Разбитые тишиной

Прошлое
Ариэнна
15 лет

Я чищу зубы и улыбаюсь в зеркало, пока кривляюсь. Моя младшая сестра проходит мимо меня и специально задевает плечом, закатывая глаза.

–Дурочка, зачем кривляешься? – бормочет она. Её раздражает всё подряд, поэтому, думаю, это нормально.

–Потому что хочу. – отвечаю я невнятно. Она начинает смеяться, и я делаю то же самое, улыбаясь до ушей.

–Ты ненормальная, Арри. – утверждает сестра. Теперь моя очередь ударить её кулаком в плечо.

–Обидно, вообще-то, Лия.

Лия – моя младшая сестра – является самой активной девушкой на свете. Она младше меня всего на год, но имеет мозг размером с муравей.

Ладно, шучу. Моя сестра очень умная, но моментами она меня бесит. Классика, но всё же.

–Мне пофиг. – улыбается она, сев на стул у раковины. Так как он высокий, ей приходится приложить усилия, чтобы сесть на него, а потом и отдышаться. Её ноги шатаются в воздухе, и я не знаю, почему это выглядит так смешно и мило.

–Дура.

–Неадекват.

–Стерва.

–Курица.

Мы заливаемся громким смехом и резко замолкаем, когда слышим требовательный голос нашей матери.

–Что я вам сказала? Быстрее сюда, две умнички! – сарказм сочился из её голоса, и мы с сестрой еле сдерживаемся, чтобы не засмеяться вновь. Но мы не можем, потому что знаем: мама не любит ждать, а если мы ещё больше задержимся, она начнёт ругаться. А нам этого не надо, потому что у неё сегодня хорошее настроение.

Селестия Каттанео – высокая женщина с характером, как у камня. Ну. Вы поняли. Она сильна духом. Ещё она очень умная.

Мы с Лией вбегаем на кухню и начинаем толкаться, из-за чего получаем злой взгляд мамы.

–Девочки, не беситесь. Лия, отнеси эти тарелки в гостиную, пожалуйста. – говорит она нежным, но в то же время приказывающим голосом. Что тут говорить: властная, но мама.

Сестра нехотя берёт в руки несколько тарелок и всем своим видом показывая недовольство, бредёт в сторону комнаты, находящейся в противоположной стороне. Мама качает головой, но слегка улыбается.

–Арри, ты не видела мою расчёску? – спрашивает она, оглядывая зал. Я отрицательно качаю головой, но встаю, чтобы помочь ей найти то, что нужно.

–Я сейчас найду.

Поднимаюсь на второй этаж через две ступеньки и захожу в комнату родителей. Может быть, расческа окажется здесь. Обычно мама гладит свои чёрные блестящие волосы тут. Папы сегодня нет, но он скоро приедет, поэтому маловероятно, что он мог бы забрать.

Я улыбаюсь, когда нахожу расчёску, но останавливаюсь, чтобы рассмотреть вещь под кроватью. Я медленно вытаскиваю бумагу и в тот момент, когда я хочу начать читать что-то, похожее на почерк врача, мама зовёт меня.

Но что-то не так.

Я хмурюсь. Мама никогда не называла меня полным именем. Ну, только если я сделала что-то не так. А сейчас? Я же вроде не делала ничего, да?

Или Лия рассказала ей о том, что я флиртовала с парнем?

Ладно, мне конец. Она убьёт меня.

–Ариэнна! – более настойчиво повторяет она с первого этажа, и даже сейчас я чувствую напряжение и нетерпение в её голосе. – Иди сюда, и как можно быстрее!

Или она нашла мой личный дневник?

Чёртова Лия. Я же говорила ей, чтобы она предотвратила это, если вдруг мама захочет прочитать мои записи. Предательница.

Я спускаюсь вниз, немного подпрыгиваю, но резко замираю, когда слышу странный звук. Продолжаю спускаться, но уже почти крадуче, потому что мне это не нравится. Напряжение сковывает моё тело, когда я вхожу в зал и останавливаюсь.

Мои глаза расширяются, воздух выбивается из лёгких. Лия сидит на полу и качается вперёд-назад, в то время как мама стоит под дулом пистолета.

Трое мужчин в черной одежде стоят, как будто владеют миром. Я не вижу их лиц, но один из них поворачивается ко мне, показывая всего себя во всей красе.

–Вали. – кидает ему другой мужчина. У меня появляется ощущение, что он здесь главный. Парень, который повернулся ко мне, разворачивается и уходит, проходя около меня. Он одаривает меня смертельным взглядом и ужасной ухмылкой, прежде чем выйти и захлопнуть дверь с силой.

Тот, что молчал с самого начала, держит пистолет у головы моей мамы. Я смотрю ей в глаза, пытаясь хоть что-то понять. Мой мозг сейчас лопнет. Он указывает мне встать рядом с сестрой и рычит:

–Маленькая сучка. Есть дома ещё кто?

–Только Сим..– я внезапно захлопываю свой рот, осознав ошибку.

Дура, дура, дура.

