Аспид.

однажды,когда мне было двенадцать,мы с братьями играли в прятки, и я спряталась в родительской спальне. пока я сидела под кроватью,мое внимание привлек небольшой чемоданчик,с какими клерки обычно ходят на работу. любопытство взяло верх, и я открыла его. внутри оказались подшивки каких то бумаг,фотографии и вырезки из газет,причем все они были о Мурмаерах:

"Крис Мурмаер намерен открыть шесть новых казино в новом году".

"Джоан Мурмаер о жизни детях и планах на будущее".

"семнадцатилетний Карл Мурмаер арестован после драки в клубе и отпущен под залог".

"Джей Мурмаер помпезно отпраздновал шестнадцатилетие в принадлежащем его семье ночном клубе".

"диагнотированный у Криса Мурмаера рак вошел в ремиссию.".

"Джоан Мурмаер баллотируется в городской совет".

"иезуитская школа для мальчиков Ландри-колледж осчастливлена тем,что Ник Мурмаер станет их учеником".

мои пальцы дрожали,когда я добралась до фотографий. Мне с ранних лет твердили, что Мурмаеры – бесы, и я представляла их себе такими же, как на старинных картинах: краснокожими и желтоглазыми с рогами и раздвоенными языками. А оказалось, что они выглядят как обычные люди – такие же, как и я. У них у всех были запоминающиеся лица с благородными лбами и высокими скулами, темные волосы, карие глаза, надменные губы. На одном фото (подпись: "Крис Мурмаер") какой-то представительный мужчина садился в огромный тонированный внедорожник. На другом была запечатлена красивая темноволосая женщина в солнечных очках с дымчатыми стеклами и в черном шелковом костюме (подпись: "Джоан Мурмаер"). Она шла по улице в сопровождении своего бодигарда, который был в четыре раза больше нее самой и напоминал по комплекции рекордсмена-тяжеловеса.

На третьем снимке я увидела мальчика примерно такого же возраста, как и я (подпись: "Ник Мурмаер") в бордовом свитере с эмблемой какой-то школы на груди. Он смеялся, запустив руку в волосы. Фото явно сделали на школьном пикнике: в кадр с Ником попал локоть сидящего рядом мальчишки в таком же бордовом свитере и еще отблески костра, возле которого они жарили маршмеллоу.

– Кристи под кроватью! – гаркнул Мэйсон, распахивая дверь в комнату. Я от неожиданности треснулась головой о кроватную раму, шепотом выругалась и захлопнула чемодан.

– Мы уже полчаса как не играем, а ты все там сидишь. Зачем?

– Чтоб ты спросил, болван!

Невозможно было заснуть в ту ночь. Стоило закрыть глаза, и я снова видела лица Мурмаеров – лица обычных людей, и вовсе не монстров с клыками и змеиной кожей. Почему-то в это было поверить сложнее всего: в то, что они – такие же люди, как и мы.

Мне ужасно хотелось посмотреть на них снова. Через пару дней я выбрала подходящий момент и вернулась в комнату снова заглянуть в чемоданчик. Но на этот раз он был закрыт на кодовый замок, а подобрать код я так и не смогла.

* * *

Год спустя, когда мне стукнуло тринадцать, я узнала о Мурмаерах больше. Рейчел решила, что я подросла достаточно и пришло время рассказать мне.

Невозможно вообразить семейство, более непохожее на нас, чем Мурмаеры. Мы были словно свет и тьма, хрусталь и уголь, чистота и порок.Мурмаерам принадлежал крупный игорный бизнес, сеть ночных клубов и несколько больших концертных площадок. Они занимались организацией концертов, причем в основном это была «музыка дьявола»: та, где не поют, а скорее орут; где инструменты исторгают такие звуки, словно их пытают; где гитары разбивают об пол в экстазе, а свет выключают, чтобы демоны разврата могли подобраться к людям поближе.

Мурмаеры мелькали в соцсетях, водили дружбу с известными политиками и музыкантами и «заворачивали грех в такие красивые фантики, что всем только и хотелось вкусить его», как говорила Рейчел, качая головой. В их казино захаживал сам дьявол, в их клубах подсаживались на наркотики и расставались с девственностью, на их концертных площадках одержимые бесами музыканты оскорбляли Бога и воспевали Тьму.

Детьми Сатаны – вот кем были Мурмаеры. И они прекрасно знали, кто стоит у них на пути к тотальной власти над городом: моя семья. Они подбирались к нам, они плели интриги, они убивали нас и похищали нас, лишь бы казино оставались открыты и музыка, угодная дьяволу, продолжала звучать.

Только вот сдаваться чертям просто так Стаффорды не собирались: святой – не значит беззащитный, а набожный – не значит покорный.

Вот почему у моего клана столько оружия: и у отца, и у его братьев, и у моих кузенов. Я точно знаю, что если пересчитать все оружие, которое есть у моей семьи, то хватит на вооружение небольшой армии. Даже у тихой, богобоязненной Рейчел в сумочке всегда лежит заряженный Ruger. Вот почему владения клана окружены по периметру забором, электричеством и камерами. Вот почему все наши машины бронированы, а водители тоже вооружены. Почему братья выглядят расслабленными только в стенах нашего дома, а стоит нам выйти за его пределы – то и дело накидывают капюшоны на голову, а в машине вечно таращатся в зеркало заднего вида. Вот почему меня научили никогда не стоять напротив окон и не выходить из дому без сопровождения. Вот почему Мэйсон и Томас так хорошо владеют оружием, да и меня с тринадцати лет регулярно водят на уроки по боевой стрельбе.

Потому что мы, Стаффорды, – воины большой битвы между светом и тьмой. Это мы однажды низвергнем Мурмаеров, которые и есть тьма.

-------------------

быстро написала) 

800 слов...норма

ждите продолжение,там все очень запутано..сама еле разобралась..

а я спааать!