Наши особенности.

На столе лежала плотная крафтовая бумага. Тёплая, почти медового оттенка, и рядом - тонкая тёмная лента, матовая, без блеска.

Внутри небольшой коробочки находилась небольшая книга в твердой обложке.
Фотокнига, сделанная своими руками.

Не яркая, не глянцевая - обложка из плотной серо-бежевой ткани, без надписей.
Только тонкая тиснёная линия по краю.

Я долго подбирала фотография. Не те, которые были красивыми, а настоящими.
Случайные кадры - смазанный вечерний свет, его профиль, пойманный украдкой, наши тени на асфальте, отражение в окне, где мы едва различимы.

Перед тем как упаковать, я ещё раз смотрю на фотографии. Между фотографиями короткие надписи, написанные от руки. Даты, места, иногда одно слово «август» «ночь». Иногда «наша первая встреча».

Потом - бумага, ровный сгиб, ещё один, угол к углу. Поджимаю ногтями края, что бы линии были чёткими, почти идеальными.

Лента, с аккуратным бантиком, и небольшая открытка «С днём рождения» и сердечко от руки.

Сердце моментами слишком громко стучало, думая, что ему может не понравится.
Но после - эти мысли развеялись, и я довольно хлопнула себя по ногам, вставая из за стола.

***
Дом в тот вечер у Пэйтона жил иначе - не громко, не напоказ, а по домашнему тепло.
В прихожей стояла лёгкая суматоха: куртки на вешалках и спинках стульев, чей то смех из комнаты, музыка, играющая негромко, будто фоном, но всё равно собирающая всех в одно целое.

В гостиной был мягкий полумрак - включили не верхний свет, а лампы и гирлянды вдоль стены.

Пэйтон встречает меня, он немного замирает, но улыбается, протягивая руки.
— С днём рождения, Пэйти, - взаимно улыбаюсь ему, оставляя плотный чмок на его щеке, опечатав розоватый блеск.

От него веяло алкоголем. Легким, даже немного приятным. Его глаза светились, и сейчас он уже не выглядел сдержанным парнем, наоборот.

Протягиваю ему подарок, чуть неловко, обеими руками. Пэйтон загадочно смотрит, аккуратно берет, не торопясь.

Мы усаживаемся на мягкий темный диванчик, и он пытается не разорвать бумагу, а снять её, обойдя бантик.
Открытку он кладет рядом с собой, прочитав надпись.

Его улыбка с лица не сходила с того момента как я пришла. Разворачивает подарок медленно, бережно. Взгляд замирает, пальцами проводя по обложке, открывает первую страницу.

Я подсаживаюсь ближе, повторно разглядывая фотографии.
Пэйтон не просто листал фото, а рассматривал каждое, прочитывал надписи и иногда смеялся.

В глазах появилось что то теплое, чуть уязвимое выражение - когда человеку важно, но он не знает, что сказать.

Просматривает последнюю фотографию, аккуратно прикрывая книгу. Смотрит на меня.
— Ты..это реально круто, - он улыбается, до сих пор. Снова кладет руки на мои щеки, как я заметила, он любит это делать.

Приближается к лицу, тяжело дыша, как и я.
— Спасибо, маленькая. - легкое соприкасание губ, очень быстрое, ибо позади из парней кто то позвал Пэйтон.

— Иди, - шепчу я, и он кивает, забирая с собой подарок.

Внутри что то вспыхнуло - резко, ярко, неожиданно.
« Маленькая » - столько тепла. Чувства разошлись внутри, как фейерверк в ночном небе: сначала короткое онемение, потом волна радости, нежности и смущения.
Щеки предательски потеплели, пальцы стали чуть неуверенными, а мысли не секунду рассыпались.

Я молчала, оглядывая предметы внутри комнаты, но внутри всё ещё вспыхивали огни.

— Авелин, привет, - счастливая Руби подсаживается, держа в руках какой то напиток. Протягивает мне.
— Привет, - отвлекаясь, мы обнимаемся, — Ты давно здесь?
— Да, пришла пораньше, - сердце немного дрогает, как будто. От мысли что они были здесь вдвоем.
Что это, ревность?

Спустя время Пэйтон плюхается на диван рядом со мной, а я, до этого решила потанцевать с Руби, поэтому была красной.
Он выглядел слишком расслаблено, поэтому слегка задевает меня коленом.

Рассмеялся сам себе, и этот короткий теплый смех человек, который уже выпил достаточно, что бы перестать всё контролировать.

Поворачивает голову в мою сторону, прищурился, что то разглядывая.
В глазах - лёгкая фокусировка и откровенность, которая появляется только в этом состоянии.

Пэйтон наклоняется ближе, сократив дистанцию почти бессознательно, и понижает голос, — Ты знаешь, если я сейчас ещё немного выпью, я начну говорить правду.

Я улыбаюсь, рассматривая его огоньки в глазах, — И что страшного в этом?

Усмехается, перекладывая свои руки на мои ноги, — Ты слишком хорошо выглядишь для моего самоконтроля.

На секунду между нами повисает тишина. Не неловкая, а тёплая, наполненная смыслом.
Я смеюсь, искренне и громче, чем собиралась.
Я толкаю его в плечо, несильно, скорее как жест защиты от своих же эмоций.

— Ты невозможен, Пэйтон, - продолжаю смеяться.
Он откидывает на спинку дивана, довольный, как человек, которому удалось рассмешить именно того, кого хотелось.

Где то в другом углу комнаты я замечаю Руби. Недовольную Руби, поэтому смех почти сразу пропал.

Музыка играла, вечер шумел вокруг, а между нами осталось это напряжение, пьяное, игривое, почти невесомое, но очень живое.

тгк - paytfnfks.