Наши особенности.

На днях мы с Пэйтоном решили установить приложение, в котором у нас появился «ребенок», но это было маленькое животное. Просто игрушка на расстоянии. Кормить, поить, мыть, развлекать.

Плюсом к этому, там есть возможность отправлять друг другу статусы на телефон.

Поэтому, когда у Пэйтона не было возможности написать мне с утра или позвонить, он просто отправлял статус. И обязательно кормил нашего зайца.

Зачастую он отправлял «Доброе утро» в шесть утра, и «Усталый» в течении дня, а так же «Люблю тебя»

Я улыбалась, замечая любое его действие.

В привычку вошло просыпаться и заходить туда. Там был личный чат, в который бот отправлял каждое действие, что мы сделали с зайцем, но и помимо этого можно было общаться нам.

Почти час дня. Я проснулась, и сразу хватаю телефон, замечая несколько сообщений оттуда.

Пэйтон покормил, помыл, и отправил ко мне. Красная точка около личного чата.

« — У нас шмон, скорее всего, на связь выйду только в понедельник. »

Морщусь. Что такое шмон? Сегодня пятница.

***

— Она серьезно затирает тебе о..одиночестве?

Я приподнимаю брови, глядя на Каспера. Его обида куда то испарилась, и мы снова начали общаться как ни в чем не бывало. Просто друзья. Ну, я так думаю. Он с Тати, я с Пэйтоном.

Мы говорим о Элис. Я встречала её раннее в своей школе, но она показалась мне хорошей девочке.

Как оказалось, в прошлом году Каспер был в интимных отношениях с ней, но вернулся к бывшей. Элис начала очень негативно относиться к нему, что оправдано.

И теперь, спустя год с лишним она пишет ему с просьбой пообщаться, ведь ей одиноко без него.

Каспер, мягко говоря, отшил её, и она обиделась.

Мы сидели на лавочке возле моего подъезда, пока он в одной руке держал телефон, а в другой жестяную банку с пенным.

***

Вэнс вышел на связь спустя почти две недели! И первое, о чем он мне решил рассказать это Элис.

Какого было мое удивление, когда он назвал это имя. И теперь я выслушиваю о ней от другого человека.

И с каждым разом мое мнение о ней портилось.

Он познакомился с Элис до отношений с Синт, ну а после расставания начал катить к ней.

Элис была податлива на его флирт, даже очень, и Вэнс думал об отношениях с ней, но та говорила «добейся, побегай за мной».

Он бегал за ней почти две недели, пока не выгорел к этому делу. Понял, что бесполезно и ушел. А что она? Обиделась. Взяла и обиделась на то, что кто то не захотел стать её щенком.

Я выслушала разговор до конца и решила сообщить ему о Каспере.

У Вэнса была лёгкая привязанность к Элис, так и вышла его апатия к окружению.

— Ты серьезно сейчас? Серьезно?

Он почти подскочил когда я закончила свой рассказ, кусает губы и держится за голову.
— Я буквально вчера писал ей! Она так яро выясняла со мной отношения, а потом, просто..пишет Касперу? Боже!

Срывается, я кладу руку на его плечо.
— Ты сам должен понимать какой она человек.

— Я был почти уверен что мы начнем отношения, – смотрит на меня. Его голубые глаза почти погасли, поникли.

— Не нужны тебе такие отношения, – кивает.

***

10 сентября.

Я скучаю по Пэйтону. Вечер понедельника а его нет. Ни статуса, ни онлайна, ничего.

Сижу за письменным столом, нагло списывая домашку по физике.

Резкий звонок заставляет меня дернуться и улыбнуться. Пэйтон.

— Живой, – хихикаю я, прикладывая телефон к уху. Физика вмиг стала неинтересна.

— К сожалению? – я слышу усмешку и самый родной голос. Немного уставший и хриплый.

— Дурак, я скучала.

— Я тоже. Ты писала что такое шмон, – он вздыхает.

— Да.
— Шмон это когда у тебя проверяют все вещи, на запрещенку, проверяют кровати и тумбочки.

— И где ты телефон прятал?
— Под матрасом.

Я смеюсь с его глупости. Зная, что будут проверять кровати, он спрятал его именно туда?

— Его нашли, – ещё бы.

— И что было?
— Да что, всыпали мне, забрали его.

— А сейчас ты..с чего?
— Инфик отдал сейчас.

Я вздыхаю, почти облегченно, рада, что все обошлось.
— Я люблю тебя, Пэйтон, – напоминаю. Хотя очень хочу сказать это глядя ему в глаза.

— И я тебя, – слышу шорох на фоне, — Честно, такое плешивое состояние.

Я настораживаюсь.
— Не то что бы мне плохо. Просто что то не так, что то гнетет.

— Что тревожит? – кусаю нижнюю губу.
— Не знаю, – слишком тихо.
— Это когда началось?

