Epilogue
Медленно прикрывая глаза, вдыхаю теперь свой самый любимый запах — запах любимого человека. Запах сигаретного дыма вперемешку с мятой. Мы тогда не спали с ним всю ночь — разговаривали, смеялись и обнимались... А в четыре часа утра пошли встречать рассвет. Отцепили к черту все эти провода. На улице было прохладно и много комаров. Если от утренней прохлады он мог спасти меня своими тёплыми и нежными объятиями, то насекомые были беспощадны. Рассвет медленно, но верно поднимался где-то над рекой, где-то за морем, где-то в вышине, над кронами многолетних сосен, пели птицы, радуясь предстоящему дню. В конце концов я окончательно замёрзла и уже начала проситься обратно — в тёплый корпус. Он так быстро согласился, что, кажется и сам был уже не рад идее встретить рассвет. Уже на подходах к корпусу мы встретили медсестру, которая с ругательствами погнала нас в палату. Но спустя пару минут я уже засыпала в его руках, попутно отмечая, что так встречать рассветы мне очень нравится...
День обещает быть ясным и жарким, а пока — надо поспать.
***
— Она такая милая, когда спит.
— Тихо, вы ее разбудите!
— А как мы ей скажем об этом? Она вообще обрадуется?
— Конечно, это же ее мечта!
Все голоса смешались воедино, и хоть они пытались меня не разбудить, — у них не вышло. Когда я открыла глаза, хоть и не полностью, то увидела, как три моих счастья о чем-то перешептываются, совсем не подозревая, что за ними подглядывают и подслушивают.
Это так странно, что до сих пор не могу свыкнуть. А странность в том, что я счастлива. Я снова это говорю и буду продолжать это делать. Почему я должна скрывать то, что мне хорошо, что меня любят и заботятся обо мне? Хотите изменить свою жизнь?!Так действуйте, вместо того, чтобы искать оправдания, запираться и притворяться счастливым...
Все эти вещи, ради которых я готова была умереть, просто ничто по сравнению с теми, ради которых я теперь хочу жить...
Смотреть и улыбаться — теперь мое любимое занятие.
— И давно ты не спишь? — блондинка подошла и просто обняла меня, а я была только за. Просто объятья... Придется привыкать, но мне уже нравится.
— Только проснулась.
Я посмотрела на Пэйтона, на моего Пэйтона. Он мой: от вьющегося локона каштановых волос, до кончика пальцев. Я улыбнулась, а он в ответ.
— В общем, милая, мы все хотели тебе кое-что сказать...
— Мы знаем, что ты давно этого хотела...
— Ну? — я выгнула бровь.
— Мы переводим тебя на лечение в Лос-Анджелес...
Я молчу, перевариваю только что услышанное. Лос-Анджелес. Лос-Анджелес, мать вашу. Город моей мечты. Мечты, которая вот-вот осуществится.
— Да ладно, не могу поверить! — я прислонила ладонь к губам, стараясь не завизжать.
— Ну, вот, я же говорила, она будет рада. Спасибо Пэйтону.
Мои полные восторга и любви глаза смотрели в его не менее горящие. Я благодарила его взглядом, а он в ответ лишь прошептал: «Не за что». Конечно, я поблагодарю его словами, обниму и поцелую, но это когда мы останемся наедине. Не хочу сейчас быть заваленной вопросами. Я расскажу, обязательно, нужно только время и подходящий момент.
Мы еще разговаривали, точнее они слушали мои увлеченные рассказы и планы на Лос-Анджелес и я понимала, что дома. Мой дом там, где есть родные люди. Где тебя ждут и где в гости заходит счастье.
Сколько за сегодня я сказала слово «счастье», думаю, очень много. Но я никогда себя так хорошо не чувствовала, как чувствую сейчас...
***
Пэйтон, расположившись у нее на коленях, наслаждался этой атмосферой, пока девушка бережно перебирала пряди волос на его голове, мурлыкая какую-то мелодию себе под нос.
— Ты тоже это ненавидишь?
— Ненавижу что?
— Неловкое молчание. Почему людям обязательно нужно сморозить какую-нибудь чушь, лишь бы не почувствовать себя не в своей тарелке?
— Не знаю. Хороший вопрос.
— Только тогда понимаешь, что нашла по-настоящему особенного человека, когда можешь просто заткнуться на минуту и с наслаждением разделить с ним тишину... Я нашла тебя, Пэйтон. Ты — мой особенный человек.
