22 глава
Они простояли у моста ещё несколько минут.
Река текла медленно, тянула за собой огни фонарей, отражения окон, тени прохожих. Всё смешивалось в воде — как будто город не хотел запоминать ни лиц, ни историй.
Аделин оперлась локтями о перила.
— Ты когда-нибудь представлял себе нормальную жизнь? — спросила она вдруг.
Пэйтон не сразу ответил. Смотрел на воду, на то, как течение ломает отражения.
— Иногда. Но в этих фантазиях я всегда чужой.
— Почему?
— Потому что я не умею быть спокойным. Даже когда вокруг всё тихо, у меня внутри — шум.
Она кивнула. Понимала слишком хорошо.
— У меня так же, — сказала она. — Я всегда думаю, где выход. Даже в кафе. Даже в кино. Даже в собственной квартире.
— Профессиональная деформация.
— Или проклятие.
Он повернул голову, посмотрел на неё внимательнее.
— Ты когда-нибудь жалела, что выбрала эту жизнь?
Она задумалась.
— Иногда. Когда вижу людей, которые просто идут домой с пакетами из магазина. Или ругаются из-за ерунды. Или планируют отпуск за полгода вперёд.
— А потом?
— А потом понимаю, что не смогла бы так. Мне стало бы скучно. Или страшно.
Он усмехнулся.
— Значит, мы оба сломаны одинаково.
— Не сломаны, — поправила она. — Просто не из тех, кто вписывается в рамки.
Они снова замолчали.
Мимо прошла пара — девушка смеялась, парень что-то шептал ей на ухо. Они не заметили ни Аделин, ни Пэйтона. Просто прошли, растворились в городе.
— Иногда мне кажется, — сказала Аделин, — что мы живём между жизнями. Не там и не здесь.
— Зато не скучно.
— Ты всё сводишь к адреналину.
— Нет. К свободе.
Она посмотрела на него.
— Ты правда считаешь это свободой?
— Я считаю свободой возможность уйти, когда захочу. Не объясняться. Не оправдываться. Не быть должен никому.
— Кроме заказчиков.
Он усмехнулся.
— Кроме них.
Она выпрямилась, вдохнула холодный воздух.
— Париж красивый.
— Ты говоришь это так, будто боишься признаться.
— Я просто не люблю привязываться к местам.
— А к людям?
Она замерла.
— Это сложнее.
Он не стал давить. Только чуть склонил голову, принимая этот ответ.
Где-то рядом заиграла скрипка. Мелодия была старая, немного грустная, как будто город вспоминал все свои истории сразу.
— Хочешь кофе? — предложил он.
— Сейчас?
— Пока нас ещё не втянули обратно в хаос.
Она кивнула.
Они пошли вдоль набережной. Не спеша. Без оглядки.
В маленьком кафе с узкими окнами и деревянными столиками пахло ванилью и карамелью. Бариста что-то напевал себе под нос, расставляя чашки.
Они сели у окна.
Аделин сняла куртку, повесила на спинку стула.
— Странно, — сказала она, — сидеть вот так. Как будто мы обычные люди.
— Не привыкай.
— Уже поздно.
Кофе принесли быстро. Горячий, густой, с плотной пенкой.
Она обхватила чашку ладонями.
— Если бы не всё остальное, я могла бы представить, что это свидание.
Он приподнял бровь.
— Ты приглашаешь меня?
— Я констатирую факт.
— Тогда оно идёт неплохо.
Она усмехнулась.
— Не зазнавайся.
Он сделал глоток.
— Ты знаешь, что будет дальше.
— Новое задание.
— Новый город.
— Новые проблемы.
— Но мы всё ещё здесь.
Она посмотрела на него поверх чашки.
— Ты уверен, что это хорошо?
— Я уверен, что это неизбежно.
За окном зажглись новые фонари. Париж медленно входил в ночь.
Город не задавал вопросов. Не требовал ответов. Он просто принимал их такими, какие они есть.
И в этот вечер им этого было достаточно.
Хорошо. Давай начнём иначе — живее, легче, без привычной тишины и созерцаний.
Телефон зазвонил в самый неподходящий момент.
Аделин как раз пыталась собрать волосы в небрежный пучок, глядя на своё отражение в зеркале ванной, когда экран загорелся и на нём вспыхнуло имя Райли.
— Только не сейчас… — пробормотала она себе под нос.
Телефон продолжал вибрировать, настойчиво, с тем особым упорством, которое бывает только у подруг, уверенных, что имеют право на вторжение в любое время суток.
Аделин вздохнула и нажала «принять».
— ДОБРОЕ УТРО, ПАРИЖ! — раздался бодрый голос Райли. — Или у тебя там ещё ночь?
— У меня там нормальное утро, — устало ответила Аделин, выходя из ванной. — И я ещё не готова к допросам.
