Экстра. Перейти черту. Часть 5
Когда Чжэн Чи проснулся, комната была погружена в темноту, поэтому он не мог понять, сколько прошло времени. Впрочем, зимой в этих широтах сумрак стоял большую часть дня, так что, скорее всего, он просто спал до самого вечера. Потянув затекшие ото сна мышцы, он с удивлением обнаружил, что чувствует себя намного лучше, и даже голова прояснилась.
Спокойно собравшись, он вышел на улицу и вдохнул морозный воздух. На полпути к павильону Ицзя он встретил матушку Цянь.
— Сяо Бао, наконец ты проснулся, а то я уже начала волноваться. Как ты себя чувствуешь?
— Прекрасно, — улыбнулся он. — Сон явно пошел мне на пользу. Который сейчас час?
— Уже час кролика, — и, поймав его удивленный взгляд, пояснила, — ты проспал весь день и всю ночь.
Настроение Чжэн Чи сразу испортилось. Внезапно его дополнительный выходной закончился, не успев начаться, и теперь надо было возвращаться на Пэнчэн и лицезреть одного демона. Впрочем, после хорошего отдыха, Чжэн Чи, наконец-то, принял решение больше не откладывать неприятный разговор и сегодня же со всем разобраться. Сидеть в поместье и ждать, пока Ли Яо наиграется со своим любовником, он не собирался.
После легкого завтрака в кругу семьи он накинул теплый плащ и отправился в сторону горы. Еще сразу после переезда Ли Яо предлагал ему добираться до Пэнчэн на повозке или хотя бы брать лошадь, но Чжэн Чи отказался. Эта прогулка не только тренировала тело, но и очищала разум, да и виды тут были и правда красивые. Вдыхая морозный воздух и чуть сильнее кутаясь в плащ, Чжэн Чи думал о том, что скажет, когда встретится с Ли Яо. К тому же было еще одно дело, которое он хотел поскорее закончить.
Когда он прибыл на гору, то сразу направился к Тянь Цзиньэру-дайфу, чтобы кое-что забрать. Постучавшись и приоткрыв дверь в кабинет лекаря, он обнаружил там и Ли Яо, который раздраженно ходил кругами по комнате и хмурил брови. Очевидно, они о чем-то говорили, но после стука в дверь разговор резко оборвался, словно не был предназначен для посторонних ушей. Впрочем, Чжэн Чи не было до этого дела, он прекрасно понимал, сколько поводов для обсуждений может быть у Главы Пэнчэн и мастера зала огненной птицы.
Молча кивнув Ли Яо, Чжэн Чи подошел к лекарю и почтительно поклонился:
— Прошу прощения, что беспокою Тянь Цзиньэра-дайфу в столько ранний час. — Услышав это, Ли Яо недовольно фыркнул, но Чжэн Чи, не обращая на него внимания, продолжил. — Ты приготовил то, что я просил?
Лекарь подошел к огромному стеллажу, занимающему всю стену и набитому всевозможными травами и снадобьями, и открыл один из сотни узких ящичков, извлекая на свет небольшой фарфоровый флакончик без каких-либо опознавательных знаков. Бережно приняв его из рук лекаря, Чжэн Чи открыл пробку и поднес к лицу, в нос тут же ударил резкий горьковатый запах.
— Не вдыхай это, — серьезно сказал Тянь Цзиньэр, — оно слишком действенное.
Чжэн Чи кивнул и повернулся к демону:
— Мне надо спуститься в подземелья навестить нашего друга. Я бы не беспокоил тебя, но одного же меня туда не пустят.
Ли Яо задумчиво смотрел на белоснежный флакончик в его руках, а затем направился к двери. Когда они вместе вышли на улицу, то на полпути Ли Яо не выдержал и нарушил гнетущее молчание.
— Так ты попросил Лин Гуана приготовить яд?
— Это не яд, — мотнул головой Чжэн Чи. — Он назвал это эликсиром Мэнпо*. Полагаю, вдохновился твоим примером.
/*В китайской мифологии души после смерти переходят мост Найхэ, где богиня Мэнпо дает им суп забвения, чтобы стереть воспоминания о прошлых жизнях/
— Эликсир забвения? — брови демона невольно поползли вверх.
— Да, я решил, что надо избавиться от первопричины. Ненависть Чэн Кэня ко мне произрастает из привязанности к тебе, но если он лишится всех воспоминаний, то и ненависть тоже исчезнет. Он забудет и тебя и меня и сможет продолжать жить дальше. Ну и перестанет быть опасным для моей семьи.
— А потом?
