Руки, что держат власть | Payton Moormeier

Пэйтон

Рев мотора заглушал мои собственные мысли, но не мог заглушить пульсирующую в висках ярость. Мы летели по ночному городу, пролетая на красный, игнорируя всё, кроме сигнала GPS, который Чейз выследил по последнему сигналу телефона Тайлера Дэвиса. Это был заброшенный склад на окраине промышленной зоны — место, где крики тонут в гуле станков и шуме ветра.

— Брайс, заходишь с тыла. Джейден, Чейз — со мной через главный. Девочки, остаетесь в машинах и прикрываете периметр. Если кто-то выйдет, кроме нас — стреляйте на поражение, — мои приказы были короткими, сухими. Внутри я выл от страха за неё, но снаружи оставался ледяным боссом мафии Мурмаер.

Мы ворвались внутрь, вышибая хлипкую дверь. Запах гари, сырости и чего-то сладковато-тошнотворного ударил в нос. В центре зала, под единственной работающей лампой, стоял Тайлер. Он был спокоен. Слишком спокоен для человека, к чьей голове приставлено три ствола. Рядом с ним, на потрёпанном диване, сидела Элизабет.

Она выглядела... странно. Её одежда была в беспорядке, волосы растрепаны, но на губах играла блуждающая, бессмысленная улыбка. Её глаза, обычно острые как лезвие, были расширены настолько, что радужки почти не было видно.

— Стоять, — Тайлер поднял руки, но на его лице не было страха. — Ты опоздал, Мурмаер. Мы уже закончили наше маленькое празднование.

— Отойди от неё, ублюдок, — прорычал я, подходя ближе. Ствол моего пистолета дрожал от желания нажать на курок.

— А зачем? — Тайлер усмехнулся, бросая взгляд на Элизабет. — Спроси свою принцессу, как нам было весело. Она оказалась куда более сговорчивой, чем я думал. Знаешь, Пэйтон, твоё «ледяное сердце» — просто фальшивка. Ей понравилось всё, что я с ней делал. Она даже просила ещё.

— Ты лжешь! — выкрикнул Джейден, но его голос дрогнул.

Тайлер наклонился к уху Элизабет и прошептал что-то, отчего она тихо, хрипло рассмеялась.
— Скажи им, Лиззи. Расскажи своему любимому Пэйтону, как хорошо тебе было со мной. Как те «лекарства», которыми я тебя угостил, заставили тебя забыть о его скучных правилах.

Я посмотрел на неё. Внутри всё обрывалось. Я видел следы укола на её руке. Он накачал её. Но когда она подняла на меня затуманенный взгляд, её слова стали последним гвоздем в крышку гроба моей надежды.

— Пэйт... — она протянула руку, её голос был тягучим, словно патока. — Пэйт, он такой... такой хороший. Он дал мне то... чего ты не мог. Не злись. Мне было... так хорошо. Тайлер... он знает, как заставить меня взлететь.

Мир вокруг меня пошатнулся. В её словах не было боли, не было крика о помощи. Только наркотический бред, который в этот момент прозвучал для меня как чистое признание в предательстве. Она нарушила обещание. Она снова приняла. И она... с ним.

— Слышал? — Тайлер торжествующе посмотрел на меня. — Она выбрала меня, Пэйтон. Выбрала порошок и мои руки.

Я не выдержал. Гнев, копившийся годами, боль от предательства и разочарование вырвались наружу одним коротким движением. Раздался выстрел. Пуля попала Тайлеру прямо в лоб. Он рухнул назад, его лицо застыло в вечной, издевательской ухмылке.

Элизабет даже не вздрогнула. Она лишь продолжала улыбаться, глядя на тело, словно на сломанную игрушку.

Я подошел к ней, чувствуя, как моё сердце превращается в кусок мертвого льда. Я схватил её за плечо и грубо встряхнул.
— Ты снова это сделала. Ты обещала мне! И ты была с ним... по своей воле? — мой голос сорвался.

— Пэйт... не кричи... — она попыталась коснуться моей щеки, но я оттолкнул её руку. — Всё так... розовое. Небо розовое...

— Пошли отсюда, — бросил я ребятам, не глядя на них. — Заберите её.

