохнув. Я мысленно с ним соглашаюсь и, кивнув, раздвигаю её рот, крепко сжатый зубами. Но как только я это делаю, мне приходится встать от неожиданности.
Я переглядываюсь с Альфой, который, ошеломлённый, смотрит на труп с таким же выражением лица, как и я.
– Может, мы не будем это трогать? – с отвращением предлагает Альфа.
– Уже поздно. – говорю я и наклоняюсь, чтобы вытащить маленькую человеческую кисть, сжатую в кулак, из глотки девушки. Кисть покрылась пятнами и почти разложилась, так что мне не приходится прикладывать усилия, чтобы раскрыть кулак и увидеть в нём испачканную плотную бумагу. Я раскрываю его и вижу короткую надпись:
«Тем, кто охотится за мной. Не утруждайтесь: меня найти невозможно, я живу под землёй.
Не ищите среди обычных серийных убийц.
А.»
Я показываю надпись Альфе, и мы оба удручённо смотрим на труп.
– Я не думаю, что это обычный убийца. Мы бы нашли его. – делает вывод помощник. Я наклоняю голову, разглядывая убитую девушку.
– Ни один серийный убийца не связывается с мафией. Значит, это кто-то из самой мафии. – соглашаюсь я. –Тут, очевидно, два трупа. Кисть принадлежит другой девушке. Звони криминалистам. Пусть забирают её.
И я отворачиваюсь, чтобы уйти. Снимаю перчатки и маску, бросаю их в мусорку. Помотав головой, я захожу в клуб и мою руки до локтей, лицо и шею. Подойдя к машине, я вспоминаю о листе, который мне дал насильник Джек. Сажусь и завожу машину, а пока она греется, раскрываю бумагу.
«...Велла Браун, Милла Дэвис, Хлоя Джейн, Никки Уильямс, Стелла Джеймс, Бек Гарсиа...»
Бумага была порвана в двух местах: в начале и в конце списка имён. Все имена принадлежат убитым в порядке хронологии. Смею предположить, что кисть, которую я вытащил из глотки Стеллы, принадлежит Бек. Если этот лист и вправду принадлежал тому, кто убивает всех девушек, он не собирается останавливаться: список явно огромный.
Дверь открывается, и в машину садится Альфа.
– Я такого ещё не видел.
– Конечно, лучше, когда мы сами убиваем и пытаем? – улыбаюсь я.
– Мы хотя бы виновных пытаем. Таких, как этот мудак. – он указывает подбородком на багажник своей машины, и я согласно киваю. Затем отдаю ему бумагу со списком имён и жду, пока до него дойдёт смысл.
– Нужно взять Бек под охрану. – говорит он, вытаскивая телефон. Я хмурюсь.
– Я думал, она уже убита. Разве рука, которую мы нашли не принадлежит ей?
Альфа растерянно смотрит на меня.
– Бек только что была в клубе, когда ты пришёл. Она была цела и здорова, когда уходила к себе в комнату.
Я непонимающе качаю головой.
– Из убитых ранее встречались те, кому он отрезал руку?
Альфа пожимает плечами.
– Может, и были, но кисть же новая. Последнюю жертву мы видели недели две назад. Думаешь, рука бы сохранилась столько времени?
Я раздражённо ударяю по рулю и забираю бумагу.
– Сходи к Бек, устрой ей охрану и скажи, чтобы не работала сегодня. – приказываю я. Альфа кивает на прощание и выходит.
Чёртов «А» играется с нами, как с игрушкой, и мне это совершенно не нравится.
***
Ариэнна
Этой ночью я спала крепко и спокойно: рядом был Рикардо. Измученный, он вернулся настолько поздно, что я даже не успела показать ему своё платье. Утром мы поцеловались, но я отказалась завтракать из-за слабости в теле. Он предложил принести завтрак в постель, но я отказалась из-за утренней тошноты.
Днём вся семья собралась в гостиной, чтобы обсудить свадьбу и прийти к единому решению.
– Сильвия справится с этим? Там наверняка найдутся те, кто начнёт с ней общаться. – пытается разумно мыслить Рикардо.
– Однозначно. – соглашается Винсенте, откинувшись на спинку дивана. На коленях у него сидит Кассандра, обняв мужа за шею.