— Это будет зависеть от твоей доброты. Я бы хотел сослать его куда-нибудь подальше, в какой-нибудь домик в глуши, где он сможет мирно доживать свои дни.
— Проще убить, — хмыкнул Ли Яо.
— Проще, ты прав, — легко согласился Чжэн Чи. — Но у нас с тобой достаточно крови на руках, так что ни к чему множить зло.
— Мне не нравится эта идея, — покачал головой Ли Яо. — Слишком много переменных. Что если действие элексира окажется не таким надежным и воспоминания к нему вернутся? Я бы предпочел не рисковать.
— Ты ведь слышал, что Тянь Цзиньэр-дайфу сказал, насколько оно эффективное, даже запах вдыхать нельзя. Разве есть повод сомневаться в его мастерстве?
Демон какое-то время молча шел вперед, напряженно раздумывая, но все же сдался:
— Я обещал тебе, что поступлю, как скажешь, так что, видимо, тут ничего не поделаешь. Но подумай хорошенько, правда ли ты готов его отпустить. Он ведь убил тебя безо всякой жалости и сделал бы это снова, если бы подвернулась возможность.
— Сам бы я так никогда не поступил, и все же могу понять его чувства.
Ли Яо бросил на него вопросительный взгляд, но до того, как Чжэн Чи открыл рот, чтобы объяснить, что он имел в виду, к ним подбежал запыхавшийся адепт, в котором Чжэн Чи узнал одного из стражей подземелья.
Рухнув коленями на каменную дорожку, тот склонился до самой земли.
— Владыка! Ваш пленник по фамилии Чэн мертв!
Чжэн Чи застыл в потрясении, до него медленно доходил смысл этих слов.
— Что произошло? — брови Ли Яо поползли к переносице.
— Он задушил себя железной цепью. Мы только что обнаружили тело. Вчера вечером он попросил бумагу и чернила, сказав, что хочет написать вам послание. Мы не думали, что в этой просьбе есть что-то дурное, поэтому принесли их. А сейчас нашли мертвое тело и письмо. Вот оно, — он двумя руками протянул сложенный лист бумаги.
Ли Яо взял его и развернул. Хоть Чжэн Чи и стоял близко, но не смог разобрать написанного — иероглифы, больше похожие на раздавленных жуков, прыгали тут и там по листу бумаги. Должно быть Чэн Кэню нелегко было писать, держа кисть в трех искалеченных пальцах левой руки. Когда Ли Яо дочитал до конца, то духовной энергией превратил послание в горстку пепла, а затем отряхнул руки.
— Избавьтесь от тела, — бросил он дрожащему стражнику и повернулся к Чжэн Чи. — Видимо спускаться в подземелье теперь нет смысла. Нам стоит вернуться к делам.
— Что было в письме? — Чжэн Чи всматривался в лицо демона, пытаясь выискать там хоть какие-то эмоции, но оно по обыкновению выглядело, как фарфоровая маска.
— Ничего такого, что стоило бы внимания, — небрежно бросил Ли Яо.
— Синьи, — тихо произнес Чжэн Чи. — Чэн Кэнь был с тобой много лет. Неужели тебе не грустно? Ты правда ничего не чувствуешь?
— Чувствую, — Ли Яо спокойно смотрел ему в глаза. — Досаду. Я обещал тебе дать самому с ним разобраться, но теперь не смогу это обещание сдержать, потому что мой своевольный подчиненный отказался выполнять последний приказ, — в его темном взгляде появилась жесткость. — Чжэн Чи, он предал меня, убил человека, которым я дорожу больше всего, свалил вину на других, а потом каждый день мне лгал. У меня нет причин горевать о его смерти. Я скорее чувствую облегчение, что эта проблема решилась сама собой. Я на самом деле беспокоился, что он может найти способ тебе навредить. Знаю, что ты хотел его спасти. Но думаю так будет лучше. Жить без прошлого и будущего, постоянно зависеть от других, думаешь это была бы и правда мирная жизнь?
— Я не знаю, — признался Чжэн Чи. — Когда я ничего не помнил о своем прошлом, это сильно меня тяготило. Не знать, кто ты есть — в этом нет ничего хорошего. Но если вещи причиняют боль, то возможно о них и правда лучше забыть. Я просто пытался найти лучший вариант из всех возможных.
— Ты слишком добрый, — вздохнул Ли Яо. — Вижу, что его смерть потрясла тебя. Я собирался кое о чем с тобой поговорить, но время сейчас не подходящее. Что ж, мы обсудим это позже. Тебе удалось отдохнуть? Сейчас ты выглядишь намного лучше, чем день назад, но, если тебе еще нужен отдых, я прикажу отвезти тебя в поместье.
