Экстра. Перейти черту. Часть 7
Багровые блики жаровен и теплый отсвет свечей подрагивали на расписных шелковых ширмах. Лежа на узкой кушетке из коричного дерева двое мужчин прижимались друг к другу разгоряченными телами. В воздухе висел густой аромат цветочных благовоний и корицы, смешиваясь с запахом страсти и обволакивая обнаженную кожу незримым покровом. После того, как основное напряжение спало, Ли Яо мог в полной мере насладиться моментом, без страха сорваться и наброситься на любимого человека, словно дикое животное. Его движения стали плавными и неспешными, легкими поцелуями он осыпал лицо Чжэн Чи, пока не нашел его губы и не скользнул между ними языком, исследуя и захватывая новые территории. Даже в эти мгновения он не позволял страсти полностью поглотить себя и сдерживал внутренние порывы. Цунь за цунем он будет завоевывать тело Чжэн Чи, пока тот не потеряет голову от желания и не сдаст свои бастионы, и вот тогда можно будет проникнуть внутрь и покорить эту крепость. Но до тех пор Ли Яо будет осторожен, чтобы не спугнуть раньше времени. Наступит день, когда Чжэн Чи сам пожелает отдаться ему целиком и без остатка, а до тех пор Ли Яо будет исследовать другие территории. В конце концов, теперь он знал, что есть множество возможностей получать вместе наслаждение от близости, не доходя до самого конца.
Скользнув ниже, он легкими касаниями губ прошелся по линии челюсти и опустился к шее. Склонившись над ложбинкой прямо под кадыком, он дотронулся до нее языком, словно пробуя на вкус, а потом несколько раз лизнул, заставляя сердце Чжэн Чи затрепетать в груди. Продолжая следовать своему неспешному пути, Ли Яо осыпал легкими поцелуями шею, пока не прижался губами к тому месту, где под тонкой кожей находится венка, чтобы почувствовать, как бьется там пульс — часто, прерывисто.
Чжэн Чи плавился в этих ощущениях, дыхание демона опаляло кожу, а медлительность движений заставляли каждый нерв натянуться словно струны циня. Неловкость и желание боролись в нем, сплетаясь в тугой узел внизу живота и заставляя только что обмякшее естество снова затвердеть. Он был потрясен чувствительностью своего тела, которое отзывалось на каждое прикосновение, но стыдился просить о большем и подстегнуть демона к более решительным действиям. В этот момент он точно знал, что готов преодолеть этот барьер и дойти до конца, но как об этом сказать Синьи? Или ничего не говорить и все пройдет естественным образом? В конце концов не заметить его возбуждение было невозможно. Страхи показаться слишком неопытным или слишком развратным переплетались в нем, не давая принять решение, как действовать, поэтому он молча принимал чужую ласку, позволив демону делать все, что тому заблагорассудится.
Пока Ли Яо изучал все чувствительные места на тонкой шее, его руки твердыми, но нежными движениями оглаживали обнаженную кожу и, не встречая сопротивления, спускались все ниже. Даже не верилось, что спустя столько времени, он, наконец, мог делать подобные вещи и его не пытались остановить. Несмотря на все попытки сохранить ясный разум, запах тела любимого человека и его тихие стоны опьяняли, и голодный внутренний зверь оскалил свою жадную морду. Ли Яо всегда был слишком алчным и не привык сдерживаться. Он не собирался захватывать эту крепость прямо сейчас, но не смог устоять перед соблазном насладиться ее самой запретной и восхитительной частью. Рука словно невзначай скользнула по талии и легла на нежную ягодицу. Оглаживая и слегка сжимая эти упругие половинки паровых булочек, Ли Яо потянулся к уху Чжэн Чи, намереваясь языком отвлечь его от преступных действий своих рук.
— Синьи, — выдохнул Чжэн Чи, чуть охрипшим от напряжения голосом, — я слышал, что демоны очень выносливы в таких делах. Это правда?
— Пожалуй, — улыбнулся тот, слегка прикусывая мочку уха.
— И сколько раз за ночь?.. — он оборвал себя, устыдившись подобной прямоты.
— Ты столько не выдержишь, — тихо рассмеялся Ли Яо, обжигая его горячим дыханием.
— Тогда ходить тебе по жизни неудовлетворенным...
— Зачем же? — Ли Яо продолжал улыбаться. — Всегда есть другие варианты.
Еще раз лизнув ушную раковину, он спустился ниже к груди и нашел губами розовую горошину, пока его рука бесстыдно оглаживала нежные округлости, а затем скользнула ребром между ними. Несмотря на всю неспешность своих действий, он чувствовал, что уже готов взорваться, поэтому с сожалением убрал руку подальше от запретной территории. Его пальцы провели по внутренней поверхности бедра, исследуя каждый цунь кожи, пока не поднялись выше...
