7 глава
Ночь пахла озоном и дождём.
С улицы доносился гул машин, но внутри хранилища стояла гробовая тишина.
Слишком чистая, чтобы быть настоящей.
Пэйтон двигался бесшумно, как тень.
Всё шло по плану.
Он проверил лазерную сетку — всё стабильно, камеры вырублены.
Секунды тянулись густо, как мёд.
Он чувствовал, как сердце отбивает ритм — ровный, холодный, привычный.
Сегодня ночью он должен был уйти с вещью, за которую коллекционеры мира отдали бы состояние:
небольшая камея, резная, с редким символом на обороте.
С виду ничего особенного.
Но в нужных руках — ключ.
К хранилищу, о котором никто не должен знать.
Он двинулся вперёд, осторожно приподнял прозрачный купол, зафиксировал замок и замер.
Под куполом — ничего.
Пусто.
Пэйтон моргнул.
Секунда, другая — он даже коснулся стекла, будто мог нащупать след.
Но шкатулка исчезла.
Без следа.
— Чёрт... — тихо выдохнул он.
И в тот же миг услышал — шаг.
Лёгкий, почти неслышный.
Но он бы узнал этот звук где угодно.
Он обернулся.
Она стояла у дальнего прохода — в чёрном, волосы собраны, на лице лёгкая улыбка, как у человека, который уже понял, что всё пошло не по плану, но всё равно играет в свою игру.
— Опять ты, — сказал он.
Аделин Вэл облокотилась на колонну, медленно скользя взглядом по пустому пьедесталу.
— Забавно. Я тоже хотела это сказать.
— Неужели ты решила заняться антиквариатом?
— Я бы сказала — исследованием совпадений.
Она подошла ближе. Движения — лёгкие, бесшумные.
Пэйтон видел, как на её губах мелькнула тень усмешки.
— Ты забрала вещь? — спросил он спокойно.
— Если бы я забрала, ты бы меня не видел.
— Может, я просто быстрее, чем ты думаешь.
— Тогда почему ты стоишь у пустого постамента?
Он сжал челюсть, но не ответил.
Её глаза блеснули.
— Значит, кто-то нас опередил.
— Кто-то очень осторожный, — сказал Пэйтон. — Я отключил систему за минуту до входа. Никто не мог пройти.
— Значит, кто-то вошёл до тебя.
Тишина между ними стала почти физической.
Только шум дождя, доносившийся через вентиляцию, разбавлял воздух.
Аделин шагнула ближе.
Теперь они стояли почти вплотную — между ними всего дыхание.
— Ты оставил за собой след, — сказала она тихо.
— Я никогда не оставляю следов.
— И всё же я тебя нашла.
Он ответил взглядом — долгим, внимательным, изучающим.
Она не отвела глаз.
— Скажи честно, Вэл, — произнёс он тихо. — Ты идёшь за теми же вещами, что и я, или просто за мной?
— Если бы я шла за тобой, ты бы уже это почувствовал.
— Уже чувствую.
Её губы дрогнули, но она не улыбнулась.
— Не трать слова, Пэйтон. Мы оба проиграли сегодня.
Он опустил взгляд на постамент.
Холодный воздух, пустое стекло, никаких отпечатков.
Словно предмет растворился.
— Кто-то знал, что мы оба придём, — сказала она, глядя в ту же точку.
— Думаешь, нас подставили?
— Думаю, кто-то играет.
Когда они вышли из здания, город встретил их ливнем.
Дождь бил по крышам машин, отражая неон.
Аделин подняла капюшон, Пэйтон достал из кармана перчатку и вытер стекло своего мотоцикла.
— Не думай, что я пошла за тобой, — бросила она, скрестив руки.
— Даже не надеялся.
Она посмотрела на него с вызовом.
— Тогда почему не уходишь?
— Потому что ты не уходишь.
Он произнёс это спокойно, без тени насмешки.
Она замерла на секунду, будто хотела что-то сказать, но передумала.
Дождь усилился.
Аделин сделала шаг к дороге, но вдруг остановилась.
Из-под капота машины на обочине вытекала тонкая струйка воды, но на капоте — аккуратно приклеенный белый квадрат бумаги.
Она подошла, сняла листок.
Ни адреса, ни имени.
Только символ — "Пики", вырезанный тончайшим ножом.
— Это что? — спросил Пэйтон, подходя ближе.
— Похоже, ответ.
— Или приглашение.
Она посмотрела на знак и заметила: по краю — следы гари, будто карточку немного обожгли.
— Интересный стиль, — произнесла она.
Пэйтон хмуро взглянул на неё.
— Кто-то любит театр.
— Или предупреждения.
— Ты что-то знаешь?
— Если бы знала, уже бы не стояла здесь, — ответила она, пряча карточку в карман.
Он молча сел на мотоцикл, завёл двигатель.
Аделин подняла взгляд, их глаза встретились сквозь дождь.
— Не лезь в это, Вэл.
— Это ты не лезь, Мурмаер.
Он чуть усмехнулся, опустил визор и уехал, оставив за собой тонкую линию света, растворяющуюся в мокром асфальте.
Аделин стояла, пока шум мотора не стих.
Потом достала карточку снова и посмотрела на неё.
На обратной стороне под символом "Пики" была выгравирована крошечная фраза:
“Вы оба слишком медленные.”
Позже, в своей квартире, она сидела у окна, слушая шум дождя.
На столе лежала карточка.
Она вертела её в пальцах, раздумывая, кому понадобилось устраивать спектакль.
Слишком чисто.
Слишком аккуратно.
Ни одного следа, будто вор был невидимкой.
Она вспомнила взгляд Пэйтона — настороженный, хищный, и то, как он стоял над пустым постаментом, сжав кулаки, будто его обокрали лично.
Он привык контролировать каждое движение, каждый шаг.
А теперь его кто-то опередил.
И это бесило его, возможно, даже больше, чем её.
Она усмехнулась.
— Пэйтон Мурмаер, — прошептала она. — Похоже, мы снова в одной игре.
Тем временем, в другом конце города, на крыше соседнего здания,
камера наблюдения мигнула, записывая всё происходившее возле выставки.
Красный индикатор замигал, потом погас.
За пультом сидел человек в перчатках.
На мониторе — изображение Аделин и Пэйтона, стоящих под дождём.
Он увеличил картинку, провёл пальцем по экрану и усмехнулся.
— Всё по плану.
На столе перед ним лежала та же карточка со знаком "Пики"
Но на этой, в отличие от их, было добавлено слово:
“Ход сделан.”