Восстановлению не подлежит [временно заморожен]

Вечерние улицы проплывали за окном в ускоренном режиме, словно это не автобус торопился на очередную остановку, а мир вокруг спешил убежать подальше от нас. Тянущаяся боль в правом виске довольно скоро заполнила часть девичьей головы, словно жгучий сигаретный дым, который уже не раздражал обонятельные рецепторы: Мэделин слишком сильно надышалась.

Мысленно проклиная этот день, Хилл понуро облокотилась виском о холодный поручень, за который никто не держался. Там, в конце автобуса, она ощущала одиночество, которого так не хватало в данную минуту.

По ненавязчивым осуждающим взглядам, которые кидали пассажиры, Мэдс поняла, что от неё все еще веет тошнотворным запахом дыма. Но, знаете, откровенно говоря, ей было плевать, стеклянные голубые глаза были обращены в пустоту.

Вокруг нее, заглушая окружающие картины в размытые блики, непрерывной кинолентой возникали кадры. Как правило люди забывают детали происшествий, которые шокировали их. Но не Мэдс. Словно оказавшись на показе собственных воспоминаний, она узнавала на этих картинках парня в черном капюшоне.

Раз — она не видит его, но спиной ощущает приближение приземлившихся ног.

Два — грубые руки обхватывают край темной куртки, разворачивая девушку на 180 градусов.

Туман, прожигающий роговицу глаз, ядовитый оскал напряженных губ, грубые черты лица, лишь местами попадающие под тусклые лучи света.

Три — хрящ в горле с режущей болью проваливается в гортань, рука ослабевает, а пальцы разжимаются: звонкий удар полупустого баллончика об асфальт эхом облетает улицу.

Словно загнанный в угол зверек, Мэделин отчаянно бросает дерзкие слова, пытаясь выразить свою смелость, пока сердце тем временем распускает отчаянные вибрации по всей области груди, а она мысленно молит Бога о помощи.

Жаль, что в отражении пыльного стекла не видно пятен на шее: Хилл уверенна, они есть. По крайней мере она ощущает пульсирующие покалывания. Они повсюду. Повсюду, где парень сдавливал хрупкое тело.

Она помнит тот момент, когда темный, как лицо хулигана, капюшон все же слетел с его головы: растрепанные вьющиеся волосы законтрастировали на фоне лучей заходящего солнца.

Почему она вспоминает это? Почему думает о том, что доставляло ей боль?

Хочется заплакать. Заплакать, как все нормальные девушки при насилии в их сторону, дать волю эмоциям, но желание пустить слезы напрочь отсутствует.

Глаза. Темные глаза…

— С тобой всё хорошо? — из потустороннего небытия блондинку вытягивает голос мальчика лет девяти, рука которого легонько коснулася её. Хилл мгновенно одернула ладонь, то ли от неожиданности, то ли от боли: только сейчас она заметила синюю полоску на покрасневшем запястье, — Тебе больно? — удивляется, с интересом разглядывая руку.

— Да, — сухо отвечает, так же безразлично окинув взглядом маленького человечка: с увесистым рюкзачком и в кепке, надетой козырьком назад, мальчик выглядел по-нелепому мило, однако взгляд его был насторожен и серьезен.

— Тебя кто-то обидел? — ребенок поднимает напряженные глазки на стеклянное лицо Мэделин, вглядываясь в его черты. Что он видит?

— Да, один хулиган — выдыхает, будто реакция ребенка на такие слова её не волновала. Так оно и было, — Очень.

— Странно… Тогда почему ты все это время улыбалась?

По щелчку все вокруг вдруг начало возвращать насыщенность цветов, уши начали улавливать шум работающего мотора и человеческих разговоров в другой части автобуса. Оглядывая ста тридцати сантиметровое чудо с головы до ног, Мэделин почему-то желала что-то ему сказать, словно тот был послан кем-то. Она не знала, что именно, не понимала, с какой целью, но все же хотела потрясти его за плечи и спросить, с какого мира он сюда попал?

В ту же секунду словно из ниоткуда подошла женщина с телефоном в руках, бросив на блондинку недоверчивый взгляд и, взяв маленького школьника за руку, поспешно поволокла его на выход из автобуса.

«Странно… тогда почему ты все это время улыбалась?» — вопрос, заданный мальчиком, всплывал в голове Мэдс вновь и вновь, только теперь его задавал девичий разум. Очевидно, что это происходило неосознанно. Значит, дело в подсознании. Но оно молчало… Может, ребенку показалось? Ведь она бесчувственно прокручивала воспоминания неприятной встречи, всеми клеточками тела негодуя. Как перестать проворачивать в памяти эти страшные кадры? Как будто ее подсознанию нравилось это, черт.