— Нет нужды, — мотнул головой тот. — Я в полном порядке. Пойду поработаю в архиве.
Ли Яо задумчиво на него смотрел, а затем словно нехотя кивнул:
— Ладно, это и правда может подождать. Но Чжэн Чи, ты не можешь прятаться от меня вечно, ты же это понимаешь? — и больше не говоря ни слова, он направился в свой рабочий кабинет.
Чжэн Чи задумчиво проводил его фигуру взглядом. Он понимал, что у Ли Яо и правда были причины не любить Чэн Кэня, и все же подобная холодность заставляла вспомнить, с кем он имеет дело. Удивительно, как при всей своей отчужденности у демона нашлось в сердце место для кого-то вроде Чжэн Чи.
Он развернулся в сторону архива и остаток дня пытался уйти с головой в работу, чтобы отвлечься от хаотичных мыслей. На фоне произошедшего его ревность выглядела очень мелочной. Даже если сам Ли Яо и не особо переживал из-за смерти Чэн Кэня или этого не показывал, идти теперь выяснять отношения было бы слишком неуместным. Что ж, Чжэн Чи вполне мог отложить этот разговор на какое-то время, а заодно решить, что именно он хочет сказать демону. От мыслей его отвлек стражник Пэнчэн, который появился за спиной и, судя по всему, уже какое-то время наблюдал за ним.
Чжэн Чи обернулся и только тогда понял, что перед ним тот самый демон, что ранее сообщил им о смерти Чэн Кэня.
Немного замявшись, стражник все же вытащил из рукава небольшую записку и протянул Чжэн Чи. Тот взял ее и развернул, а пробежавшись глазами по кривым разляпистым иероглифам, замер. Там была всего одна строчка:
«Теперь я готов ответить на твой вопрос».
Чжэн Чи перечитал ее трижды, прежде чем поднял сложный взгляд на стражника:
— Где он?
— У подножия горы.
— Ладно, идем, — кивнул Чжэн Чи и направился к выходу.
Всю дорогу он чувствовал на себе чужой пристальный взгляд и раздумывал, не слишком ли глупо поступает. Этот стражник мог заманить его в ловушку и убить. Возможно, это и был план мести Чэн Кэня, который все же нашел способ поквитаться с врагом.
— Ты ведь понимаешь, что если со мной что-то случится, то Ли Яо так просто этого не оставит? — бросил он не оборачиваясь.
— Владыка очень сильно тебя ценит, это знают все на горе. Никто не посмеет тебе навредить, — пробубнил стражник.
— Все знают? Откуда? — удивился Чжэн Чи.
Он был уверен, что их особые отношения с Ли Яо им удается держать в тайне.
— Два года назад Владыка начал строительство большого поместья в Юйхэ, но там никто не жил, пока ты не приехал сюда.
— А разве его строили не для служащих Пэнчэн? — не выдержал Чжэн Чи и обернулся.
— Все служащие Пэнчэн живут на горе, — прожег его взглядом стражник.
— Хочешь сказать, он построил его для меня? — Чжэн Чи внезапно вспомнил документы на поместье.
— Никто этого не знает, кроме самого Владыки. Но пока он тебе благоволит, никто и пальцем тебя не тронет.
— Почему ты помогаешь Чэн Кэню? Если Ли Яо узнает, он тебя убьет, ты же понимаешь?
— Понимаю, но когда-то Чэн Кэнь очень помог моей семье, я перед ним в долгу.
— Не боишься, что я расскажу обо всем Ли Яо?
— Боюсь, — стражник отвел взгляд. — Но Чэн Кэнь уверял меня, что ты этого не сделаешь.
Чжэн Чи был очень сильно удивлен, насколько братец Чэн верит в его порядочность. Особенно после всего случившегося. Что-то в этом было не так, но времени на раздумья не оставалось, потому что они уже спустились с горы и, пройдя четверть ли, увидели небольшую крытую повозку, запряженную двойкой лошадей.
Чжэн Чи подошел к повозке, откинул тканевый полог и залез внутрь. Там было всего две скамьи, так что он сел на свободную, напротив Чэн Кэня. Тот выглядел теперь совсем иначе: волосы собраны в высокий пучок, лицо гладко выбрито, взгляд спокойный и уверенный. Если б не синяки на шее от железного ошейника и пустого рукава правой руки, так и не скажешь, сколько всего этот парень пережил за последний месяц.