– Ты хочешь поехать, Сильвия? – спрашивает Лоренцо мягким тоном у сестры. Девушка неуверенно отрицательно качает головой.
– О безопасности не переживайте: Синдикат серьёзно относится к этому делу. – успокаивает нас Кассандра.
– Ты так уверена в этом, потому что? – недоумевает Лоренцо.
– Ты, наверное, забыл, что женится брат Кассандры. – напоминает Рикардо, сев рядом со мной. Мои глаза расширяются.
– Брат Кассандры? – переспрашиваю я. Кассандра заливается громким смехом.
– Я сама не верю.
Я смотрю на мужа, который мягко улыбается, наблюдая за моей реакцией.
– Дамиано брат Кассандры? – уточняю я.
– Да, и я только недавно нашла его. Все эти годы я думала, что он мёртв. – пожимает Кассандра плечами. Я ошарашенно выдыхаю: бывают же истории у людей! Рикардо медленно поглаживает мою руку своей, и я прижимаюсь к нему ближе.
– Нас пригласил официально Флавио Манчини, но Дамиано писал мне, так что я еду на свадьбу брата! – взвизгивает жена Винсенте, и он целует её в шею. Я впервые вижу её такой радостной.
– Но никто не должен видеть их вместе: никто и не знает, что они брат и сестра. – предупреждает Винсенте.
– Получается, мы поедем? – с надеждой спрашивает Анна, сидящая рядом с Сильвией. Капо смотрит на старшую из сестёр и раздражённо выдыхает.
– Мы можем сказать, что Сильвия болеет, если она не хочет ехать, но оставлять её одну тоже не вариант.
– Альфа присмотрит за ней. – спокойно предлагает Рикардо.
– Альфа уезжает из города на несколько дней. – тихо говорю я. Рикардо на секунду прекращает поглаживать мою руку и поворачивается ко мне с вопросом в глазах.
– Ты ему писала?
– Да, утром. Он уезжает с моим папой и уже получил, насколько я знаю, разрешение у Винсенте.
Капо подтверждает мои слова кивком, и Рикардо успокаивается.
– Может, у твоего брата найдётся место, чтобы мы оставили Сильвию там? – предлагает Лоренцо, жуя яблоко. Винсенте качает головой.
– Ей безопаснее на моей территории, чем на территории чужака.
– Адриано может за ней присмотреть. – уверенно заявляет Кассандра, незаметно улыбнувшись Сильвии. Та не подаёт виду, но всё же включается в разговор, выходя из своего телефона.
– Я больше не хочу видеть этого ублюдка под своей крышей. – шипит Винсенте. Кассандра что-то шепчет мужу на ухо, и он расслабляется. – Ты же знаешь, что он якобы влюблён в нашу сестру?
– Она же не помнит его. Смысл его нахождения с ней? – влезает Лоренцо, встав с места.
– Я ещё в комнате нахожусь, вместе с вами. Не нужно говорить обо мне в третьем лице. – бросает Сильвия, убрав телефон. – Мне было бы очень приятно провести время с этим парнем.
Я вижу, как играют желваки у Винсенте и как напрягается Рикардо и кладу голову мужу на плечо.
Спустя несколько секунд напряжённого молчания, в воздухе раздаётся «Я позвоню ему», и все удивлённо переглядываются. Кассандра довольно улыбается и целует мужа в щёку в знак благодарности.
Да, действительно, она его королева, а он её король.
***
Частный самолёт летел ровно 4 часа. Когда мы прибыли на место назначения, в машине я успела узнать у Кассандры, что брак будет не по расчёту, а по любви. Я успокоилась и решила провести этот вечер без печальных мыслей.
Погода в Чикаго радовала: здесь было жарко и свежо. Когда мы дошли до открытого участка, на котором было десятки людей, Рикардо положил руку мне на спину и притянул к себе. Я надела бордовое, длинное платье с эффектом мокрого шёлка и распустила волосы, сделав локоны. У входа нас поприветствовали родители невесты. Капо Синдиката был жирным и противным мужчиной: я могу предположить, что он делал со своей женой за закрытыми дверями. Несмотря на это миссис Манчини выглядела достойно. На ней было простое оливковое платье длиной до щиколотки и много золотых украшений.
Винсенте и Кассандра вошли первые, за ними мы с Рикардо, а следом шли Лоренцо и Анна.
