змей и голубка

Лу

Когда мы наконец отправились обратно к Башне шассеров, солнце уже садилось. Пэйтон настоял на том, чтобы доложить обо всем произошедшем констеблям. Они задавали вопрос за вопросом, пока я наконец не вспылила.

– Вы горло мое видели? – Я отдернула воротник, чтобы в сотый раз показать им мои синяки. – Думаете, я себя сама чуть не придушила?

После этого Пэйтон резко захотел поскорее уйти.

Видимо, мне стоило радоваться, что его репутация шассера неприкосновенна, в противном случае констебли наверняка бы не преминули швырнуть меня в тюрьму за убийство.

На улице я повернулась к заходящему солнцу, глубоко вздохнула и попыталась собраться с мыслями. Джейден и Джош были мертвы. Шассеры так и не нашли мистера Джонсона, а значит, и он скорее всего тоже мертв. С Райли я не разговаривала с той самой ссоры на балу, а мы с Пэйтоном... мы с ним только что...

Пэйтон остановился рядом, не говоря ни слова, и взял меня за руку, переплетя наши пальцы. Закрыв глаза, я с наслаждением касалась его мозолистой, слегка шершавой ладони. Даже ветер, обжигавший щеки холодом, не был невыносим, когда рядом стоял он. Ветер кружил вокруг нас, захлестывая меня его ароматом – слегка древесным, с привкусом свежего воздуха и горных сосен и более насыщенной, яркой ноткой самой сущности Пэйтона.

– Пэйт, я хочу тебе кое-что показать.

Его губы изогнулись в моей любимой однобокой улыбке.

– Что именно?

– Мой секрет.

Я дернула Пэйтона за руку, но он встал как вкопанный и вдруг посмотрел на меня с подозрением.

– Это ведь не что-то незаконное, нет?

– Конечно, нет. – Я дернула снова, но Пэйтон не шелохнулся. Пытаться его сдвинуть было все равно что пытаться сдвинуть с места гору. Он вскинул брови, наблюдая за моими тщетными попытками и явно забавляясь. Наконец я сдалась и толкнула его в грудь.

– Какой же ты осел! Ничего там незаконного нет, ясно тебе? А теперь шевелись, а не то, богом клянусь, я прямо тут сейчас разденусь и стану танцевать стриптиз!

Я подбоченилась и выжидательно посмотрела на Пэйтона.

Он даже не взглянул на людей вокруг. Даже не смутился, а ведь он смущался всегда.

Вместо этого он в упор посмотрел на меня, и на лице его медленно расплылась усмешка.

– Давай.

Я сощурилась и расправила плечи, выпрямившись во весь свой – не очень внушительный – рост.

– Думаешь, я не смогу? Еще как смогу, прямо сейчас возьму и разденусь.

Пэйтон вскинул брови, все еще усмехаясь.

– Я жду.

Я смерила его сердитым взглядом и потянулась к серебряной застежке плаща. Заставила себя не смотреть на прохожих вокруг, хотя они-то как раз точно таращились на нас. Окровавленный белый плащ неприметным было сложно назвать.

– Я сцены устраивать не боюсь, думала, ты это уже уяснил.

Он пожал плечами и положил руки в карманы.

– Прошлая твоя сцена для меня в итоге закончилась неплохо. – Мой плащ упал на землю, и Пэйтон одобрительно посмотрел на него. – Полагаю, и на этот раз может выйти так же.

У меня внутри предательски екнуло от его слов и от того, как он следил за каждым моим движением.

– Ты просто свинья.

– Ты ведь сама вызвалась танцевать. – Когда я начала развязывать шнуровку платья, Пэйтон кивнул на кондитерскую Энтони. – Но тебе стоит знать, что у нас тут зрители.

И верно, Энтони стоял у окна своей лавки и внимательно наблюдал за нами. Когда я обернулась и помахала ему – поспешно и не слишком непринужденно, – он вздрогнул. Мои пальцы застыли, сжимая шнуровку.

– Тебе повезло. – Я подхватила плащ с земли и набросила его на плечи наизнанку, чтобы скрыть хоть немного крови. Не удержавшись, на этот раз я все же огляделась, но прохожие уже утратили к нам интерес. Меня захлестнуло облегчение.

– Не соглашусь.

– Ты и правда свинья! – Я развернулась и хотела броситься прочь к Башне шассеров, но Пэйтон поймал меня за руку.

– Постой, пожалуйста. – Он успокаивающе вскинул руку, но в уголке его губ все еще играла надменная улыбочка. – Я хочу посмотреть твой секрет. Покажи мне.

– Какая досада, потому что я передумала. Не хочу я его тебе показывать.

Пэйтон развернул меня к себе и сжал мои плечи.

– Лу. Покажи мне. Я же знаю, ты хочешь.

– Ничего ты про меня не знаешь.

– Я знаю, что танцы нагишом на людях – это слишком даже для тебя. – Он рассмеялся. Слышать его смех было непривычно и приятно. – И еще знаю – ты ни за что не признаешься, что не стала бы этого делать.

Пэйтон все так же сжимал мои плечи, но лицо его стало серьезным, а я с болезненной ясностью осознала, что с самого утреннего поцелуя мы впервые оказались друг к другу так близко. Большим пальцем Пэйтон погладил мою нижнюю губу.

– Я знаю, что ты любишь сквернословить и рот у тебя похабный. – Он надавил мне на губу, как бы подчеркивая свои слова, а я вздрогнула. – Что ты привыкла добиваться своего. Я знаю, что ты вульгарная и хитрая интриганка-обманщица... – Я отстранилась от него, сморщив нос, но Пэйтон только сжал мои плечи крепче. – Но еще я знаю, что ты сердобольная, свободолюбивая и смелая. – Он заправил прядь волос мне за ухо. – Я никогда не встречал такого человека, как ты, Лу.

Пэйтон нахмурился – видимо, от этой мысли ему стало неловко. Мне тоже не хотелось так пристально изучать собственные чувства.

«Выйти замуж за синюю свинью. Не думал, что даже ты способна пасть так низко».

Кем бы ни был Пэйтон, но уж точно не синей свиньей. Но все же он оставался шассером. Верил в то, во что верил. И мне хватало ума понять: изменить это я не сумею. Если он узнает, кто я, то взглянет на меня иначе. И его руки, касавшиеся меня в этот миг так нежно, коснутся меня совсем по-другому.

В памяти вспыхнуло лицо Авани. Руки Пэйтона на ее горле. На моем горле.

Ну уж нет. Я испуганно отшатнулась от Пэйтона . Он недоуменно нахмурил брови.

Воцарилась неловкая тишина, и я нервно хихикнула, вытирая ладони о юбку.

– Я опять передумала. Я все-таки хочу показать тебе свой секрет.

Вскоре впереди показался Солей-и-Лун.

– Театр? – Пэйтон в замешательстве посмотрел на безлюдную лестницу. – Для тебя это как-то скучновато, разве нет? Я ожидал по меньшей мере подпольной торговли алкоголем...

– Не говори ерунды, шасс. – Я остановилась у служебной двери, подтянула юбку и забралась на мусорное ведро. – Подполье – это вообще не для меня.

----------------------------

как же мило, я сейчас сдохну.

1000 слов.