Руки, что держат власть | Payton Moormeier

Она лежала в подвале уже третий день. Избита, в крови — засохшей на губах и скуле, на ладонях — следы попыток вырваться. Но в её голосе не было страха: каждое «мне плевать» звучало как приговор. Раны пульсировали, тело дрожало от боли и холода, но глаза оставались такими же вызывающими — будто мир мог рушиться, а ей было всё равно. Она отвечала с презрением на любые угрозы, словно доказывая, что слабина — это выбор, а не состояние.

От лица Пэйтона

Мне доставляет удовольствие наносить ей удары, но меня бесит, что её это не задевает. Я хочу мольбы о пощаде, чтобы она звала меня по имени и умоляла не трогать. И кажется, я нашёл её слабое место — Сиерра. Я не знаю, что у них там произошло и почему они знакомы, но я с радостью дам Сиерре её унизить.

Мы сидели в гостиной, как обычно: друзья, пустые бокалы, разговоры по кругу. У меня были и другие дела, но дни шли однотипно — ночи с Сиеррой, алкоголь с друзьями, старые задания уже решены, новых заказов на наркодиллеров не было, поэтому всё было относительно спокойно.

— Скучно как-то стало, — пробурчал Дилан, крутя стакан в руках.
— Старые заказы закрыты, новых нет, — подтвердил Джейден. — Можно свести счёты с скукой.
— Что предлагаешь? — спросил Винни, прищурившись.
— У меня идея, — сказал я спокойно. — Сиерра, спустишься со мной в подвал?

Сиерра встрепенулась, и в её глазах вспыхнуло что‑то, что можно было принять за радость.

— Сиерра, ты откуда знаешь, — воскликнула она радостно. — О, да! Я давно хотела лично посмотреть на эту тварь.

Чейз усмехнулся:

— Ты уверена, что это безопасно? Мы не хотим лишнего шума.

Я расправил плечи и сказал твёрдо:

— Мы сделаем это аккуратно. Никаких импровизаций. Я хочу, чтобы она просила меня по имени. Я хочу видеть её падение.

Дилан кивнул:

— Значит, план: ты и Сиерра вниз, остальные на связи. Без глупостей.

— Хорошо, — ответил я. — Кто пошёл бы вместо меня, я бы отправил, но это лично. Сиерра, готовься — и помни: контролируем ситуацию.

Сиерра засмеялась, прижимая к себе телефон:

— Я не подведу. Это моё.

Мы встали, собираясь, и я добавил ровно:

— Никакого шума. Никаких слёз. Только результат.

Мы стали спускаться в подвал, когда кто‑то в голос добавил:

— Кто бы мог подумать, чем всё это обернётся.

Никто не ответил. Мы знали только одно — решимость была общая, и ночь только начиналась.

_______