Первый мужчина – тот, кто главный – подходит ко мне и кладёт свои тяжелые руки мне на плечи и толкает к сестре. Я падаю прямо рядом с Лией. Она не смотрит на меня. Она не смотрит ни на кого.

Лия смотрит в пол и тихо ноет.

Главный берёт меня за подбородок своими грубыми пальцами и заставляет смотреть прямо в его уродливые глаза.

–Что ты сказала, детка? Кто такая Сима? Или кто это там?

Мои губы дрожат, но я молчу.

–Если ты не скажешь мне, я вырву тебе язык. – он улыбается, и я понимаю, что это всё серьёзно.

–Кошка. Моя кошка. – отвечаю я подавленным голосом.

Он сужает глаза. Я глотаю и киваю для убедительности, но вдруг воздух прерывается, и я чувствую, что мои ноги не касаются пола.

Он взял меня за горло и поднял с пола. Мои глаза слезятся и закатываются. Я бьюсь и царапаюсь, но ему плевать.

–Отпусти мою дочь, ты, подонок! Отпусти её!–кричит моя мама, но второй мужчина встаёт напротив, заставляя её заткнуться и напомнить о том, что она находится под дулом пистолета.

Лия воет, начинает ещё сильнее качаться.

Мама кричит, она готова убить их.

А я не могу дышать.

Я резко падаю на колени, пытаясь восстановить дыхание. Мои лёгкие горят. Он отпустил меня.

–Найди. – говорит он второму мужчине, который держал пистолет у головы моей мамы. Тот кивает и уходит.

Главный обхаживает комнату, засунув руки в карманы. Ему, кажется, всё равно, что он только что мог задушить меня.

–Что вам надо? Я могу дать вам все деньги. Клянусь. Всё, что есть. Всё, что угодно. – мольба в голосе моей мамы заставляет меня нервничать. Она никогда никого не молила.

Ни о чём.

Мужчина поворачивается и смотрит на неё так пристально, что мне кажется, я сама растаю под таким взглядом. Но мама держится.

–Всё, что угодно, а? – ухмылка изгибает его губы, когда он подходит к нам и проходит взглядом по нашим телам, позволяя глазам блуждать по некоторым важным местам. Он облизывает губы и улыбается.

Глаза мамы расширяются, когда она шепчет:

–Только не это. Я дам, что угодно, но не это.

Возвращается второй мужчина, который в зелёных кедах.

И у него в руках моя кошка.

О Господи..

–Позови её по имени.–требует он. Наверное, чтобы понять, правда ли так зовут кошку.

Мой голос отказывается выходить из моего горла, но я выдавливаю из себя:

–Сима.

Кошка мяукает.

–Убей нахрен. – говорит главный, имея в виду кошку.

–Нет! – я кричу и вскакиваю на ноги, подбегаю к кошке, но главный останавливает меня, потянув назад за волосы и заставив меня вскрикнуть.

–Стой на месте, малолетняя шлюха.

И меня заставляют смотреть, как мою кошку убивают. Рыдания застревают где-то глубоко в горле, когда я вижу, как Сима мучается. Ей отрезали голову. Её кровь капает на белый ковёр.

Я слышу, как Лия нервно втягивает в себя воздух, не отрывая взгляда с пола.

–Что будем с ними делать? – спрашивает мужчина в кедах у главного. – Они нам нужны?

–Поразвлечься можно. Может, так тоже можем отомстить их отцу-ублюдку. – он переводит взгляд на мою маму и улыбается мерзкой улыбкой. – Твои девочки горячие.

Моё сердце замирает.

Я беру за руку Лию и крепко сжимаю её до побеления костяшек.

–Только не они. Не трогайте их! – у моей мамы, кажется, истерика. Она кричит на них и смотрит бешеным взглядом.

–У тебя нет права голоса, сука. – главный бьёт её по лицу.

–Не трогай её! – кричит она, когда главный начинает гладить меня по лицу.

–Заткнись, пока не поздно.

–Не трогай, я сказала!

–Мне страшно. – шепчет сестра, качаясь.

–Отпусти меня. – говорю я ему.

–Убери от неё свои поганые руки! – кричит мама.

–Бро, может, правда не надо? – предлагает второй.

–Заткнитесь. – предупреждает главный.

–Арри, мне страшно. – говорит сестра, крепче сжав мою руку.

–Ублюдок, убери руки! Убери! – мама в ярости.

–Не надо, Мик. – предлагает второй.

–Арри, помоги. – едва слышно умоляет Лия.

–Убирайся из нашего дома, подонок! – кричит мама.

Как я поняла, его зовут Мик.

Мик опускается ниже, к моей шее. Я отворачиваюсь, но он с лёгкостью поворачивает меня к себе и держит на месте. Я кривлю губы и хнычу.

–Не трогай её, сукин сын! Делай со мной, не трогай её! – крики мамы становятся всё громче и громче, и мне хочется заткнуть уши, чтобы не слышать ничего из того, что сейчас происходит.

–Мик, правда, хватит. Мы не для этого здесь.