Хилл кажется, что она начинает сходить с ума.

Быстрым шагом пересекая пустующую улицу, Мэделин замечает, что начинает довольно быстро темнеть. Стараясь не проваливаться в зазеркалье затягивающих мыслей и воспоминаний, она вспоминает то, из-за чего сейчас поступает безрассудно.

Хосслер.

Он ведь мог проследить за ней.

Быстро осознав всю легкомысленность своих действий, девушка судорожно оглядывается по сторонам: безлюдно и тихо. Слишком тихо. Мышцы начинают произвольно сокращаться обращая ходьбу в бег. Лютый бег. Словно кто-то мчится за ней. Словно он уже тут. Страх бьет в голову, ускоряя темп бега.

***

Теплые струйки воды стекают вниз по телу. Обнимая себя за плечи и закидывая голову под поток из душа, Мэдс старается смыть с себя всё пережитое за сегодня. Шум воды немного расслабляет, вымывая не только грязь, но и дурные мысли. Однако что-то в глубине души шептало, что это ненадолго.

Нервно теребя в руке телефон, Хилл уже в десятый раз оглядывает незнакомый номер: время, количество пропущенных указывали на то, что звонил Хадсон. Может. позвонить? Рассказать все наболевшее, поругаться за легкомысленность, попросить о помощи наконец. Возможно, это было бы правильно, но… заблокировав телефон, Мэделин отложила его в сторону.

Не представляя, как жить дальше, но тем не менее отказавшись от звонка, она то и дело разглядывала все еще красную руку. Красную руку с огромной синей полосой на запястье, вовсе не защемленной дверями транспорта, как гласила лживая легенда взволнованным родителям.

Сердце сжималось от безвыходности положения, но в тоже время образ брюнета не покидал девичье воображение. Страх давил на грудь, вызывая растекающуюся боль, но некий слабый азарт и пугающее влечение опасности преследовали сознание.

***

Сегодня Хилл, как никогда, было не до учебы. Тем не менее, вяло подперев голову рукой, она сонно выводила буквы на страничке конспекта, лишь иногда поднимая взгляд на учительницу: вся в работе. До тошного бодрая и полная энтузиазма, мисс Майерс объясняла строение нервной системы. А толку вот? Мэделин все равно не могла в ней разобраться: на нее уже вторые сутки что-то давит, вызывая понурое чувство.

— Рэй, — тихо обратилась девушка к соседу по парте, положив голову подбородком на руки, передвинувшись ближе к другому краю парты и подпихнув ногой друга, так как тот не сразу ее услышал.

— Мм? — нежизнерадостный одноклассник, кажется, и сам был бы не прочь послать всё как можно дальше.

— Вот, что мне делать., — выдохнула Мэди, когда парень точно также «расположился» ближе к ней, готовясь в который раз дать свой совет, — Недавно я напоролась на одного хулигана, и тот дал мне строгое условие: он убьет меня, если встретит во второй раз.

— Пф, — усмехнулся Андерсон, — Всё, «минус» Мэди? — говорит, на что Хилл повторно пихнула друга ногой, всем своим видом демонстрируя, что его шутка не зашла.

— Не смешно, — шикает, — Что мне делать?

— Смотря, что ты хочешь.

— В смысле? Я жить так-то хочу, а не в страхе возвращаться домой каждый вечер, — он так безразлично отвечает, словно ситуация забавляет его.

— Почему бы тебе не обратиться в полицию?

— Ага, и какие показания я им дам? Я толком его лица даже не видела, — грустно ответила девушка, склонив голову набок.

— Ну… тогда забей, — пожал плечами Рэй.

— В смысле «забей»? — сопровождая каждое слово синхронным закатыванием глаз, спросила парня Мэделин. Он издевается над ней? Друг называется…

— Да в прямом, — спокойно шепнул парень, — Инфа-сотка, что он уже даже и не думает о тебе. И даже если вы где-то пересечетесь, скорее всего он просто пройдет мимо. Причем не факт, что он вообще тебя узнает. Подумай логически, — объяснил напарник, а блондинка безмолвно обводила глазами контур окна, вникая в сказанные слова.

— С чего ты так уверен? Мы его не знаем. А выглядит и ведет он себя весьма внушительно: я до сих пор с ума схожу немного. Так как не знаю, чего мне ожидать от следующего дня.