— Не знаю, честно.
— Я рядом.

И это было правдой. Я готова быть всегда рядом с Пэйтоном. В любом его состоянии. Потому что он мой родной человек.

Он молчит, я тоже. Интересно, о чем он думает сейчас?

Меня напрягает его состояние все это время, начиная, с его дня рождения. Я переживала за него, и мне так сильно хочется ему помочь, но я не могу, хочу обнять его, но я далеко.

— У меня нога вся..изрезана, – с тяжелым вздохом произносит Пэйтон, а я замираю, позабыв, что качаюсь на стуле.

Дыхание перехватывает, тело пробило током. Что он сказал?

В голове эхом отдаются его слова, его уставший тихий голос.

Я молчу.
— Я никогда не занимался этой хренью, и мне почему то от этого легче, раньше я все глушил алкоголем, машинами. Мне перебрать коробку было лучшим успокоением. Лучше чем пиво и сигареты, сейчас этого у меня нет.

Глаза мокреют, я кусаю ногти, подушечки пальцев.
— Ты резался?

— Да.

Больно.

— Я такой конченный, господи.

Прижимаю телефон сильнее.

— Не говори так о себе, глупый, – я стираю одинокую слезу с щеки, не позволяя тому, что бы мой голос начал дрожать.

— Мне дико больно на физухе, – с каждым его словом мое тело окутывают мурашки.

— Мне обидно, что я не могу ничем помочь, ты..будто умираешь там.

Правда ли то, что армия делает хуже? Мне много раз говорили о том, что она возвращает совершенно другого человека. Не того, кого забирала.

— Мне хорошо тут, я бы не сказал что прям жесть, у меня тут есть много знакомых, есть прям друзья, но что то не так, нет успокоения, прошлое гнетет, и страх будущего.

Ещё одна слеза. Но я должна держаться ради того, что бы Пэйтон снова высказался мне.

— Что с тобой такое.. – встаю изо стола и перемещаюсь на кровать.

— Я вечно заботился о всех, кроме себя, взять даже..Руби, года два назад я орал на неё за курение, когда сам с этим сидел.

— Не делай с собой ничего больше.

Её имя снова заставляет мои ноги подкоситься, даже если я сижу. Неприятно, но я терплю.

— Были люди которые тоже делали это, и я кричал на них, просто во весь голос, и очень презирал это, а сейчас я смотрю на себя, на свою ногу, и в голове лишь одно: нахрена? просто, нахрена? – Пэйтон быстро переводит дыхание.

— Ты сильно это сделал?

— У меня параллельные порезы, да, они глубокие, поэтому мне и больно.

— Я надеюсь, ты на этом и закончишь.

Я ничем не могу помочь кроме слов.

— Тоже надеюсь, иначе после армии меня отправят в дурку, – он смеется.

— Нет уж, ко мне.

Пэйтон соглашается.

— Мне больно, потому что больно тебе.

***

Проходит несколько дней и я чувствую, как мое состояние ухудшается.

Я задыхаюсь все чаще и чаще, и чувствую, что мои таблетки не помогают.

Последние лет семь я болею тахикардией. Штука, когда сердцебиение больше нормы. Она взаимосвязана с пульсом, и из за того, что сердце не успеет происходит задышка.

Совсем недавно меня перевели на другие таблетки. Они бесполезны.

— Ты вовремя обратилась, Авелин, – говорит семейный врач, просматривая мою карту.

— В смысле? – сижу напротив, сжимая в руках какую то салфетку.

— Те таблетки, что ты пила, через какой то минимальный срок вызвали бы в тебе внутреннее кровотечение.

Снова замираю.

У моих таблеток один принцип – замедлить сердцебиение. Но что бы это..

— И тогда бы, ты либо попала бы в кому, либо бы..

Он замолкает, а я все понимаю и без слов.

Меня бы не стало.

И этот курс лечения мне прописала бывший семейный врач, но маме она недавно разонравилась и переписала нас.

Ноги косит, я забираю новый рецепт и выхожу.

Опираюсь о дверной проём прямо у выхода из больницы. Я могла бы умереть. Это уже успело въесться в моей голове.

В глазах темнеет, но я не собираюсь оставаться здесь и медленно тащу свое тело е остановке.

Вчера я отписалась от Вэнса и Дилана в инстаграм. Не потому, что я с ними не общаюсь и они мне не нужны, а потому что они не ведут свою страницу.

Если Дилан сказал «ты че, ахренела, подруга» и посмелся, то Вэнс устроил скандал.

— Этим ты показала свое отношение к людям, – тычит в меня Вэнс, пока я сижу на ступеньках, сложив руки на груди.

— Пиксель ничего не решает, Вэнс, я всегда относилась к тебе хорошо.

— Я считал тебя близким человеком, но ты своим действием только показала что это в одну сторону.

— Думаешь, я не считала тебя близким?
— Думаю, нет.

