Наши особенности.

20 июня.

Это странно.

Странно не знать как он себя чувствует. С того дня я больше не плакала, только скучала.

Ни разу не брала его телефон в руки, он так и лежал в тумбочке. Конечно, там будет хоть какая связь по вечерам, но пока, он видимо осваивается, и совсем не до этого.

Мама знала о том, что Пэйтон ушел, поэтому понимала мое ленивое состояние.

22 июня.
Ровно пять лет назад умер мой крестный, и мои родители решили съездить к нему на кладбище. А ещё его жена и дочь на год старше меня.

Они жили на другом конце города, поэтому виделись крайне редко. Последний раз, по моему, год назад. Амелия, она же дочь крестного, слава богу была не как «дочь маминой подруги», а нормальной.

Мы подъезжаем к их подъезду, и я вижу как открывается входная дверь, а с сумками выходят они.

Вылетаю из машины, и Амелия, заметив меня, кидает сумку на пол. Мы крепко обнимаемся, руками по спине шевеля «верх-вниз».
— Привеет, моя ты золотая, – улыбаюсь, держа ее за плечи.
Сзади выглядывает тетя Харпер. Его жена.
— Авелин, ну вымахала за год, – и мы тоже обнимаемся.

Родители вышли из машины, поприветствовав Харпер и Амелию. Отец забрал сумки в багажник, а мама осталась с разговорчиками.

Решив не терять времени, сначала мы обсудили, что лучше сначала заехать на кладбище, а потом уже домой. И еще они останутся у нас на несколько дней.

Кладбище располагалось в стороне от городской суеты, за высоким кованым забором, но не выглядело мрачным или заброшенным.

Солнце стояло в зените, и его лучи падали на ровные ряды надгробий, выстроенных как в шеренгу.

Мраморные и гранитные плиты блестели, отполированные временем и заботливыми руками, и на многих из них были высечены звезды, флаги, погоны, силуэты боевых машин.

Здесь не было случайных людей. Каждый, кто лежал под этими плитами, когда то носил форму. Кто то – полицейскую, кто то – армейскую, кто то – внутренних войск.

Дорожки были посыпаны мелким гравием, который хрустел под ногами.
— Третий ряд, шестнадцатая могила.. – повторяла Амелия, глазами выискивая могилу своего отца.
— Вот, – и мы аккуратно проходим. Тетя Харпер оставляет нежный, прозрачный поцелуй на камне, пока я оставляла цветы снизу.

Сразу самое неприятное чувство внутри. Отец доставал из машины бутылку любимого алкоголя моего крестного. Решил, что будет лучше, если он оставит здесь пластиковый стаканчик с жидкостью.

Я все ещё помню момент, когда мне сказали, что его больше нет. Он был полицейским, высшим, в своем районе, честно говоря, не помню как их называют. Они работали с моим папой вместе, оттуда и познакомились, примерно в двухтысячных годах.

Помню, когда в девятнадцатом году в комнату зашла мама, с красными глазами, с телефоном у уха и говорит: крестного больше нет.

Я лежала, ничего не понимая тогда, улыбалась, потом заплакала. Громко, противно, задыхаясь в подушку.

В обед уснул на работе и во сне оторвался тромб. Это была смерть. Я часто думала, что это такая глупая смерть для того, кто пережил столько боев, пережил службу, и просто умереть так.

— Эй, ты чего? – локтем толкает Амелия, заметив то, что я уперлась взглядом в одну точку.

В портрет, в имя фамилию на могиле.
— Задумалась, – она кивает, пока моя мама дает мне конфету, типо «за покой».

Тетя Харпер решает выпить стаканик спиртного, поэтому она кривится.

Я пытаюсь сдержать себя, но все плохо. Слезы текут по щекам, но я стою на ногах. Просто слёзы.

Знаете, он был лучшим родственником. Вот как бывает, что все остальные родные не совсем хорошие, не такие искренние, просто не нравились.

И мой крестный – Чейз, был лучшим из лучших. Всегда рвалась в детстве ездить к ним, всегда крутилась рядом с ним.

Я помню, как на мое день рождение он подарил мне комикс с ведьмами «сто способов стать красивой», и тогда я с улыбкой запищала: — А я что, не красивая, дааа ?

И он засмеялся, подняв меня на руки, усаживая на изгибе, я была маленькой, поэтому сделать это было легко.
— Самая красивая, – тогда сказал он.

И с того дня я увлеченно читала комикс, пересматривала картинки, и делала это снова и снова. Каждый год, а потом...я потеряла его. Где то потеряла. Перерыла каждую полку, каждую тумбочку и даже шкаф. Перерыла все в гостиной, ведь там была мини библиотека.

Её нет. Я была маленькая и расстроенная, что потеряла такую вещь. Пыталась найти в интернете, но и там я ничего не нашла. Будто ее больше не существовало.

А потом я нашла ее. Производство было совершенно в другой стране, и там она не сверкала популярностью, и из за этого была снята с продажи.

— Пойдем прогуляемся, – замечая мой мрачный вид говорит Амелия. Мы успели приехать домой, решили, что будем спать вместе, а Харпер в гостиной.

— Пойдем, ты давно не была здесь, напомню, – улыбаюсь.

— Выкати пожалуйста велосипеды, – прошу я отца, а он кивает, обуваясь, что бы спуститься к гаражу.

Давно забытые велосипеды. Я так давно не трогала свой, что он покрылся пылью. Быстренько протерев каждый, папа так же помог накачать колеса, а потом мы стартанули по улицам.

Конечно, некоторые бабульки были недовольны, ведь мы «гоняли воздух», но нас это не интересовало.

Доехали до карьера, где недавно еще и бойцовский край построили. Но мы туда не заезжали.
Остановились у беседки, и оставив велосипеды у лавочек, мы пошли к берегу, где пахло теплой водой.

— А у меня парень появился, – улыбается подруга, усевшись на горячий песок, и запустив ноги в воду.
— Серьезно? Как давно? – я смотрю на нее, пока не решаясь сказать о своем.

— Ещё в апреле, мы были в одной компании, там девчонки пытались меня оклеветать, но в итоге он кинул одну из них и начал общаться со мной.
— Ого, это круто, я за тебя рада, – мы улыбнулись, и я тоже решила намочить ноги.

Несколько часов мы просидели там за разговорами. За год много чего произошло, поэтому я была только рада послушать её, а она меня.

И так наша тема дошла до того, что мне не нравится моя фигура.
— ...Ну почему же? Ты не плоская, это красиво, – осматривает меня в шортах и свободной футболке.
— Не знаю, мне не нравится.

Амелия цокает, достав из сумочки звонящий телефон.
— Это Джексон! – киваю, она поднимает трубку, — Приветик, а я тут с Авелин, я тебе рассказывала, помнишь, да?

Перевожу взгляд на ноги, которые вода изредка омывала, когда доходила до берега.

Уже ночью мы валялись в моей кровати и шуршали чипсами.
— ...Авелин, я не милый, не думай! Я Фримонтское быдло! – кричал в трубку Джексон, пока Амелия смеялась с полным ртом еды.
— Я поняла! Запомнила!

Хороший парень, я рада, что он достался ей.
Пока они прощались я успела задуматься о своем парне.

Как же дела у Пэйтона?

тгк – paytfnfks.