*

Элизабет

Ночной воздух был обжигающе холодным, но я его не чувствовала. В моей голове танцевали искры, а в венах текло жидкое золото. Пэйтон был таким смешным, когда злился. Почему он злится? Ведь всё так красиво.

Мы ехали в машине, и я пыталась петь, но Несса, сидевшая рядом, плакала, закрывая лицо руками. Странная она. Почему она плачет, когда вокруг такая музыка?

Машина резко затормозила. Пэйтон вышел, открыл мою дверь и буквально вытащил меня на тротуар. Мы были где-то в центре города, среди пустых витрин и неоновых вывесок.

— Выходи, — его голос был сухим и чужим. — Я больше не хочу тебя видеть. Никогда.

— Пэйт, ты чего? — я засмеялась, пошатнувшись и ухватившись за фонарный столб. — Пойдем домой... я хочу спать.

— У тебя больше нет дома, Элизабет, — он смотрел на меня с таким отвращением, что на мгновение туман в голове чуть рассеялся, пропуская ледяную иглу страха. — Ты выбрала наркоту. Ты выбрала его. Ты подтвердила каждое его слово. Я верил тебе. Я любил тебя. Но теперь... теперь ты для меня мертва. Хуже, чем Сиерра. Та хотя бы не врала.

— Пэйтон, подожди! — Джейден вышел из машины. — Она не в себе, она под кайфом!

— Мне плевать! — рявкнул Мурмаер. — Она сделала выбор. Оставьте её здесь. Это её мир — улица и грязь. Поехали.

Двери захлопнулись. Мощный внедорожник сорвался с места, обдав меня выхлопными газами. Я осталась одна на холодном асфальте.

Я посмотрела вслед уезжающим огням и... рассмеялась. Громко, во весь голос. Смех отражался от стен зданий, казался мне самой прекрасной мелодией. Я шла по улице, пританцовывая, не замечая, как прохожие шарахаются от безумной девушки с разбитым лицом.

— Всё хорошо... всё просто отлично... — шептала я, подходя к своему старому дому, к той квартире, где жила до возвращения в особняк.

Я не помнила, как открыла дверь, как доползла до кровати. Я просто рухнула на матрас, чувствуя, как золото в венах начинает остывать, превращаясь в свинец. Сон накрыл меня мгновенно — тяжелый, черный, лишенный сновидений.

*

Элизабет

Я открыла глаза, и мир взорвался болью. Каждая клеточка тела ныла, в висках стучали молоты. Я лежала в своей старой квартире, на полу, свернувшись калачиком.

— О боже... — прохрипела я, пытаясь подняться.

И тут воспоминания начали возвращаться. Медленно, одно за другим, они вонзались в мозг каленым железом. Подвал. Тайлер Дэвис. Его издевательства. Холодное прикосновение его рук. Ломка.

А потом — Пэйтон.

Я вспомнила всё. Как он ворвался. Как Тайлер врал ему. И самое страшное — я вспомнила, что я говорила. Наркотик, которым меня накачал Тайлер, создал иллюзию удовольствия, вывернул мою реальность наизнанку, и я сама... своими губами... подтвердила его ложь.

Я вспомнила взгляд Пэйтона. Ужас и презрение в его глазах. Его слова: «Ты для меня мертва».

— Нет... — я вскрикнула, закрывая рот руками. — Нет, Пэйтон! Это была не я! Это была химия!

Я вскочила, бросаясь к двери, но замерла. Куда мне идти? Он бросил меня. Он видел, как я смеялась над смертью своего мучителя, как я подтверждала, что мне «нравилось». В его глазах я — падшая, предавшая его наркоманка, которая развлеклась с братом его врага.

Я сползла по стене на пол, захлебываясь в рыданиях. Слишком поздно. Всё, что мы строили, каждый наш поцелуй, каждое обещание — всё было разрушено одной ночью и одним пакетиком яда. Я вспомнила свой смех на ночной улице. Теперь он казался мне криком проклятой души.

Я была «Смертью», но сегодня я поняла, что самая страшная смерть — это остаться в живых, когда тебя похоронил единственный человек, ради которого стоило дышать. Я была одна. И на этот раз Пэйтон Мурмаер не придет меня спасать. Он сам захлопнул дверь в мой рай.

________