Аспид.

Глава 2

С пятнадцати лет я училась в частном пансионе имени Святой Агаты. В самой строгой и закрытой католической школе для девочек. «Совершенно особенное заведение», – удовлетворенно отзывался о нем отец. Пансион походил на тюрьму и этим особенно нравился родителям. Территорию окружала стена, через которую можно было перелезть только с альпинистским снаряжением; мимо секьюрити-контроля на въезде не проскользнула бы и мышь, а еще всюду повесили камеры – буквально везде. Укрыться от них можно было, наверно, только в туалете, да и то не уверена на сто процентов, что там их не было. В общем, идеальное место для тех девочек, за которыми нужен глаз да глаз. И стоит упомянуть комендантш – пронырливых старух с всевидящими глазами: они словно читали наши мысли и пресекали любые шалости раньше, чем мы о них помыслили.

Меня забирали домой только на выходные; остальные пять дней я должна была проводить уткнувшись лицом в учебники, либо за чтением Библии, либо за рукоделием. Отец считал, что и то, и другое, и третье благотворно влияет на девочек. Мои волосы к пятнадцатилетию понемногу сменили цвет: превратились из светло-рыжего в благородный золотистый блонд. И даже это, по мнению отца, случилось только благодаря чтению Писания.

Учебники меня не слишком увлекали, Библию я и так знала наизусть, а рукоделие просто ненавидела, поэтому первые несколько месяцев в пансионе чуть не сгрызла все ногти от скуки.

А потом ко мне пришло спасение в образе моей соседки по комнате. Авани опережала меня на два класса. Однажды глубокой ночью она растолкала меня и спросила, сверкнув в темноте фонариком: «Эй, мелюзга, оттянуться хочешь?»

Босиком, в одних пижамах, мы тихонько прошмыгнули в другой конец коридора. Авани открыла одну из дверей, и мы пробрались в тускло освещенную спальню, где на сдвинутых кроватях сидели и играли в карты пять других девчонок. Все старшеклассницы, из класса Авани, как я потом узнала. Они передавали по кругу бутылку с черной этикеткой и бесшумно хихикали. Всем было ужасно весело, но при этом в комнате стояла мертвая тишина. До сих пор помню свое изумление: я словно смотрела немое кино. Девчонки общались, читая слова по губам и жестикулируя. Чего только не придумаешь, лишь бы не попасться.

– Эй все, это Кристи, – одними губами произнесла Авани, размахивая руками.

– Твой подкидыш? – улыбнулась одна из них – симпатичная брюнетка с едва заметными фарфоровыми брекетами на зубах. Ее звали Несса, и я уже знала ее: она была очень популярной в пансионе.

«Подкидышами» называли девчонок из младших классов. Их часто подселяли к старшеклассницам, чтобы те присматривали за ними.

– Ага, – кивнула Авани, положив мне руку на плечо.

– В покер играть умеешь? – шепотом спросила у меня другая девочка – курносая блондинка с кукольным личиком.

– Нет, – ответила я. Азартные игры, несложно догадаться, были в доме под запретом.

– Тсс, не так громко! – зашипели на меня все. – Сейчас научим. Садись сюда. Хочешь виски? Нет? Ну и ладно...

– На что играете? – спросила я.

Девчонки весело переглянулись и ответили:

– На раздевание.

Голос осуждения завопил внутри: «Это непристойно!», но я не смогла понять, кому он принадлежал: мне или все же моему отцу. Уходить не хотелось тоже: в комнате царила атмосфера тихого, забавного хулиганства, и почему-то она мне нравилась. Шуршали карты, девчонки усердно изображали «покерфейс» и бесшумно хлопали в ладоши, когда кто-то проигрывал. «Если всё это и непристойно, то я просто помолюсь потом в два раза больше, чем обычно», – решила я.