–Отпусти её!

–Мне страшно.

Бум.

Я замираю, и все в помещении тоже. Я больше не чувствую рук Мика на своей шее.

Душераздирающий визг Лии наполняет комнату. Она визжит и визжит, не останавливаясь. Я не могу пошевелиться и сглотнуть. Я ничего не могу сделать.

Куски мамы разбрызгались по комнате. В неё выстрелил главный. Я смотрю на кусок кожи лица моей мамы и её раздробленный череп. Везде кровь и части тела.

Кожа. Кровь. Кожа. Кровь.

Я чувствую что-то на своей руке и опускаю взгляд. Это зуб мамы.

Тошнота подступает к горлу и меня вырывает. Я опустошаю свой желудок прямо на пол.

Если бы мама была здесь, она бы отругала меня.

Но её только что застрелили. Куски её кожи приклеились ко мне. Лия до сих пор визжит, трясётся и орёт. Я до боли в ладони сжимаю её руку и начинаю выть.

Только сейчас я осознаю происходящее. Наша мама мертва. Её убили.

Я чувствую, как её кровь покрывает нашу одежду. Она липкая и тёплая.

–Заткнись, сука! – главный даёт пощёчину моей сестре, чтобы она перестала рыдать и кричать, как резаная.

У меня шок. Я не могу двигаться и что-либо делать. Мой язык, кажется, завернулся обратно в горло. Я хочу закричать, но я не могу.

Рука Лии трясётся в моей. Я чувствую её бешеный пульс.

–Что ты..– второй сжимает губы. – наделал? Мы не хотели этого, Мик! Мы не для этого здесь.

–Планы поменялись. – только и отвечает главный. Я смотрю на тело матери, которой уже не существует, и новый поток тошноты накатывает вновь.

Она вся в крови, с раздробленной кожей и костями. Её тело в неестественной позе, а некогда чёрные волосы покрыты кусками мяса и крови. Ей выстрелили в голову.

Я отворачиваюсь от неё и сосредотачиваюсь на сестре.

Нам нужно спасаться.

Селестия мертва. Нам нужно что-то придумать. Нас уже никто не спасёт.

–Не лезь не в своё дело. – говорит главный второму и подходит к нему.

–Это наше дело, если ты не забыл. – отвечает тот.

–Я главный, ссыкун. Я решаю, что делать, а не ты.

–Мне похуй. Это наша работа, а не твоя.

–У тебя есть претензии? – голос главного повышается, и они начинают говорить всё громче и громче.

–Да, есть. Я тоже здесь, представляешь, ублюдок? Я тоже имею право решать, что нам делать. Это командная работа.

Я поворачиваюсь к сестре и заставляю её посмотреть на меня. На ней кровь мамы. Её прекрасные глаза полны боли, мучений и разных эмоций. Складывается впечатление, что она до сих пор не понимает, что произошло.

Я тоже.

Крепко обнимаю её, но только с одной целью: прошептать ей на ухо.

–Беги и не оборачивайся. Я скажу, когда.

Она отсраняется и яростно качает головой.
–Без тебя не уйду.

–Уйдёшь.

–Нет.

–Беги, как только можешь.

–Ты не услышал меня, блять? – гремит главный. – Ты не понимаешь, да?

–Беги, Лия. – шепчу я.

–Это я тебя не понимаю, Мик! Мы так не договаривались. – отвечает второй.

–Я не могу. – говорит сестра.

–Беги. – яростно шепчу я и подталкиваю локтем.

–Да ты вообще сам себя слышишь? – рычит главный. – Я сказал, так надо, значит так надо.

–Лия, ты сможешь. Убегай.

–А кто ты такой, чтобы мне приказывать? – говорит второй. – Мы команда.

–Я не уйду.

–Я твой босс, ублюдок.

–Лия, беги!

Мои слова застревают в воздухе, когда ещё один выстрел звучит в комнате. Я зажмуриваюсь и медленно отпускаю руки сестры. Чувствую новую теплоту на глазах и лице.

Кровь.

–Сбежать собралась? – ухмыляется главный, держа в руках пистолет.

Он выстрелил в Лию.

Я опускаю взгляд и вижу такое же зрелище, как и с мамой.

Раздробленные кости, кровь и куски мяса.

Я визжу, что есть сил. Пытаюсь поднять сестру и увидеть её лицо, но лица нет.

Зубы стучат друг о друга, когда я рыдаю, всхлипывая.

Второй оттаскивает меня от сестры и толкает к дивану, чтобы я села.

Главный наклоняется ко мне.

–Какая же ты горячая, сука.

Ещё один выстрел.

В этот раз убили меня? Нет.

И второй, и главный лежат на полу, и над ними возвышается мой отец с пистолетом в руках.

И сейчас я теряю сознание от переизбытка шока. Я падаю в обморок.

А когда я просыпаюсь, я понимаю, что отныне не смогу говорить.

Мой голос больше никогда не зазвучит.

Я больше никогда не смогу спеть.

Отныне я немая.