Наши особенности.

Холодные, бетонные ступеньки тянули сыростью, и сквозь тонкую ткань одежды этот холод медленно, упрямо поднимался к коже.

Я сидела, поджав ноги, опустив плечи и слушала, как по трубам проходит глухой стон воды.
Рядом со мной сидел Пэйтон. Он был слегка озадачен моим игнором в несколько дней. Но проигнорировать его просьбу выйти сюда я не могла.

Мы молчали. Никто из нас не находил нужных слов. Он не знал причины моей тишины, поэтому ничего не мог сказать. А я..не знаю.

Пульсация в висках.

— Мне так больно, Пэйтон. - почти шепотом говорю я, делая прерывистый вдох.

Его пальцы, перебирающие друг дружку застывают, казалось, легкая злость и озадаченность ушли на второй план. На первый пришел интерес и напряжение.

Шок отошел вчера. Стало больно от трезвого осознания. Сердцем стало больно.

— Что случилось ? - поворачивается ко мне, а я сидела облокотившись спиной о железные перила.
— Мы с Ником расстались. Точнее, это он бросил.

Отвожу взгляд. Куда угодно, что бы не смотреть на его эмоции сейчас.
Около минуты он молчал, а потом расслаблено фыркнул.

Робко, его руки хватают мое лицо, разворачивая к себе, тогда уже избегать взглядов бесполезно.

— Теперь послушай.. - негромко говорил Пэйтон, ослабляя хватку, но его большие пальцы были на моих щеках, — Ты сама понимаешь, что не первый раз такая херня , и это будет продолжаться. Ничего не изменилось бы.

Морщу нос. Неприятная правда.
— Он такой человек, эгоистичный человек. Ты, Авелин, не должна рыдать из за него. Никто не достоин твоих слёз, - уголки его губ приподнялись, создавая уже не такой угрюмый вид.

— Я не могу это контролировать, - кладу руки на его, «заставляя» их снять с себя, — Я не понимаю, почему он так ко мне отнесся. Я настолько ужасна?

Приподнимает бровь, будто услышал самую глупую глупость в мире.

— Почему ты винишь себя во всем? Это глупо. Крайне глупо. Если человек так поступает с тобой, значит проблема в нём.

Я тяжело хватаю воздух, ещё крепче поджав ноги под себя. Я так нуждалась в его правильных словах.

— Думаешь ты плохая, потому что один чертополох так ведет себя? - я улыбаюсь с этого прозвища. Впервые слышу, — Нее, это не так работает.
— Я ему физиономию скоро разнесу за его поступки.

Он напрягся, сильнее, чем до этого.
— Я не научилась оставлять человека первой, - снова шепот.
— Перебори себя. И все будет отлично. Я всегда с тобой, и всегда буду рядом.

Он становится на ноги, стряхивая пыль от ступенек на его штанах.
Улыбаюсь, глядя на него снизу верх.
Подает мне руку, встаю за ним.

— Пойдем, - тащит меня вниз, к выходу.
— Куда ты тащишь меня? - он хитро хихикает, проходя мимо своей машины.

Почти четыре утра, к слову.

Мы сравнялись в темпе, и он уже не тянул меня. Его теплая рука держала мою, он не говорил куда мы направляемся, но я поняла.

Набережная.
Она была почти нереальной - как будто её забыли выключить после сна.
Небо светлело неровно, осторожно, в нём ещё держалась ночь, но на краю уже проступал холодный, бледно голубой свет.

Фонари горели вполсилы, отражаясь в воде длинными дорожками. Воздух был сырой, свежий, с лёгким привкусом воды и камня. 

Где то кричала ранняя птица, слишком громко для такого часа. Город спал за спиной. Без машин, без голосов, без спешки.

Мы уселись на едва прогретый рыхлый песок. Я сняла обувь, вытягивая ноги, позволив прохладной летней воде мочить тело.

— А я знаю.. - ехидно улыбаюсь, прерывая идеальную тишину между нами, Пэйтон поворачивается, вопросительно глядя на меня.
— Ты всегда будешь рядом. - утверждаю, как факт. А он кивает.
— Да.

В душе становится тепло, заполняя её искренней радостью, тем самым вытеснив гнусное состояние за последние дни.
— Ты единственный, кого я ценю больше всех, кого я знаю, - щеки слегка горели, не от стыда, а от смущения.

Мы смотрим друг на друга, он улыбался, замечая мое смущение.
— Это взаимно, правда. Для меня ты одна такая.
— Ты дорог мне.

Встаю, оглядываясь вперед.
— Пойдем, дальше есть круглосуточный киоск.

Пэйтон соглашается.

Во мне плескались чужие слова, страхи и недосказанность. От этого было вязко, как после долгого дождя. Но разговор с Пэйтоном - это было тем, что мне нужно. Его слова, сказанные честно. Все плохое, что жгло и давило, перестало быть острым - оно стало воспоминанием, а не болью.

Словно он аккуратно вымыл тревогу, не торопясь, не причиняя вреда, оставив только живое, чистое чувство.

Я шла рядом с ним, иногда теревшись плечами, чувствуя легкость и стыдливую радость.

Мы остановились почти одновременно. Я ощущала желание. Не резко. Оно пришло тихо, как тёплая волна. Не в губах даже, а где то глубже, под ребрами.

Мне стало слишком ясно, как он стоит слишком рядом, как смотрит. Прямо, не отворачиваясь.

Author.

Между их взглядами повисает тонкая интрига.
В ней было всё: сомнение, вопрос, разрешение и страх все испортить. Она ловила каждое его движение, каждую паузу.
А он, вероятно, думал почти то же самое: стоит ли сделать шаг, не будет ли это слишком.

Его лицо оставалось спокойным, но глаза выдавали - в них было напряжение, живое ожидание.

Сердце билось неровно. В голове мелькнула мысль, что она не умеет делать первые шаги, что это стыдно, и когда она будет это вспоминать, она будет краснеть.
Но вместе со стыдом пришла смелость, хрупкая, почти детская.

Наклоняется чуть ближе, словно проверяя, не отступит ли он. Он не отступил.

Все произошло само. Не резко, не смело - осторожно.
Первый поцелуй был почти несмелым.
Губы соприкоснулись на мгновение, дольше, чем нужно.

У него мелькает мысль, что все это правильно. Именно так и должно было случиться. Просто, без давления, по настоящему.

— Пэйтон.. - тихо шепчет ему в губы Авелин, но он только слегка кивает головой, затыкая поцелуем снова.

Его крепкие руки переместились на талию, нежно поглаживая её тело.
Руки девушки обнимают его шею, обнимая его крепче чем нужно.

Она чувствовала, как у неё перехватывает дыхание, как мир на секунду сужается до этого мгновения. Всё внутри замирало и одновременно наполнялось светом.

Авелин уловила его присутствие целиком. Не телом, а ощущением: теплом рядом, тишиной между ними, тем, как они оба замерли, боясь сделать лишнее.

Она сделала только первый шаг, наверное, первый раз в жизни, а он перенял инициативу на себя, возглавляясь.
Возможно, он хищно ждал именно этого.

Их губы, мокрые и горячие отлипают друг от друга. Повисла тишина, теплая и живая.
Щеки горели, хотелось увернуться и спрятать улыбку.
Поцелуй был не о страсти, а о близости. Такой, после которой становится хорошо.

Он выглядел уверенно, а она искала место дабы спрятать свою радость.

— Пойдем, Авелин, - тихий, немного хриплый голос Пэйтона выводит её из мыслей.

тгк - paytfnfks.