Первой проиграла курносая блондинка. Ей пришлось снять ночную рубашку и остаться в одном лифчике. Потом удача изменила ее подружке – девчонке, стриженной под мальчишку, с глазами олененка Бэмби. Та сняла пижамные штаны и осталась в одних красных бикини с бантиками. Потом снова проиграла блондинка, и ей пришлось снять лифчик. Все в комнате уставились на ее грудь с большими розовыми сосками. Больше всех таращилась, наверно, я, потому что еще никогда не видела обнаженную грудь. Случайно, бывало, видела пенисы своих братьев (однажды Томас сдернул с Мэйсона штаны смеха ради, а в другой раз Томас вышел из душа, поскользнулся, и с его бедер слетело полотенце), но женскую грудь – никогда.

– Эй, Кристи, точно не хочешь сыграть? – спросила Несса, брюнетка с брекетами, когда почти все остались в одних трусах.

– Стесняешься? – улыбнулась блондинка.

– Не хочешь сиять тут перед всеми своими прелестями? – рассмеялась "Бэмби".

– Оставьте подкидыша в покое, – вмешалась Авани и протянула мне бутылку. На этот раз я взяла ее и сделала маленький глоток.

– Ты – дочка того самого Джо Стаффорда, который всегда в новостях?

Я кивнула. Мой отец и правда мелькал в новостях, особенно если речь шла о запрете абортов или строительстве церквей.

– А эти парни, что часто забирают тебя из школы, – твои братья?

– Да, Мэйсон и Томас. Мэйсона я, правда, совсем редко вижу в последнее время, он поступил в духовную семинарию и хочет стать священником...

– У меня тоже брат есть, – сказала Авани. – Редкостный придурок.

– И у меня, – вздохнула Несса. – И тоже придурочный.

– У Нессы брат – душка и красавчик, не верьте ей, – тоном эксперта сказала блондинка.

– Кто красавчик? Дилан? Да ладно! – Несса вскочила на ноги и двинулась к комоду. – У меня есть семейное фото, и там этот придурок тоже есть. Наставил мне рожки и испортил лучшую фотку. Вот смотрите. Ну что? Разве красавец?

В центр кровати упала фотография, на которой была Несса в пышном белом платье и ее брат, который наставил ей рожки и, судя по лицу, был страшно собой доволен.

Ох!

Я уставилась на фото и медленно моргнула пару раз.

На незнакомом подростке был темно-бордовый свитер с золотой эмблемой на груди. И точно такой же носил один из Мурмаеров на том фото, что я видела у родителей под кроватью! Тот же оттенок бордового и эмблема один в один! Значит, брат Нессы учился в той же школе, что и самый младший Мурмаер! Я не могла ошибиться. Все, что касалось Мурмаеров, я почему-то помнила до мельчайших деталей.

– Таки да, Несса, он красавчик, – заключила Мэдди(бэмби). – У меня аж соски встали. Видишь? А на кого попало они не встают.

Авани повалилась на кровать, задыхаясь от смеха. Несса упала лицом в подушку и задрыгала ногами. Блондинка зажала рот, а потом бросила в Мэдди подушку. И только я сидела на краю кровати совершенно неподвижно, не в состоянии отвести глаз от эмблемы на груди брата Нессы.

– А в какой школе он учится? – спросила я, наверно, чуть громче, чем следовало.

– Кристи, только не говори, что у тебя тоже соски встали, – прыснула Несса.

Я не поняла, о чем она. Все мои усилия были направлены на то, чтобы прочесть маленькие буковки с названием школы, вышитые под эмблемой, и больше я ничего вокруг не замечала.

– Он учится в колледже Ландри, – ответила Мэдди.

– Почему вы с братом учитесь в разных школах? – поинтересовалась я.

– Наши родители – сторонники раздельного обучения. Они считают, что пенисы и вагины должны расти отдельно. И вот в итоге мы здесь. У него – вечный мальчишник, а у меня – вечный монастырь. Господи, знали бы вы, какие там дискотеки по праздникам устраивают! Нашему монашескому ордену такое и не снилось. И еще они приглашают туда девчонок из соседнего колледжа. В прошлом году Дилан взял меня с собой на Хеллоуин, было круто. Просто улетно! Не то что здесь.

---------------------------------------

1152 слова. вот это я ультую АХХХАХАХ

как и говорила в понедельник не выставила. сегодня выставлю 4 главы)