Глава 21. Мама.
От лица Анжелики.
Ани нет уже больше суток. Я сильно переживаю. Зачем я её оставила тогда с ним? Думала, что так будет лучше. Думала, что они поговорят и всё разъяснят. Я вижу искру между ними, когда они старательно это отрицают, усугубляя всё колкостями и постоянными ссорами. Бедная Аня. Я помню, как тогда ей было нелегко. Я помню как она плакала в подушку, когда я оставалась у неё на ночёвку. Я обозлилась на весь мир. Особенно на чёртового Кирилла. Да как он вообще посмел сделать ей больно?
Я сидела на скамейке в центральном парке города и можно сказать, чуть не плакала. Слёзы готовы были вырваться и горячими струйками обжечь щёки. Я всё ещё держалась. Я знаю, я сильная. «И сильный может стать слабым» - проносились в голове слова матери. Вспоминались все те дни, когда она всячески старалась господствовать над моей жизнью. Вот, она учит меня танцам, нещадно бьёт по коленям.
- Втяни их и держи спину прямо. Осанка – это величие, важность и гордость. Если у тебя нет осанки, значит у тебя слабый характер, Анжелика.
- Мама...
- Что? – холодно бросила она, держа в руках веер, периодически обмахивая себя им.
- Я хотела.. можно мне сегодня вечером пойти к подруге? Пожалуйста...- взмолилась я, сорвавшись с места и рухнув на колени.
- Я что тебе сказала?!!! Держи спину прямо. И... - она ухватилась за мой подбородок и рванула лицо вверх, чтобы я посмотрела на неё, чего мне не очень хотелось. – Тебе там не место! Ты – выше их, выше всего этого. И встань с колен, скоро приедут гости. Будь готова.
- Да мама...
- Можешь идти.
Я стояла как вкопанная на одном месте и смотрела в одну точку. Эхом отдавались её слова: «Тебе там не место!» А может быть мне вообще не место в этой жизни? Может ну его, почему я должна жить так, как хочет мать, почему я терплю её издёвки, почему я выполняю её прихоти. Я... В этот миг я поняла, что жизнь не имеет никакого смысла, если не получать от неё удовольствия. И... Я решилась...
Прохладный ветер обдувал моё лицо, губы обветрились от того, что продолжительное время не смачивались. А слёз я уже не могла сдерживать. Я предалась печали и грусти, я выплеснула боль. «Давно я не плакала». Сейчас мне было действительно плохо. Я осознала, что кроме подруги у меня больше никого нет, да и та сейчас невесть где пропадает. Я закрыла лицо ладонями и помотала головой. «Неужели сё это происходит со мной? Неужели у меня больше ничего не осталось, больше никого не осталось!» Лёгкое прикосновение к моему плечу заставило очнуться, будто пробудилась от крепкого сна, кошмарного сна.
- Не плачь. – послышался над ухом до боли знакомый голос. Нежно проведя по волосам, «незнакомец» при обнял меня, будто защищая от чего-то, или от кого-то. Меньше всего мне сейчас нужно сострадание и жалость. Я резко вскочила и посмотрела парню прямо в глаза.
- Прошу, не трогай меня! – я посмотрела ему прямо в глаза, в них читалась печаль и грусть. Он улыбнулся краешком губ.
- Почему ты меня отталкиваешь? – он встал со скамейки и выпрямился, поравнявшись со мной.
- А почему ты пытаешься меня к себе притянуть? Зачем? Всё равно всё закончится плохо. – я горько усмехнулась.
- Почему ты так уверена в этом? – он приблизился, сократив расстояние до считанных сантиметров.
Я посмотрела ему в глаза, глубокие, шоколадного цвета глаза.
- Потому что, ничто не вечно. – я отвела взгляд.
- Ты не даешь себе шанса. – он аккуратно приподнял мой подбородок, заставив посмотреть в глаза. Я тонула в них. Казалось бы, как такое возможно? Мы знакомы какие-то ничтожные сутки. Но... я чувствую тепло исходящее от него, он не такой, как другие. Хотя.. Как я могу судить? Я его даже не знаю толком.
- Ты слишком близко... - усмехнувшись, он сделал шаг навстречу так, что мы почти касались друг друга губами. Его горячее дыхание оставалось на моих губах. Он пахнул...Лесом, деревьями, свежей травой. Этот запах притягивал и туманил разум. Хотелось дышать им, вместо кислорода.
- А ты слишком далеко.. – с горечью произнёс он.
Я решилась отвести взгляд, переводя его на запястье парня. Всмотревшись, я заметила родимое пятно, отдалённо оно напоминало стрелу. Внезапно, я почувствовала что-то знакомое и родное, ещё раз всмотревшись в его «отличительный знак». Воспоминания прокрутились в голове фотоплёнкой...
В этот день я чувствовала себя ужасно. Мать снова лишила меня всего, всего, что только можно было. Если сравнительно недавно я могла выбираться на свежий воздух вне территории дома, то теперь, этого и в помине не будет. Она узнала, она отобрала, она присвоила себе мою свободу и сколько бы раз я не пыталась сбежать, у меня не получалось. Я сидела на просторной кровати в своей комнате, обвив руками коленки. Я плакала. Я потеряла всё. У меня ничего не осталось. Какой смысл жить. В голове на миг сверкнула мысль. « А может, покончить с собой, может, хватит страдать!?» Я резким движением спрыгнула с кровати и направилась в ванную комнату. Дома никого нет. Мама уехала по делам, но даже если её нет, это ничего не значит. Я всё ещё не могу выйти. Всему виной огромный забор, ограждавший меня от желанной свободы. Я пересекла длинный коридор и в полумраке отыскала дверную ручку. Дверь со скрипом отварилась. Оказавшись в ванной комнате, я включила свет и прикрыла дверь. Дёрнулась к зеркалу, напоследок окинула себя презрительным взглядом и кинулась к железному углублению, что называлось ванной. Включив горячую воду, я принялась её наполнять. Когда же вода достигла краёв, я перекрыла кран. Полностью раздевшись и взяв лезвие, я погрузилась в воду. «Ну, вот и всё!»- думала я. Настал мой конец. Я прислонила отточенную поверхность лезвия к запястью и принялась вдавливать её, сильно вжимая в кожу, сильно-сильно, глубоко. Алыми струйками кровь стекала в воду, оставляя яркий красный след на руке, я порезала и другую руку. Резко всё поплыло, в глазах потемнело, и я почувствовала некое облегчение. «Наконец-то я свободна!»
OMG, ребята, по просьбе adddyyyukkkaaal я наконец-то с повадилась написать что-то про них. Честно сказать, эмоции зашкаливают. Если вам нравится эта пара, пишите в комментариях: "Даёшь Анжелику и Лёшу!" И я подумаю, развивать ли их отношения дальше, вставлять ли их в книгу. Навсегда в ваших сердцах,