Мы стояли кучей ещё несколько минут, обсуждая грандиозность события. Кассандра часто смотрела назад, выискивая глазами своего брата, но каждый раз делала вид, что рассматривает гостей. Золотистое платье смотрелось на ней великолепно. Рикардо медленно поглаживал большим пальцем мою кожу, когда к нам подошли незнакомые мне люди.
Высокий мужчина с бесстрастным лицом и серыми глазами поздоровался сначала с Капо и его женой, и затем перешёл к нам. Он пожал руку Рикардо, а затем наклонился, чтобы поцеловать мою руку.
– Стефано Моретти. – только и сказал он, прежде чем двинуться дальше к Лоренцо и Анне. Передо мной появилась шикарная девушка с длинными каштановыми волосами и тёмно-карими глазами.
– Здравствуйте. – она вежливо поклонилась, здороваясь с Винсенте и Кассандрой. Мой муж поцеловал ей руку, и в тот момент, когда девушка повернулась ко мне, на её лице появилась яркая улыбка. – Ты, должно быть, Ариэнна. Очень рада знакомству! Я Аврора. – она пожала мне руку и даже потянулась за объятиями. Я в недоумении обняла её, растерянно улыбаясь. – Мне сказали, что ты немая, поэтому я выучила несколько жестов, чтобы ты не чувствовала себя неловко. – смущённо признаётся она.
Я смеюсь, откинув голову. Прелестная девушка! Рикардо смотрит на меня с забавой в глазах и убирает руку, чтобы поздороваться с другим парнем, который представился Массимо.
– Я могу говорить. – признаюсь я, наблюдая, как замешательство сменяется радостью на лице у Авроры. – Но ты не ошиблась, я действительно была немой, когда выходила замуж.
– Я очень рада за тебя! – улыбается снова девушка. – Если тебе станет скучно, ты можешь подойти ко мне. И, кстати говоря, невеста моя сестра. – и она подмигивает мне, прежде чем встать рядом с мужем. Разница в их росте большая, но я вижу, как они смотрят друг на друга: любовь чувствуется в воздухе.
Парень, который пожал руку моему мужу, целует мою кисть и драматично вздыхает.
– Так вот, что ты за чудо!
– Следи за словами. – резко отвечает Рикардо. Я кладу руку ему на грудь в попытках успокоить и усмехаюсь.
– Ты хочешь сказать, что она не чудо? – шокированно улыбается парень. Как раз в тот момент, когда Рикардо собирается его прикончить, рядом с ним появляется красивая девушка с русыми волосами и голубыми глазами.
– Она правда чудо, но Массимо, давай ты заткнёшься нахрен, пока я тебя не прибила. – притворно улыбаясь, она обнимает своего мужа. Я переглядываюсь с Рикардо, и мы оба расслабляемся. – Меня зовут Анетта. Извините, если я что-то не то делаю, я, между прочим, раньше жила в Лос-Анджелесе и не являлась частью мафии.
– Ого. – я удивлённо выдыхаю.
– А ещё они меня похищали. – она указывает на Винсенте, и моя улыбка дрогнет. Я не знала об этом.
Следом за ними с нами поздоровалась девушка, кажется, Каллиста. Она была в подавленном настроении, и, как сказал мне мой муж, не стала дерзить и шутить над нами.
В это время к нам подошёл высокий парень с каштановыми волосами. Он окинул нас всех пристальным взглядом и обнялся с девушкой по имени Аврора.
– Это её брат и будущий Капо Синдиката. – шепчет мне на ухо Рикардо.
Парень здоровается со всеми, выражая благодарность за то, что мы приняли приглашение. Он кажется таким же подавленным, как Каллиста, и отходит раньше остальных.
Его звали Алессио.
Затем мы садимся за один стол и приступаем к еде. Невеста и жених появляются только спустя час, и я вижу, как нежно смотрит на них Кассандра.
– Ты такая красивая. – мечтательно протягивает мой муж. Я смущённо отвожу взгляд.
– Ты тоже ничего такой.
В ответ на это он тихо хохочет, спрятав свою улыбку за салфеткой.
– Поздравим их? – предлагает Рикардо. Я согласно киваю, и он помогает мне встать с места и приблизиться к молодожёнам.