— О боже, — выдохнул Рэй, подняв брови, — Тогда вам нужно все же встретиться, — Хилл не сумела удержать смешок, закрыв рот рукой, чтобы не засмеяться: кажется, у нее уже начиналась истерика.

— В смысле «встретиться»?

— Хилл, ты тупая? — брови Андерсона подскочили вверх, — Выключи свой страх и включи мозг: он говорил, что убьет тебя при ВТОРОЙ встрече?

— Эм, ну... да, — девушка не понимала, к чему он, но старалась все же вникнуть в мысль.

— Вот. Значит, вам нужно встретиться и встретиться при таких обстоятельствах, при которых он не сможет причинить тебе вред.

— Ну и… а потом что?

— А потом живи спокойно: договор же был только о второй встрече, — улыбнулся парень, явно шутя, но девушке ход его мыслей показался решением ситуации. Она засветилась внутренне, словно только что к закрытой двери, о которую билась два дня, был подобран золотой ключик.

— Рэй, ты чертов гений, — улыбнулась Мэделин, а Андерсон скорчил смешную физиономию.

— Но я говорю, ты зря паришься: чем больше дней пройдет со дня вашей первой встречи, тем больше похуй ему будет — это юношеский максимализм, который так же быстро угасает.

— Не факт, — перебивает, заправляя прядь светлых волос за ухо, — Кто знает, что у него в голове?

— Я так понимаю, ты сейчас захочешь встретиться с ним? — выпрямился парень, потянув руки в разные стороны, так как только что до всех уголков школы долетел шум звонка.

— Да, — складывает вещи в рюкзак, улыбнувшись, — Можешь не переживать за меня.

— Да не, — Хилл удивленно глянула на друга, который явно ждал этой реакции, рассмеявшись, — Да все, все, я пошутил. Просто мне интересно: как же ты предугадаешь эту встречу, причем с нужными обстоятельствами?

— А вот это уже неважно, — загадочно скользнула глазами по лицу парня, понимая, что Чейз с его ребятами наверняка смогут что-то рассказать о странном хулигане.

Однако, к сожалению, задумка разузнать информацию о последнем потерпела крах. Хадсон был явно не в духе, наконец-то выйдя с Мэдс на связь после суточного молчания с ее стороны. Хилл ощущала на себе вину, но что же сделаешь, когда твое состояние просто напросто отвергает любое общение: весь вчерашний день девушка просидела дома, погрузив себя в рисование, которое помогало отвлечься от посторонних мыслей.

Вот и сейчас, сидя на ограде при детской площадке в очередном полуразваленном дворе, Мэделин молча тупила взгляд на уже выученный ею узор на заборе: сидя в одиночестве с самой собой, она вслушивалась в отдаленные разговоры парней, украдкой глядя на немного хмурого парня. Выдохнув теплый воздух в холодную атмосферу, Хилл убрала поврежденную руку в карман, не желая видеть ее: красные пятна уже сошли с поверхности кожи, однако продолговатый синяк стал еще ярче, доставляя протяжную боль каждый раз, когда на него оказывалось хоть малейшее давление. Именно это и послужило причиной разлада: Чейз, закидавший девушку вопросами о том, откуда у нее такой сильный ушиб, не получил желаемого ответа, о котором явно догадывался. Естественно, он понимал, что не дверями Мэделин защемила свое запястье, понимал по опущенному взгляду.

Но не могла… не могла она рассказать это! Хилл хотела быть сильной в его глазах, хотела ввязаться в их уличные тусовки, а жалость там совсем не к чему. К тому же, «стучать» главарю банды на Хосслера, главаря чужой группировки, было крайне неразумно и даже опасно: если он вдруг действительно не сном, ни духом о Мэди, то, возможно, разозлившийся Хадсон пойдет на разборки, от которых никому не станет легче.

Так и не выйдя с девушкой на нормальный диалог, Чейз отошел, сдерживаясь, чтобы не психануть. Блондинка не понимала такой реакции, это только вызывало порцию дополнительных вопросов. Но чего уж там… Сейчас не стоит их поднимать.

Спустя несколько минут Чейз вдруг куда-то удалился, бросив вслед парням какой-то жест, по которому, судя по всему, все поняли, куда он уходит. Все, но не Хилл.

Над тусклым от рассеянного солнечного света районом совсем нависла тоска. Подавив в себе обиду, Мэделин все же сумела собраться с духом, спрыгнув с ограды. Гриффин… Парень, выглядевший, пожалуй, самым рассудительным и адекватным, судя по его задумчивым глазам, сейчас вызывал наибольшее доверие.