Приподнимаю брови.
— Думаю, я для тебя развлечение, – пускаю смешок.

— Это приятно слышать.
— Так ты сама это показываешь, я что сделаю?

Что что, но я не ожидала, что он будет такой истеричкой.
— Что показываю? Я искренне себя вела с тобой, и пыталась отгородить от Элис, но нет, для тебя пиксель равносилен тому, что мне все равно на тебя.

— Лэндон, как я заметил, тоже не ведет страницу, но ты подписана.

Потому что это Лэндон.

— Я просто не ожидал такого от тебя, – выдыхает он.

Вэнс уходит по улице, оставляя меня одну в свету вечера.

Ну и катись.

Конкретно сейчас я зла на эту истеричку.

***

— Привет, Мэтт, – в дверном проеме красуется друг Пэйтона со своей девушкой.
— Привет, – и его пассия машет мне рукой.

— Я сейчас вынесу, прости, забегалась.

Захожу в свою комнату, открываю тумбочку и выключенный телефон Пэйтона.

Мэтт собирается в отпуск и будет проездом мимо Бостона. Пэйтон попросил захватить свой родной телефон.

— Обними его за меня, – улыбаюсь, отдавая телефон.
— Договорились.

***

16 сентября.

Около восьми вечера снова приходит Пэйтон. Впервые за столько дней. Тот разговор был последним для нас. Я переживала и скучала.

« — Как ты, малышка?»
« — Я ненадолго, буквально на пять минут, я после отбоя ещё зайду, у нас старшина уехал.»

Улыбаюсь.
« — А я успела поссориться с Вэнсом, и ещё кое что, но это потом.»

« — Вот это уже интересно.»
« — А когда придешь?»
« — После десяти.»
« — Придешь и расскажу все все.» – ответ про интерес.

« — Я заинтригован.»
« — У меня построение сейчас, как лягу, напишу.»

Он выходит из сети, а я оставляю телефон на зарядке и ухожу в душ.

В половину одиннадцатого Пэйтон мне позвонил.
— Рассказывай, – уже более оживленный голос встречает меня.
— Тебе с грустного начать или нет? – грызу яблоко.

— Смотри сама, – и слегка смеется.
— В общем..., – и я рассказала про ситуацию в больнице.

— Руки нахрен оторвать, что за врачи?
— И у меня уже другой семейный.

— Как ты себя чувствуешь?
— Сегодня я поела и даже не задыхалась.
— Бедолага моя, – я улыбаюсь, мне нравится приставка «моя».

— И до этого чувствовала кровь во рту, сейчас все нормально.
— Хорошо.

— Пэйтон, меня так напугало, что меня могло уже не быть.

— Забудь об этом, сейчас все хорошо.

И я рассказываю ему о Вэнсе, о Каспере, о том, что мы с Эдди отдалились, но сблизилась с Синт.

Кстати, говоря об этом. С начала сентября мы хорошо разобщались, даже если причиной тому был Вэнс.

Раньше она мне показалась мышью, которая ни с кем не общается кроме Сьюзи, но, как оказалось, ей рот не закроешь.

Вечные рассказы о тяжелых днях в школе, рассказы про дом и котов, про вещи. Синти оказалась весьма энергичной и веселой.

А ещё у нее красивые красные волосы.

Ари привела в нашу компанию девочку, которая, меня знала. Меня и мои отношения.

—...И она такая: ты меня удивляешь, Авелин, то Пэйтон, то Каспер, так не интересно,– это уже третье яблоко которое я съедаю.
— Говорю, а мне интересно, а она такая: кринж.

— Не понял. Пэйтон, Каспер, и тебе интересно? Ты себя сейчас не в выигрышную позицию ставишь.

— Ну нет! Я за то, что я с тобой. Она же имела в виду что опять с тобой и это неинтересно, а я наоборот.

— Нормально, че, – резкий.

— Дурында. А потом эти люди начали почему то негативно высказываться о Каспере, ну мы с ним не общаемся все равно, я ему решила сообщить об этом, и как то он сказал: ты и так была последним вариантом. В плане отношений.

— Ты для него?
— Да, а я ему говорю, отвали, ты конченным стал.

Пэйтон смеется.
— Мальчик обиделся на то, что ты его отшила. Самооценка пострадала, фу, чухан.

— Так он сказал ещё: вали к своему Пэйтону.
— Вот привалила.

— Кстати, мне телефон привезли уже, ещё еды привезли и таблетки.

— Но еду у меня расстреляли уже, – и улыбается.
— Как посмели?
— Как собаки, будто всех голодом морят, ну, блять, если бы кому то тоже привезли хавчик, я бы первый на очереди стоял, так что, я их не осуждаю.

— Главное что ты поел.

И мы ещё болтаем. Я счастлива, что он рядышком, хотя бы морально.

тгк – paytfnfks.