— Поздно, — вмешалась Несса, появляясь в кадре. — Мы уже начали.
На экране появились сразу две знакомые фигуры. Райли сидела на кровати, с растрёпанными волосами и кружкой кофе. Несса устроилась рядом, обняв подушку и щурясь в камеру.
— Ну что, — протянула Райли, — рассказывай.
— Что рассказывать? — Аделин прошла в гостиную и села на диван.
— Как живётся в самом романтичном городе мира, — сказала Несса. — И главное — с кем.
Аделин закатила глаза.
— Вы неисправимы.
— Мы заботливые, — возразила Райли. — Это разные вещи.
Она наклонилась ближе к камере.
— Он там?
— Кто «он»? — невинно уточнила Аделин.
— Ну не Эйфелева башня же, — фыркнула Несса. — Хотя… если ты влюбилась в архитектуру, мы тоже готовы это обсудить.
Аделин усмехнулась и откинулась на спинку дивана.
— Пэйтон сейчас ушёл за завтраком.
— ОПА, — протянула Райли. — Уже «Пэйтон», а не «Мурмаер».
— Не начинай.
— Уже начала, — довольно сказала она. — И не закончу, пока не узнаю всё.
Аделин прикрыла глаза.
— Вы вообще помните, что я здесь по работе?
— Конечно, — кивнула Несса. — Просто мы не верим, что можно быть в Париже с красивым мужчиной и думать только о работе.
— Он не мой мужчина.
— Пока, — уточнила Райли.
Аделин почувствовала, как к щекам поднимается тепло.
— Вы невозможные.
— Зато честные, — сказала Несса. — Так что между вами?
Аделин замолчала на секунду.
Перед глазами вдруг встала вчерашняя прогулка по набережной. Как они шли рядом, не торопясь. Как Пэйтон рассказывал о каком-то старом кинотеатре, который видел в детстве. Как смеялся — легко, без своей обычной иронии.
— Мы… просто работаем вместе, — сказала она наконец.
— И живёте в одних апартаментах, — уточнила Райли.
— Это удобнее.
— И спите в соседних комнатах?
— Да.
— А хотите — в одной?
Аделин бросила в экран подушку.
— Райли!
Та только рассмеялась.
— Ладно, ладно. Скажи честно. Он тебе нравится?
Тишина повисла неожиданно плотной.
Аделин смотрела в потолок, словно там мог быть написан ответ.
— Он… сложный, — сказала она осторожно. — Иногда раздражает. Иногда кажется слишком самоуверенным. Но он надёжный. И умный. И когда рядом с ним — почему-то спокойнее.
Райли переглянулась с Нессой.
— Это называется «нравится», дорогая.
Аделин усмехнулась.
— Это называется «не делайте выводы раньше времени».
В этот момент дверь открылась.
— Я принёс круассаны и что-то, что французы называют кофе, — раздался голос Пэйтона.
Он замер, заметив телефон в её руках.
— У нас гости?
— Виртуальные, — ответила Аделин.
Райли выхватила инициативу мгновенно:
—Тот самый Пэйтон,помню твоё лицо в аэропорту.
—Ну мы уже наслышаны какой ты,—поддержала Несса
Он приподнял бровь.
— Зависит от того, что вы обо мне слышали.
— Что ты красивый, подозрительный и явно что-то скрываешь, — честно сказала Несса.
— Звучит как отличная характеристика, — усмехнулся он.
Он поставил пакет с выпечкой на стол и посмотрел на Аделин.
— Они всегда такие?
— Сегодня ещё мягкий режим, — ответила она.
Райли наклонилась ближе к экрану.
— Слушай, Пэйтон. Мы просто хотим сказать: если ты разобьёшь ей сердце — мы найдём тебя. Где бы ты ни был.
Он посмотрел на Аделин.
— У тебя очень заботливые подруги.
— Ты ещё не видел их в боевом режиме.
— Тогда буду осторожен.
Несса улыбнулась:
— Вот и правильно.
Разговор продолжался ещё долго. Они смеялись, спорили, обсуждали Париж, еду, погоду и то, как Аделин «слишком серьёзно относится к жизни».
Когда звонок закончился, в комнате стало удивительно тихо.
Аделин опустила телефон на стол.
— Прости за это.
— За что? — спросил Пэйтон, разливая кофе по кружкам.
— За допрос.
— Мне понравилось, — сказал он. — Они настоящие.
Он протянул ей круассан.
— Как и ты.
Аделин посмотрела на него чуть дольше обычного.
— Осторожнее. Подруги уже решили, что ты меня соблазняешь.
— А если я просто завтракаю с красивой девушкой в Париже?
Она усмехнулась.
— Тогда у тебя очень опасные намерения.
— Возможно.
И город за окнами будто улыбнулся шире.