Руки, что держат власть | Payton Moormeier

Дни тянулись, словно ленточки на ветру — бегли быстро, но каждое утро оставляло на мне тот же неживой отпечаток. Походы по магазинам, уборка дома, просмотр фильмов под бокал вина — ритуалы, которые должны были залечить пустоту, но вместо этого лишь подчёркивали её. Одиночество. И ещё раз одиночество. Не доело ли мне? Нет. Я всегда была одна — так складывалась жизнь, и я научилась не ждать чудес.

У меня была подруга, Сиерра Бирдсонг. Когда‑то она прыгнула в постель к моему парню Арчи Ривзу. Я помню это до мелочей.

Воспоминания. Три года назад.

Я вернулась домой раньше, решила сделать сюрприз — думала, будет смешно поймать его врасплох, приготовить что‑то простое, включить музыку. Дверь открыла пустая прихожая и где‑то из гостиной доносились звуки — смех, стоны, чужие голоса, которые не должны были быть здесь.

Я вошла в комнату и ахнула от такого, что вряд ли можно описать словами: Сиерра сидела на моём парне, и она заставляла его называть её имя так, будто это было главное в мире. Всё в мозгу застыло — замедлилось до состояния, когда слышно только собственное дыхание.

Я стояла в дверях, и мысль была одна: впечатать её в стену. Но руки не дрогнули — я не хотела марать их об эту суку. Я знала цену каждой царапины, которую оставляла бы на себе, и понимала, что месть иногда требует холодного расчёта, а не порыва.

— Что, Сиерра? — спросила я ровно, вся в тоне, который не оставлял шансов на оправдания.

Она оторвалась от него, глаза её искрились, как у хищницы.

— Элиз? — удивлённо‑злобно рассмеялась она. — Ну и сюрприз. Ты что, домино решила играть одна?

Арчи, всё ещё в полусне и смущении, подпёр голову рукой.

— Лиз, я... это не то, что ты думаешь, — пробормотал он, но слова его висели в воздухе, как слабая лампочка.

Я шагнула вперёд, не для удара, а для того чтобы дать понять, что я не заблуждаюсь.

— Мне всё понятно, — сказала я тихо. — Ты хотела проверить границы? Проверила. Ты хотела играть — давай по‑взрослому.

Сиерра встала, поправляя платье, и в её голосе скользнула насмешка:

— О, какая драматичная. Может, ты ещё и плакать собираешься? Смотри, у меня для тебя сюрприз: мир большой, Лиз, и мужчины не твои игрушки.

Я могла бы уничтожить её здесь и сейчас — словом, поступком, тихой местью. Но дни учили меня другому: иногда уход — самый громкий крик. Я вышла, закрыла за собой дверь и так и не оглянулась.

Конец воспоминаний.

От лица Мурмаера

Она засела в моей голове не потому, что я вдруг влюбился — это не про меня. Она засела потому, что что‑то в ней было знакомо, как шрам, о котором забывают до первого прикосновения. Я видел её ту ночь: чёрные волосы, походка, взгляд, который не искал поддержки. Кто‑то должен был знать её имя. Я попросил людей посмотреть.

Мои парни — Дилан, Джейден, Винни, Чейз — начали рыть. Сегодняшние возможности бесконечны: базы данных, старые газетные вырезки, фамилии, которые еще дышали в коридорах города. То, что они откопали, повергло меня в шок не потому, что это было сенсацией, а потому что всё складывалось в картину, которую я не ожидал увидеть.

________