Он привстал на локтях, заглянул в глаза, снова утонул, как тогда, когда в первый раз увидел её. Он, наверное, вечно будет в них тонуть. Когда между их лицами остались считанные миллиметр и кончики их носа начали потихоньку соприкасаться, он подался вперед и торкнулся ее губ. Для них это будет как в первый раз. Он — мята и сигаретный дым, а — свежесть и что-то сладкое, что-то вкусное, то, что ог так любит.
Шатен мазнул языком по её нижней губе, а затем, положив руки ей на щеку — притянул ближе. Может быть, они были правы, когда меньше рассуждали и больше целовались?
***
— Милая, помоги мне, возьми во-о-он тот чемодан. Спасибо!
Все эти дни мы активно собирались, проверяя по десятому кругу все: документы, больничные карты, анализы, вещи, всю эту мелочь. Я волновалась, как никогда, но это не заходило далеко — Пэйтон брал меня за руку и прикладывала к своей грудной клетке.
— Слышишь?
— Что?
— Только рядом с тобой оно так бьётся.
Я таяла, улыбалась, смущалась, покрываясь пунцом, а ему нравилось.
Мы сидим в аэропорту, наблюдая, как мимо проносятся люди, все словно в замедленной съемке. Казалось, что я нахожусь здесь одна, у всех такие спокойные лица, а у меня дрожь в коленях. Я на пути к своей мечте, как можно оставаться спокойной?
На огромных табло, как обычно, названия рейсов. Только каждый из них, то задержан, а то отменён. Пройдет еще немного времени, и самолет окунется в непривычную для человека стихию, взмоет в небо, и именно потому, что в самом этом факте есть что-то противоестественное, объявление о посадке всегда несет в себе привкус приключений и романтики.
И действительно, стоит лишь раз взлететь — и мир никогда не станет прежним!
Это неописуемое чувство полёта, то — о чём человек мечтал, мечтает и будет мечтать.
А небо стало бесцветным. Как будто голубое небо — это лист бумаги, в центре которого выжгли дыру, а за той дырой — сплошная чернота. И всё в звёздах. Только вообрази себе, каково это — падать вверх. Легко летать, когда кто-то рядом помогает взглядом...
Облака мнутся, пожирают друг друга и рождают новые.
Не бойтесь самолетов. Раньше я их тоже боялась. Все время думала, как такая металлическая махина может висеть в воздухе. А потом подумала — какая разница, как ему это удается? В глубине души все мы хотим летать, а у него получилось. Это ведь замечательно!
***
Лос-Анджелес — город моды, иллюзий, грез и исполнения самых заветных желаний. Здесь можно покататься на гребне волны, заглянуть за кулисы съемок любимого телесериала, понежиться в лучах солнца на пляже с белоснежным песком или осуществить детскую мечту — побывать Диснейленде.
Город очаровывает своей атмосферой роскоши, беспечности и величия. Он производит все, что принято называть «американской мечтой».
Мы мчались по ночному городу. Высоко летают наши мысли, они над нами зависли. Всё выходит наружу, остаёшься только ты. Сегодня ты ищешь вечный смысл. Раздевая до наготы, касаясь самых нервов. Это закономерно.
И неповторимый запах вселенной.
Этот вечер знает все ответы. Он кусает за мысли о чём-то другом. Перерастая из банальной похотливой суеты, начинает быть ночным мотыльком.
И красным на коже горит — рекламный щит. Давно всё стало возможным, давно мы подвиги вершим. Нам это нипочём, нам это несложно. Но мечтами не вылечить других.
Мы видим города, а не людей в них.
Он аккуратно накроет мою руку своей. Он посмотрит на меня, а я на него. Он тихо прошерчет: « — Навсегда» и я поверю, потому что люблю и знаю, что он любит меня тоже.
Мы помчимся дальше по ночным дорогам Лос-Анджелеса, навстречу другим машинам. Теперь все будет по другому, потому что мы есть друг у друга и больше ничего не надо, больше ничего не важно...
————————————
Вот и подошла к концу история Пэйтона и Джессики...
Боже, не могу поверить, что моя первая книга окончена.
Спасибо всем, кто был со мной и поддерживал, кто радовался и переживал вместе со мной. Я ценю это, вы даже не представляете как. Я буду продолжать вас радовать дальше!
I love u so so much, guys ❤❤❤