— Гриф, — сделав несколько неуверенных шагов, девушка тихо одернула Джонсона, беседующего с ребятами. Окинув ее вопросительным взглядом, он повернул голову, — Пошли отойдем.

Парень, многим выше девушки, с выразительными зелеными глазами, в момент, когда те входили в зрительный контакт с ней, словно гипнотизировал на развязывание языка: уровень доверия и ощущение близости этого, хоть пока и малознакомого человека, возрастал в геометрической прогрессии, усиливая убежденность в том, что Хилл поступает правильно.

Ребята присели на скамейку, развернувшись друг к другу. Джонсон, похоже, чувствовал, что назревает какой-то важный разговор. Заставив себя все же поднять глаза и выпрямиться, Мэделин выдохнула:

— Обещаешь, что все сейчас сказанное мною останется в тайне? — приглушенно начала она, словно кто-то третий слышал их, — Особенно Чейз не должен знать.

— Что-то случилось? — кивнув, задал встречный вопрос парень.

— Да… случилось, — блондинка мысленно перебирала фразы, которыми можно было продолжить диалог, но те предательски путались, и Хилл забыла всю хронологию своих высказываний. К черту, — Скажи, ты же знаешь банду «Sway»?

— К-конечно, — неуверенно улыбнувшись, ответил Гриффин, — Буквально позавчера были на их территории, ты же еще с нами была.

— Я помню, не в этом дело. Ну, то есть в этом. В общем, — Джонсон выражал глубокий интерес, не сводя взгляда с девушки, — Ты знаешь Хосслера? — кажется, она решила начать с того, чем хотела закончить.

— Джейдена? — настороженно переспросил парень, — Откуда ты его знаешь?

— Я не знаю его имени, — незаметно подняв брови, Мэди вслушалась в сочетание букв: Джейден, — В общем, вот, — вытягивает руку, продемонстрировав ненавистный синяк.

Глаза Гриффина загорелись, а рот на мгновение приоткрылся, выражая безмолвный шок.

— Это он тебя так?

— Тихо! — шикнула девушка, нахмурившись, — Не ори, просила же.

— Рассказывай давай. Как ты умудрилась?

— Это по глупости это вышло, — Хилл рассказала в подробностях всю ситуацию, произошедшую тем субботним вечером. Джонсон внимательно слушал, иногда прерывая, чтобы уточнить моменты, так как девушка, охваченная эмоциями, местами говорила несвязно.

— Да, это точно был Хосслер, — вздохнул Гриффин, — А он знает, что это МЫ были тогда с тобой на их территории?

— Судя по всему, нет, — неуверенно ответила Мэделин, — Гриффин, напоминаю, пожалуйста, никому.

— А почему? — непонимающе раскинул руками парень, — Что этот мудак себе позволяет? Еще и в нашем районе. Ты еще легко отделалась, я тебе скажу, Хилл, очень легко. Насколько я знаю, отпускать девушек с парой синяков не в его компетенции. Может, его что-то спугнуло, но чувство жалости по отношению к таким, как ты, ущемившим обычай их банды, ему не знакомо.

— Да пойми же, что пока все стихло, лучше их лбами не сталкивать: я себе того не прощу, если что-то случится. Хотя, оно коснется и меня.

— Ты права, — согласился парень, закинув руки на опущенный затылок, — Но, если ты не просишь защиты, тогда чего ты от меня хочешь?

— Информации, — поясняет кратко, сохраняя выражение лица бесстрастным.

— Какой? Для чего?

— По поводу Хосслера, — приглушенно отвечает, обведя глазами контур мужского лица, — Я понимаю, что мне повезло. Но мне нужно знать о нем хоть что-то, для моей же безопасности.

— Ты самой себе противоречишь, в курсе? — растягивая губы в грустной ухмылке, спросил Джонсон.

— Знаю, — Хилл отзеркаливает усмешку, заглядывая парню в глаза, — Но я увидела в тебе человека, способного меня понять.

— Это сложно, но я пытаюсь, — Гриффин полностью разворачивается к блондинке, всматриваясь в ее лицо, — Что ты хочешь знать?