Невеста такая красивая! У Ванессы Манчини удивительно манящая улыбка. У девушки голубые глаза, обрамленные длинными ресницами, вздернутый нос и гармоничные губы. Она похожа на средневековую принцессу. Жених, Дамиано Фальчетто, парень с синими глазами, разглядывает нас с особым интересом.
– Прими мои поздравления. – скромно улыбается Рикардо, пожав руку парню и кивнув девушке.
– Будьте счастливы! – улыбаюсь я им. Я вижу небольшой шок в их глазах.
– Я думала, вы...– колеблется Ванесса, не зная, стоит ли ей продолжать.
– Была, да. Была немой, но сейчас всё хорошо. – отвечаю я. Дамиано переводит взгляд с жены на нас.
– Вы не так давно поженились. Могу поздравить вас с опозданием.
– Спасибо. – отвечаем мы одновременно с мужем и направляемся обратно к столу, когда я чувствую слабость в ногах и чуть не падаю. Рикардо успевает схватить меня и, прижав к себе, взволнованно спрашивает:
– Что с тобой?
Я не могу ответить, потому что меня сейчас вырвет. Краем глаза я вижу нервный взгляд Винсенте, но это уже не волнует меня, потому что мне кажется, что я вот-вот упаду.
– Ариэнна. – зовёт меня Рикардо. Я сжимаю его руку в своей и еле-еле качаю головой. – Я помогу тебе. Пойдём, отойдём.
Я еле дохожу до уборной. Мы заходим внутрь, и Рикардо одним словом заставляет всех выйти из помещения. Затем он проверяет все кабинки и подходит ко мне.
– Что с тобой, любимая? – тихо спрашивает он. Мой взгляд мутнеет, и я автоматически тяну руку ко рту, подбегаю к одному из кабинок и встаю на колени. Рикардо подходит сзади и собирает мои волосы в кулак, убирая пряди с лица, пока меня рвёт.
Я кладу руки на колени и пытаюсь встать, но у меня не хватает сил, и меня снова рвёт.
Закончив, я провожу рукой по губам и выдыхаю. Рикардо помогает мне встать и, схватив за локоть, подводит к раковине. Я дрожу, и он кидает на меня свой пиджак, помогая мне умыть лицо.
– Прости. – шепчу я, стыдясь своего положения.
– Не извиняйся. – уверенно отвечает он.
Спустя несколько минут молчания, пока мы смотрим друг на друга, Рикардо, задумчивый, разглядывает моё лицо.
– Я, наверное, съела что-то отравленное.
– Ты съела только фрукты. – качает головой мой муж.
– Значит, дома ещё отравилась. – я пожимаю плечами и снова протираю рот салфеткой.
Я смотрю в пол, дрожа, молча. Почему-то мне стыдно смотреть на мужа.
– А ты не беременна, Ариэнна?
Я роняю салфетку на пол от неожиданности и нервно усмехаюсь. Рикардо не разрешает мне нагнуться и сам подбирает с пола салфетку, бросая её в мусорку. Затем он подходит ко мне почти вплотную и обхватывает моё лицо двумя руками.
– Ты ведь сказала, что у тебя задержка. Я не помню, чтобы она у тебя была.
Я ничего не отвечаю, только облизываю засохшие губы и глубоко вдыхаю.
– Тебя тошнило и утром, и сейчас.
– Да просто иммунитет упал. – отмахиваюсь я, пытаясь вырваться. Я избегаю взгляда мужа, но он заставляет меня посмотреть ему в глаза.
– Не нервничай, любимая.
Я качаю головой.
– Я не нервничаю. Давай пойдём, пожалуйста. – уставшая от этой беседы, прошу я, схватившись за его руки.
– Ариэнна, скажи мне тогда, что с тобой.
Я чешу ключицу и чувствую, как моя нижняя губа начинает дрожать.
– Ничего.
– Ты беременна?
И я выдыхаю, позволив слезам вырваться.
– Я не знаю! – отвечаю я громче, чем ожидала. – Но мне кажется, да.
Я вырываюсь из его хватки и отворачиваюсь, чтобы умыться и посмотреть в зеркале на потекшую тушь.
Я боюсь этого больше, чем что-либо ещё. Я молилась всю ночь, чтобы я не была беременна, и утром у меня не было даже возможности сделать тест.
Интересно, что чувствует Рикардо. Но я не хочу сейчас говорить.
Хочу только спать.