Принцессу Драконом не испортишь!

На Недоумении полет в Зирландию и назад занял больше дня. К счастью, Гонорилия не возражала против того, чтобы немного побыть Клодилией. Об этом она сообщила в записке. Почерком Бернис. И с пометкой Бернис, что Дили следовало бы оставить поводок для управления ее старшей сестрой. Или заклятие послушания понадежнее. А так ничего страшного. Бернис пока справляется с помощью оплеух.

Нужно учредить какую-нибудь важную должность при лаэдрийском престоле для Бернис, думала Клодилия, направляясь в столицу Зирландии.

Было странно снова вернуться в родной дом. Казалось, в замке все замерло. Хотя как прежде дворецкий ходил с надменным видом, будто поджидал принцессу Клодилию с минуты на минуту. Все также кухарка сокрушалась по поводу предстоящего ужина и запросов королевы Ксандры. Все также отец носил корону набекрень, когда его никто не видел. Но не было в этом жизни. Замок существовал, а не жил.

Окна оружейной выходили на глухую сторону двора, в сторону лесов. Никто в доме не любил эту часть дворца, поскольку летом в ней было непереносимо душно, а зимой холодно и промозгло, сколько бы ни топили камины.

Но Лааю и Клодилии эта часть дома нравилась больше всего. Во-первых, здесь можно было спокойно шалить, потому что лакеи не стояли здесь у каждой двери. Во-вторых, здесь были собраны самые интересные вещи: оружейная комната, комната с портретами, родовое древо, комната с драгоценностями.

Недоумение поднял принцессу к ближайшему открытому окну. То была комната, в которой стояли манекены в исторических костюмах — свадебных платьях ее пра-пра-бабушек, костюмах с галунами ее пра-пра-дедушек и валялась изрядно побитая молью шкура вымершего зверя.

Клодилия тихонько прокралась в смежную комнату — комнату с родовым древом.

Она видела это огромное мощное древо уже сотни раз. Но сегодня оно ей показалось особенно впечатляющим. Какими же крошечными на нем были их с Лааем имена! И как часто они потешались над странными именами своих давних предков. Например, над Бульбом Рекстанским. Или Винегреттой Брас.

Клодилия не без горечи представила, как пройдут еще тысячи лет и потомки ее сестер, а может даже ее самой, будут рассматривать это древо. Они, возможно, будут потешаться над их с Лааем именами, находить их смешными. Возможно, они даже забудут вписать их, как малозначительных родственников, когда гувернер заставит их перерисовать фамильное древо.

А может, будет кто-то любопытный. Он спросит, что случилось с этими двумя? А ему ответят. Мальчик сгинул. Из девчонки выросла воровка. Или "девчонка сгинула через пару лет после него в руинах древнего Арамала".

Она смахнула слезу.

Нет, Лаай! Клянусь тебе, что так не будет! Мы войдем в историю, и наши имена будут помнить, передавать в легендах, хотя бы даже семейных.

Непривычный звук шагов разрезал тишь коридора за дверью.

Принцесса юркнула за ближайшую портьеру и постаралась слиться с местным пейзажем.

— Это здесь, милорд, — послышался деловитый голос королевы Ксандры. — Наше фамильное древо. Вот эта большая ветка — моя.

Клодилия замерла. За словами королевы послышалось вежливое покашливание и принцесса услышала голос Фрема.

— Значит, вы не в курсе дела, ваше величество?

— Нет, конечно! И вам не советую распространяться! Все-таки иметь в роду бастарда, хоть и тысячу лет назад, хоть и от демиурга, это все равно позорное дело.

— Моя королева, я нем как могила! — заверил ее Фрем. — Я потому сам лично приехал поговорить с вами, понимая, насколько это щепетильный вопрос.

Послышалось шуршание накрахмаленных юбок. Королева Ксандра присела на диван.

— Вот этот... или мог быть вот этот... — бормотал Фрем несколько минут. — Видите ли, тогда была очень странная мода на имена. Всем мальчикам в семье давали имена как у отца. И присваивали цифру. Иногда, чтобы цифр было не слишком много, имена немножечко изменяли, добавляли, например, одну букву. Или опускали, чтобы имя оставалось созвучным, но было несколько иным.

Послышался скрип кресла.

— Я знаю о такой моде, — согласилась королева Ксандра. — Поэтому своим детям я выбрала индивидуальные имена, которые не могут быть интерпретированы никак иначе.

Фрем снова вежливо покашлял.

Отворилась дверь, и дворецкий Амбрехт доложил, что чай готов. Клодилия слушала знакомые скучные звуки чайной церемонии с фарфоровыми чашками и привычным утомительным диалогом "вам-с-сахаром-без-спасибо-сливки-не-откажусь".