— Ну, знаю я немного. Ему вроде 19 лет, у него богатые родители. Знаю, что часто зависает в клубах по ночам. Вообще, Хосслер та еще мразь. Ходят слухи, что он убил какого-то чувака… Жестокий, самовлюбленный бабник, не знающий других видов отношений, кроме потребительского. По нему плачет тюрьма. Не знаю, сколько он там статей уже нарушил вместе со своими петухами. Кражи и изнасилования — это еще не самый сок. Его в Лос-Анджелесе знают все, наверное, — парень нервно поправляет челку, думая о том, что Хадсон снесет ему бошку за такие откровения с Хилл, но все равно продолжает, — А если говорить о «Sway», то он их главарь. Основал несколько лет назад, когда мода пошла на уличные банды. Хосслер с нашим Чейзи в контрах. Почему — об этом последний умалчивает. Думаю, что дело в личной обиде, — Гриффин высказывает свои предположения, разглядывая стаю голубей на другом конце детской площадки, — Если я не ошибаюсь, они были знакомы еще задолго до основания группировок. Мы до сих пор конкурируем с ними, это уже стало вторым смыслом жизни, уличной стихией, — Мэдс не перебивала, внимательно слушая все, что рассказывал ей Джонсон, — Вот только для кого-то это мелкое хулиганство и граффити на стенах, а для кого-то аморальное желание держать в страхе весь город.

— Но не может же быть человек настолько плохим, — отходя от шока после услышанного, с изумлением произнесла Хилл, — Должно же быть в нем хоть что-то светлое?

— Мэди, — тепло, но тускло улыбнулся Гриф, — Ты еще многого не понимаешь. Ты добрый, искренний и наивный человек. Мне правда жаль, что ты встретилась лицом к лицу с этим отморозком. Благослови Бога, если веришь в него, за то, что ты сейчас сидишь здесь со мной, живая и все такая же светлая. Не ищи пути пересечения с ним. Послушай меня. Чейз прав: тебе не стоит ввязываться в это. Ты полна желанием вкусить что-то новое и пока, что недоступное, ощутить новые чувства, но… — делает паузу, вздыхая, — это затянет тебя как воронка, из которой выхода нет. Ты изменишься навсегда. Если ты останешься жива и невредима, то сломаешь свою психику, психику наивного, чувственного и доброго человека. Я вижу это по твоим глазам. Посмотри на нас: мы редко уже посещаем университет или школу, большую часть времени проводим на улице… — Гриффин усмехается слишком печально, словно ему больно от одной мысли, — Я забыл, когда в последний раз обнимал родителей. Смысл жизни для нас отныне другой. Крыши, граффити, и гонки. Мы, наверное, счастливы, но я не желаю тебе той же участи. Ты девушка. Да и не в этом то дело: ты слаба для такой жизни. Тебя это сломает… Тебе же всего семнадцать, да? — уточняет, поглаживая большим пальцем девичье запястье, — Так вот добивайся поставленных целей, поступи в университет мечты и строй счастливую, спокойную жизнь. Пожалуйста, Мэди.

Но Хилл молчит, пытаясь переварить все услышанное.

— И да, на счет Джея: забудь о нем и живи прежней жизнью, и тогда все будет хорошо, — Джонсон встав, сделав шаг, и снова развернулся, — Он жесток, но, по статусу в своем окружении, привлекателен. В него влюбляются, по нему текут, его хотят… Я боюсь, чтобы ты не стала одной из этих наивных дур, попавшихся в сети его очарования. Мэделин, он способен на все. Он не тронет тебя, пока ты не заинтересуешь его, — парень предупреждает ее, молясь на благоразумие девушки, — Избегай встреч с ним. Запомни это. А если что, ты можешь всегда обратиться к нам за помощью.

— Я поняла тебя, — робкие слова растворились в атмосфере, найдя отклик в доброй мужской улыбке.

— Ну что ты, все хорошо, — парень осторожно поднял блондинку, немного приподняв в воздухе, — Улыбнись.

Ребята отдалялись, скрываясь в лучах солнца, пока Хилл провожала их задумчивым взглядом. В какой-то момент Гриффин в последний раз повернулся, помахав ей рукой, на что в ответ девушка подала такой же дружелюбный жест, прежде чем парни скрылись за углом полуразвалившегося здания. Рука медленно опустилась вниз, а веки опустились. облегчение. Сказанные слова бальзамом стекали по душе, навивая надежды на счастливую жизнь. В словах парня прозвучало столько мудрости, сколько Мэдс не слышала за все свое осознанное существование.

И, пожалуй, на этом историю следовало бы закончить. Счастливый конец, хоть и короткого сюжета. Вот только если бы не та искорка, слабым запалом чиркнувшая в душе девушки, которая еще не знала, к чему приведет ее зарождавшееся искушение.

______________________________________

так как я закончила свою предыдущую историю, у меня появилось время на эту. теперь главы будут выходить чаще.

ставьте звёздочки, пишите комментарии, пожааалуйста 💛

телеграм-канал - nestlé на связи