— Я уже думал, что ты не придешь, — голос Чэн Кэня звучал немного хрипло.
— Почему ты так уверен, что я не расскажу Ли Яо о твоем побеге? — Чжэн Чи пытался прочесть в его взгляде скрытые эмоции.
— Если хочешь, можешь рассказывать.
— Что было в том письме? — нахмурился Чжэн Чи. — В последнем письме для Ли Яо?
— Он его прочитал? — Чэн Кэнь едва заметно подался вперед.
— Да, а потом уничтожил духовной энергией.
— Он... что-нибудь сказал? — Чэн Кэнь, казалось, даже дышать перестал, в ожидании ответа.
— Сказал, что там ничего стоящего внимания и надо возвращаться к делам. Мы ведь как раз шли в подземелья, чтобы тебя навестить, но надобность резко отпала. Так что он сразу отправился к себе.
— Вот как, — Чэн Кэнь сник и замолчал.
— Так что там было?
— Я написал ему, что прошу прощения за то, что ослушался приказа. И просил прийти взглянуть на мое тело в последний раз.
— Если бы он так сделал, то узнал бы, что ты подстроил свою смерть и убил бы тебя по-настоящему, — не понимал его логики Чжэн Чи.
— Да. Но это бы означало, что между нами осталось хоть что-то. Что я для него не просто разбитая черепица под ногами, на которую можно наступить и даже не заметить.
— Я совсем тебя не понимаю, — покачал головой Чжэн Чи. — Неужели ты и правда готов умереть за один его взгляд? Даже если в этом взгляде не будет ни капли тепла или привязанности? — внезапно до него дошло. — Ты ведь поэтому позвал меня сюда? Надеешься, что я доложу Ли Яо и он прибежит с тобой расквитаться? Решил использовать меня, чтобы вызвать в нем хоть какие-то эмоции?
Чэн Кэнь опустил глаза и посмотрел на свою искалеченную руку, где на обрубках трех пальцев еще остались пятна от чернил:
— Я никогда не рассчитывал на его любовь. Но даже ярость лучше, чем ничего. Лучше ненависть, чем абсолютное безразличие. Если бы он меня ненавидел, он бы думал обо мне и хранил в своем сердце. Но там нет для меня места.
У Чжэн Чи просто не было слов. Этот парень на самом деле был безумен.
— Как тебе это удалось? — Чэн Кэнь поднял полный боли взгляд. — Он ведь никого никогда не любил. Я был уверен, что он просто неспособен на такие чувства. Так как же ты это сделал?
— Я не знаю, — честно ответил Чжэн Чи. — Сам задаюсь тем же вопросом: «Как кому-то вроде Ли Яо мог понравиться кто-то вроде меня?»
Какое-то время они сидели в полной тишине. Наконец, Чэн Кэнь вздохнул и выпрямился:
— Ты спрашивал, жалею ли я. Нет, Чжэн Чи или как там тебя, я не раскаиваюсь в том, что убил тебя. В итоге я все потерял, но что на самом деле у меня было? Если бы не это все, я бы продолжал жить ложными надеждами. Но теперь я знаю, что для Ли Яо был всего лишь удобным инструментом. Но я больше не хочу жить так. Не хочу топить свою душу в ненависти к кому-то вроде тебя. Думаешь, я не знаю, что веду себя, как злодей? Не понимаю, что ты ничем этого не заслужил и был добр ко мне, даже после того, как я так с тобой поступил? Я ведь убил тебя, хотя ты умолял о пощаде. Так почему ты не злишься? Почему не ненавидишь? Ты что, бодхисаттва*?
/*В махаяне бодхисаттва — это вид небесных существ, достигших просветления, но продолжающих рождаться в сансаре, помогая освобождаться другим. Также бодхисаттвами считают особую категорию монахов и даже людей, ими не являющихся, давших обет достичь просветления из сострадания к другим существам./
— Если бы все было как прежде, и ты оставался подле Ли Яо и во всем ему помогал, то, возможно, я бы и ненавидел. Но теперь мне тебя просто жаль. Одержимость этим демоном ослепляла тебя долгие годы и даже сейчас ты готов расстаться с жизнью, лишь бы он обратил на тебя внимание. Ты и правда как собака, братец Чэн, которая продолжает ластиться к хозяину, даже когда он ее бьет. Говоришь, что не хочешь больше так жить, но сам все еще на что-то надеешься. Если ты меня убьешь, то и правда вызовешь гнев Ли Яо. Уверен, что ты прямо сейчас об этом думаешь.