Ли Яо резко остановился. Определенно в какой-то момент что-то пошло не так, но он так увлекся своими ощущениями, что даже не заметил, когда именно это случилось. Когда он ласкал Чжэн Чи внизу языком, тот был тверд, как камень, и когда целовал его губы и шею, реакция тоже была более чем однозначной. Но сейчас его член был мягким словно вата. Ли Яо нервно сглотнул и быстро вернулся на уже проверенную безопасную территорию к шее, а рукой продолжил оглаживать обмякший член, но сколько бы ни старался, ситуация не менялась.
Чжэн Чи дышал тихо и беззвучно, и, в конце концов, Ли Яо не выдержал и приподнялся, вглядываясь в его лицо. Даже в теплом свете свечей оно выглядело немного бледным, а глаза были закрыты. Не мог же он просто заснуть?
Ли Яо поджал губы и нехотя принял решение остановиться на этом. Он где-то допустил ошибку, но не знал, где именно. Это проникновение на запретные территории или слова о выносливости? Чжэн Чи же не мог испугаться, что развратный демон собирается затрахать его до смерти? Ли Яо медленно выдохнул. Кажется, он был слишком самонадеян, рассчитывая так легко захватить эту неприступную крепость. Видимо страх Чжэн Чи перед близостью слишком силен и надо пока стратегически отступить, чтобы подумать над военной стратегией. Ему нужны были ответы на вопросы и было лишь одно место, где он мог их получить.
Он поднялся и начал наспех завязывать нижние одеяния. Чжэн Чи открыл глаза и вопросительно на него посмотрел, а затем нахмурился:
— Почему остановился?
— Ты, должно быть, устал, — заставил себя улыбнуться Ли Яо. — Тебе лучше вернуться к себе и отдохнуть как следует. Я принесу тебе одежду.
Чжэн Чи медленно сел, прожигая его взглядом:
— А ты?
— Мне еще надо закончить кое-какие дела, — Ли Яо поспешно отвернулся.
— Какие дела?
— Ничего особенного, просто надо ненадолго спуститься с горы. — Он осматривал комнату, размышляя, стоит ли накинуть на Чжэн Чи один из своих халатов ханьфу или надо сбегать в покои и принести полный комплект. Еще набрать воды, чтобы тот мог помыться, а затем уложить спать и...
Чжэн Чи резко поднялся и пошел к выходу, обрывки его разорванных одеяний сползи еще до этого и остались на деревянной кушетке, но непохоже было, что его хоть на цунь смущает собственная нагота.
— Погоди, куда ты собрался? — на мгновение растерялся Ли Яо.
— К себе, как ты и сказал, иду отдыхать.
— В таком виде? — Казалось, что воздух вокруг демона заискрил от напряжения. — А если тебя кто-то увидит?
— Пусть смотрят, — отрезал Чжэн Чи.
Он уже практически дошел до двери, у которой оставил свой теплый плащ и в который собирался укутаться, чтобы на самом деле не разгуливать голышом по горе, как Ли Яо оказался сзади, набрасывая на его тело один из своих халатов и крепко прижимая руками к себе. В мгновение ока Чжэн Чи оказался не только прикрыт, но и обездвижен.
Демон наклонился к его уху:
— Любому, кто увидит тебя таким, я вырву глаза. Так сколько адептов Пэнчэн ты желаешь сегодня ослепить?
— Не перекладывай ответственность на других, — зло ответил Чжэн Чи, пытаясь вырваться из железной хватки. — Не я хочу кого-то покалечить, а ты. Пусти.
— Не отпущу, — демон сильнее прижался к нему. — Что произошло? Почему ты так сильно разозлился? Что я сделал не так?
...«всегда есть другие варианты»...
Когда Чжэн Чи это услышал, то в полной мере осознал, что значит «упасть с неба на землю». Даже ведро колодезной воды не остудило бы его пыл сильнее этих слов. Не зная, как прекратить эту пытку, он просто лежал, пытаясь совладать с бушующими эмоциями. К счастью, демон остановился сам, но чего он теперь ждет?
Так и не получив ответа, Ли Яо тихо произнес:
— А-Чи, ты ведь сказал, что любишь меня. Только не говори, что это братская любовь и ты ничего такого не имел в виду, ты же сам это начал. Тогда почему?
