Глава 20. Метка
Делани сидела привязанной к стулу, каждое движение вызывало боль от туго стянутых верёвок, которые впивались в кожу. Её дыхание было быстрым и прерывистым, глаза блестели от страха, а сердце гулко билось, словно барабан. Пэйтон медленно ходил вокруг неё, его тень мелькала на стенах комнаты, из-за чего казалось, будто вокруг неё движется не человек, а нечто гораздо более страшное.
— Ты должна понять одну вещь, Делани, — произнёс он, наклоняясь к ней, так что она ощутила его горячее дыхание на своей коже. — Сопротивляться бессмысленно. Здесь нет никого, кто бы пришёл тебе на помощь. Только я. И только я решаю, что с тобой будет.
Её тело дрожало, но она молчала, пытаясь не выдать свой страх. Пэйтон усмехнулся, откинулся назад и театрально развёл руками:
— Ну что, как мы поступим? Может, немного повеселимся?
Он резко схватил её за подбородок, заставляя поднять голову. Его взгляд был полон дикого огня, а голос становился всё более угрожающим:
— Я могу сделать так, чтобы ты запомнила этот момент на всю жизнь. Тебе понравится? Или мне нужно сделать тебе больно, чтобы ты поняла?
Делани сжала губы, боясь произнести хоть слово. Она чувствовала, что любое её действие только усугубит ситуацию. Пэйтон, не дождавшись ответа, развернулся и подошёл к столу в углу комнаты. На нём лежали разные инструменты — от обычных верёвок до чего-то, что выглядело как острые скальпели. Он взял в руки нож и медленно вернулся к ней, играя лезвием.
— Боишься? — мягко спросил он, опуская нож к её плечу. — А теперь представь, как этот страх будет твоим постоянным спутником, если ты продолжишь меня злить.
Делани попыталась дёрнуться, но верёвки надёжно держали её. Она почувствовала, как лезвие слегка коснулось её кожи. Слёзы наполнили её глаза, но она сдерживалась, не позволяя им упасть.
— Знаешь, — продолжил он, слегка надавливая ножом, — я мог бы просто оставить тебя здесь, привязанной, и смотреть, как ты ломаешься. Но это скучно.
Он вдруг провёл ножом по ткани её футболки, разрезая её с одного плеча до другого. Делани вскрикнула, но тут же замолкла, увидев его взгляд.
— Тише, милая. Это только начало.
Пэйтон снял остатки ткани, обнажая её плечо. Его движения были медленными, почти нежными, что делало всё ещё более пугающим. Затем он достал из заднего кармана раскладной нож, открыл его и поднёс к её коже.
— Знаешь, что это значит? — спросил он, едва касаясь кончиком лезвия её плеча. — Это значит, что ты теперь моя. Никто не посмеет прикоснуться к тому, что принадлежит мне.
Он начал аккуратно выводить букву на её коже. Боль была острой и обжигающей, но Делани стиснула зубы, стараясь не закричать. Слёзы текли по её щекам, но она молчала, не желая давать ему удовлетворение.
— Умница, — прошептал он, отрывая нож от её кожи. — Вот так. Теперь ты помечена.
Он убрал нож и пальцем провёл по свежей ране, заставляя её дёрнуться.
— Больно? — спросил он, улыбаясь. — Это хорошо. Это напоминание о том, что случается, если кто-то думает, что может меня ослушаться.
Делани опустила голову, её тело дрожало, но она ничего не говорила. Пэйтон присел перед ней, его лицо было совсем близко.
— Запомни это чувство, милая, — сказал он, глядя ей в глаза. — Потому что это ещё не конец. Это только начало.
Он поднялся, ослабил верёвки, и она медленно съехала на пол, обессиленная. Пэйтон лишь усмехнулся, повернулся и направился к двери. На пороге он остановился и бросил через плечо:
— Завтра нас ждёт долгий день. Постарайся отдохнуть.
Дверь за ним закрылась, оставив Делани в темноте, окружённую болью и страхом. Она тихо заплакала, осознавая, что из этого кошмара ей некуда бежать.