Чэн Кэнь тихо рассмеялся, но в этом смехе не было ни капли веселья:
— Если даже тот, кто должен меня ненавидеть, меня жалеет, насколько я и правда жалок? — его смех резко оборвался. — Готов расстаться с жизнью? Но разве это жизнь? Посмотри на меня. Я был одним из сильнейших воинов, что вел за собой теневых стражей Пэнчэн, а теперь беспомощный калека, который даже передвигаться не может без чужой помощи. Не только мое тело, Ли Яо уничтожил и мое совершенствование. У меня нет дома, нет семьи, мне некуда пойти. Невелика будет потеря, если моя жизнь закончится вот так.
— Ты прав, — легко согласился Чжэн Чи. — И все же ты не убил себя в подземелье, а выбрал побег. А значит, несмотря ни на что, ты не готов умирать вот так. Может, в твоей жизни больше и не будет ничего выдающегося, но лучше быть живым, чем мертвым, можешь мне поверить.
Чжэн Чи вытащил из рукава маленький фарфоровый бутылек и протянул Чэн Кэню. Тот осторожно забрал его и поднес к лицу, а затем поднял озадаченный взгляд.
— Это эликсир забвения, как только примешь, забудешь обо всем, что было раньше.
— Обо всем? — Чэн Кэнь замер.
— Да. Когда ты будешь готов оставить прошлое позади, выпей это и начни заново. Сегодня я шел в подземелья, чтобы отдать его тебе, но ты меня опередил. Куда ты направишь теперь?
— Вернусь в родные края, навещу могилы предков. В последние годы я даже в праздник поминовения усопших Цинмин не ездил к ним, потому что не мог оставить Ли Яо одного. А потом... В Пэнчэн мне платили неплохое жалованье, и я почти ничего не тратил, поэтому скопил достаточно, чтобы прожить остаток жизни ни в чем не нуждаясь. Но это... — он покосился на флакончик в своей руке, — ты правда веришь, что, забыв все, можно начать заново?
— Я прожил пятнадцать жизней и каждый раз начинал заново. Так что да, на твоем месте я бы так и поступил.
Чэн Кэнь какое-то время сверлил его немигающим взглядом, а затем не выдержал:
— Да кто ты, мать твою, такой?!
— А тебе не все равно? — покачал головой Чжэн Чи.
— Я имею в виду, если бы ты не встретил Ли Яо раньше меня, то возможно...
— Исключено, — прервал его размышления Чжэн Чи, пока они не ушли не туда, — когда я повстречал Ли Яо, ему было семнадцать. Тебе тогда было не больше десяти, так что в этой жизни у тебя с самого начала не было и шанса, и чем раньше ты сможешь это принять, тем будет лучше для тебя. Мне пора идти. Если заметят мое отсутствие, то будут проблемы. А я на самом деле надеюсь, что ты сможешь найти свое место в этом мире, а не пасть жалкой смертью у подножья Пэнчэн. Удачи, братец Чэн, и не жди слишком долго, отправляйся сейчас. У меня и правда нет никакого намерения рассказывать Ли Яо о твоем побеге.
Чэн Кэнь резко подался вперед, заставив Чжэн Чи инстинктивно вжаться в спинку скамьи. Но вместо того, чтобы напасть, он потянулся и на долю мгновения сжал его ладонь в пальцах своей руки, и тут же, смутившись, ее отдернул.
— Позаботься о нем, — пробормотал он и отвел взгляд. — Кажется, я начинаю понимать. Другого такого наивного дурака во всем Пэнчэн не сыщешь.
— Сочту за комплимент, — усмехнулся Чжэн Чи и вылез из повозки на морозный воздух.
Стражник стоял поодаль и было непонятно, слышал он разговор или нет.
— Вы собираетесь ехать на север? — поинтересовался Чжэн Чи.
— Я доставлю его только до Юйхэ. Там нас встретит мой доверенный человек и повезет дальше.
— Хорошо, — кивнул Чжэн Чи и бросил последний взгляд на повозку. — Погони не будет, отправляйтесь в путь со спокойным сердцем. — И больше не сказав ни слова, отправился к горе.
Покончив с этим, он почувствовал огромное облегчение. Возможно, он и правда был бодхисаттвой, а может просто наивным дураком, но он на самом деле был рад, что старина Чэн Кэнь решил двигаться дальше. Пришло время и для Чжэн Чи сделать тоже самое. Оставить прошлое далеко позади и отбросить все сомнения.
Остановившись у входа в рабочий павильон Главы Пэнчэн, он глубоко вдохнул морозный воздух и толкнул массивную дверь.