— Потому что любить тебя очень больно, Синьи. Я словно нахожусь под толщей воды, тут холодно и очень одиноко. Там где-то наверху брезжит свет, но мне до него не добраться, поэтому я остаюсь в кромешной тьме и мне нечем дышать.
Ли Яо медленно опустил свои руки, даже не замечая, что его тело бьет мелкая дрожь.
— Так любовь ко мне душит тебя?
— Мне жаль.
— Не смей мне говорить, что тебе жаль! Не после таких слов!
Он схватил Чжэн Чи и одним движением развернул к себе, но увидев выражение его лица потрясенно застыл. Такой же болью был пропитан его взгляд, когда он говорил о событиях в Долине божественной благодати и падении клана небесных демонов. Взгляд, полный печали и сожалений.
Ли Яо пронзил липкий страх, расползаясь в груди и ледяной рукой сжимая сердце. Что если Чжэн Чи решит уйти, как уже пытался прежде? Как его остановить?
В панике он схватил его за плечи:
— Расскажи мне все. То, что тебя терзает, и мы найдем выход. Если я сделал что-то не так, то я изменюсь, и мы вместе сможем это преодолеть. Я не стану тебя ни к чему принуждать, я ведь уже говорил. Если ты не захочешь, то ничего не будет!
— И что тогда? Ты найдешь другие варианты? Гарем себе заведешь? Это ты мне хочешь сказать?
— О чем ты? — потрясенно распахнул глаза Ли Яо.
— Не делай вид, что не знаешь! Я так хотел избежать этого разговора, но ты не оставляешь мне и шанса сохранить лицо! Я знаю, что неловок и глуп, и пользы от меня никакой. И что не могу сравниться с другими, поэтому должен быть счастлив уже от того, что имею. Но не выходит. Я просто не могу с этим смириться, понимаешь?
— Не понимаю, — покачал головой Ли Яо. — Я понятия не имею, о чем ты говоришь. Какой еще гарем? Какие другие? Я ведь уже говорил, что для меня ты единственный.
Брови Чжэн Чи поползли к переносице.
— Ты говорил, что между нами больше не будет никакой лжи и притворства. Что мы должны быть честны друг с другом. А сам продолжаешь мне лгать. Важные дела, которые нельзя отложить? Издеваешься, да? Думаешь, я не знаю, что это за дела у тебя там в павильоне «Ушань»?
— Ты знаешь?.. — глаза демона потрясенно распахнулись.
— Город маленький, а ты даже не пытался скрываться. Я не следил за тобой, просто случайно увидел. И у тебя хватает наглости вот так вот сбегать, чтобы развлечься? Даже и дня протянуть не можешь?
— Чжэн Чи, это совсем не то, что ты думаешь!
— Серьезно? Хочешь сказать, что ты ходишь по борделям, чтобы выпить чай и послушать музыку?
— Нет, все совсем не так!
— Да хватит уже, Синьи! Ты и правда меня считаешь полным идиотом, как я погляжу!
— Я не за этим туда хожу! Я... — он осекся и замолчал.
Так и не дождавшись продолжения, Чжэн Чи покачал головой:
— Тот сянгу и правда красив, так что я могу понять, — он почувствовал, как руки Ли Яо сжимаются на его плечах.
— Это... — Ли Яо резко вскинул голову, —идем со мной!
Чжэн Чи опешил:
— Ты хочешь, чтобы я пошел с тобой в бордель посмотреть, как ты там развлекаешься?
— Не развлекаюсь! Но да, я хочу, чтобы ты пошел со мной. Потому что даже если я все расскажу, ты можешь не поверить. Ты должен сам увидеть!
Чжэн Чи смотрел на него с сомнением:
— Если ты хочешь, чтобы я к вам присоединился...
— Да нет же! Ты поймешь, когда мы будем там.
Чжэн Чи понятия не имел откуда такая загадочность и почему нельзя просто сказать, но, в конце концов, он сам ни разу не был в подобном заведении, тем более настолько высококлассном, поэтому не смог устоять перед соблазном. И если в итоге окажется, что ему вешают лапшу на уши, то он просто вернется в поместье «Четырех морей» и больше никогда не заговорит с одним демоном.
На самом деле была в этом доля лукавства и немалая: нашлась бы сотня причин избежать подобной вылазки, но уж больно серьезным выглядел Ли Яо, когда говорил об этом. Словно не в бордель собирался, а разбирать нудные и не самые приятные дела Пэнчэн. Вроде тех, когда на пошив новой формы для адептов траты в итоге превышали в три раза ранее оговоренных.
Так что Чжэн Чи после некоторых сомнений все же решил дать своему демону прояснить ситуацию и отправился вместе с ним в самый роскошный развлекательный павильон города.