— Так почему так важно это выяснить? — спросила королева у старого дракона.

— Видите ли, ваше величество, во времена Годфрида его нерожденному дитяти приписывались сверхспособности. Как-никак это был полубог. Явление редкое. Демиурги уже поуходили и позабрали с собой своих чад. Так что мир не знал, чего ожидать от этого ребенка. В то время модно было строить пророчества. Добрые пользовались популярностью в народе, но быстрее с прилавков уходили плохие.

Сейчас, когда прошло столько времени, мы уже можем с уверенностью сказать, кто из тогдашних провидцев обладал даром. Но даже даровитые часто ошибались или неправильно интерпретировали свои видения.

У нас осталось несколько довольно занятных пророчеств, которые нам было бы любопытно прояснить.

— Тем не менее, милорд, — сказала королева Ксандра, — я не могу ничем помочь, поскольку я не обладаю никакой информацией.

— У вас в роду не рождались волшебники?

— Боже упаси!

— Не было божественных видений или явлений?

— Только относительно моды на новый сезон, — возмущенно ответила королева. — С чего вы вообще взяли, что я могу иметь какое-то отношения к тому... незаконнорожденному юноше?

— Дело в том, что нам стало известно, будто у вас есть блюдечко, на котором появляется десерт.

Королева Ксандра охнула.

— Оно мне досталось в наследство от прабабушки...

— Сервиз с таким свойством получил король, официальный отец юноши, в качестве откупного.

— И вы предполагаете...

— Ваше величество, я не берусь гадать. Кто-то из ваших предков мог получить его в дар, кто-то мог выиграть в карты или, извините, случайно стащить. Мог бы я на него взглянуть?

Королева Ксандра дала свое позволение.

Клодилия слышала, как опустились чашки на блюдца и скрипнули двери. Клодилия не спешила показываться из своего укрытия. Она слышала, как служанки собрали со стола чайные принадлежности и вытерли стол. Только когда дверь плотно закрылась, принцесса вышла из-за гардины.

Чувствовала она себя при этом не на высоте, мягко говоря. Если у нее в роду был потомок Годфрида... да что там говорить, сам Годфрид — то это объясняло ту легкость, с какой ей удалось раскрыть Книгу, и почему она завибрировала при прикосновении Гонорилии.

Терять времени больше было нельзя. Как-никак ей предстояла долгая дорога и лучше в пути не встречаться с Фремом. Хотя ему, конечно же, не обязательно лететь на своих двоих, когда рядом с замком есть удобный телепорт.

Клодилия пробралась в оружейную палату. Грозные взгляды древних королей были более убийственными, чем их ржавое оружие.

Принцесса застонала. Королева Ксандра наверняка приказала натирать экспонаты волшебным порошком "Сияющий меч", который, вопреки деревенским шуточкам, использовался для ухода за оружием.

"Сияющий меч" делал его крепким, предотвращал коррозию и ржавение и, чего уж тут скрывать, делал меч сияющим.

Худшие опасения принцессы оправдались. Мечи были натерты так хорошо, что ими можно было освещать гостиную.

Единственным исключением служили мечи древних королей, не парадные, а бытовые, которыми они... ну, рубили врагов и резали в походе свиные окорока. Они были ржавыми и непригодными для использования.

Эти мечи не были защищены охранными заклятиями и лежали сброшенными в сундуки как мусор. Помнится, замки на сундуках меняли часто, чтобы младшие отпрыски не играли с ними. А потом плюнули на это дело: мечи были тяжелыми и тупыми. Больше шансов пораниться было о пишущее перо.

Принцесса выбрала несколько наиболее подходящих образчиков, особенно из тех, где были заметны удары молота по лезвию — топорная дешевая работа, которая вряд ли видела поле брани и кровь магиков.

При должном терпении, соке некоторых тропических плодов и речного песка, их можно было бы превратить в оружие. Вряд ли приличное, но способное снести нескольким хреням пару шипов.

Она подозвала Недоумение.

Меч Лаая призывал ее к себе. Она подошла к нему и открыла футляр. Затем взяла меч в руки и поцеловала сияющее лезвие.

— Однажды я вручу тебя твоему господину, — прошептала она. — Или мы погибнем пытаясь.

Повинуясь какому-то инстинкту, Клодилия тут же заткнула меч брата в сбрую Недоумения.

✌️ Спасибо за ваш голос и за комментарий! ✌️

🌸 Это правда много значит для меня!

▶️ А если ты пишешь, я веду блог для писателей obratnaya-storona-biblioteki.com

❤️ Этот блог я всецело посвятила писательскому мастерству. Знаешь, почему? Потому что я не только писатель, но еще и редактор. У меня много штучек и приемчиков припрятано для авторов😍