Chapter fourth
Сбавление скорости значило одно — мы подъехали к территории школы. Автомобиль, совсем недорогой тёмной иномарки затормозил возле асфальтированной дороги, ведущей к большой широкой лестницы, направляющей ко входу в само здание. Выйдя из машины, мне полностью открылся вид на школу. Она была намного больше, чем та моя школа, расположившаяся на тихой улочке в Париже.
Она выглядела так, будто сошла с экранов популярных сериалов, про американских подростков: здание из красного кирпича, было выстроено в 4 этажа.
— Волнуешься? — не громкий голос отца послышался где-то из-за спины.
Не разворачиваясь к нему, я коротко ответила, наблюдая за школьниками, расположившихся возле входа:
— Нет.
— Ладно, удачи, — ответил он, словно был обижен на мою манеру общения с ним.
Оставив его без ответа, я только услышала, как дверца автомобиля захлопнулась и машина завелась, направилась в противоположную сторону от дома. Выдохнув, я начала подниматься по огромной лестнице, рассматривая все вокруг. Ученики разделились на компании: ботаники, неформалы, спортсмены, стервы. Классика. Конечно же, не обошлось без волков-одиночек. Кажется, к ним затесался еще один член «команды».
— Извини, ты Джессика? Джессика Дэвис? — откликнул меня женский голос где-то совсем рядом, наверное, за спиной.
Мне пришлось повернуться на источник звука, что бы посмотреть на человека, который меня откликнул. Передо мной стояла девушка, нетипичной внешности: волосы цвета платины, необычно зеленые глаза и довольно пухлые губы. Но больше всего меня привлек ее пирсинг: два золотых колечка сбоку носа. Где золото — сразу видно.
— Да, это я. А ты, собственно, кто?
— Оу.. — тут же оживилась девушка, протягивая свою руку. — Я Райли Хьюбэка. Ну, или твой личный экскурсовод по школе на сегодня.
Девушка улыбнулась своей чудной улыбкой и я отметила для себя, что у нее были идеально белые и ровные зубы.
— Ладно, — пожала я плечами. —Показывай школу.
Девушка рассказывал абсолютно все: история о том, в каком году было построено здание и кто был первым директором, о недавнем ремонте, дополнительных уроков и, конечно же, учениках.
— И куда же без ярлыков, — всплеснула руками блонди.
— Что за ярлыки?
— Типичные ярлыки в американских школах.
— А у тебя есть ярлык?
Райли раздраженно выдохнула.
— Они есть у всех. Их придумывают «крутые» ребята, — показала она в воздухе кавычки.
— Почему им никто не даст отпор?
— Потому что они богатенькие и избалованные детишки. Их родители платят директору, поэтому им все дозволено, — рассказывала зеленоглазая, жестикулируя руками. — Одна девченка перевелась из-за травли в другую школу.
— А какой у тебя ярлык? — еще раз поинтересовалась я, глядя ей в глаза.
— Всезнайка или по другому — зубрила.
Обида за блондинку появилась из неоткуда. Я искренне не понимала, почему такую добрую и милую на вид девушку вешают какие-то ярлыки. И это все из-за того, что она хорошо учится и так решили назвать ее «короли» школы.
Этот разговор продолжался бы бесконечно, если бы не школьный звонок, оповещающий о том, что первый урок был успешно прогулен. Девушка довела меня до кабинета директора.
— Слушай, просто не связывайся с ними, ладно? — громко сказала девушка, из-за резко увеличившегося количества людей в коридорах. Все голоса смешались и было трудно разобрать, сказанное новой знакомой.
Просьба светловолосой удачно была пропущена мимо ушей, ведь через секунды моя рука потянулась за холодной металлической дверной ручкой и я оказалась в кабинете директора.
— Здравствуйте, — с этими словами я захожу и вижу за столом мужчину лет 40 в деловом костюме.
— Здравствуй, я мистер Смитт. А ты Джессика Дэвис?
Легкий кивок головы, — это были следующие мои действия.
— Хорошо, присаживайся, — легким движением руки указывает на кресло стоящее напротив него, а потом что-то клацает по клавиатуре, внимательно заглядывая в экран компьютера. — Твои родители еще во время проживая во Франции подали твои документы. Они упомянули о том, что ты свободно можешь владеть языком, а значит, будешь учиться со своими ровесниками.
Все сказанное эти мужчиной сопровождалось кивком моей головы. Я попыталась мило улыбнуться, но получилась какая-то корявая ухмылка.
— У тебя будет два обязательных класса: математика и английский язык. И тебе надо будет выбрать еще два дополнительных. Держи, — директор протягивает листок. Из предложенных на бумаге было: литература, анатомия, наука, рисование, музыкальный, театральный класс, испанский язык и другие.
Не долго думая выбираю литературу и испанский язык.
— Отличный выбор! — смотрит он на выбранные мной предметы и улыбается. — А сейчас я познакомлю тебя с классом. У тебя как раз сейчас литература.
***
— Извините за прерывание урока, миссис Адамсон, но у нас новенькая. Она прилетела к нам из Парижа, прошу любить и жаловать.
Мой холодный и равнодушный взгляд мельком прошелся по всем сидящим в классе, не заостряя внимания ни на ком.
— Добро пожаловать! Называй меня миссис Адамсон, — приветливо улыбнулась женщина в классической белой блузке и юбке карандаш. — Представься, пожалуйста.
— Меня зовут Джессика Дэвис и это единственное, что вам стоит знать про меня. Я не горю желанием заводить новые знакомства и думаю, что и вам они со мной не нужны.
Максимально отстраненно произношу я и сажусь за последнюю парту, подальше от общей массы в классе.
— Что ж.. — такого ответа точно никто не ожидал, это я поняла по озадаченным лицам моих новых одноклассников. — Итак, продолжим на чем остановились. Уильям Шекспир — английский поэт и драматург, зачастую считается величайшим англоязычным писателем и одним из лучших драматургов мира. Часто именуется национальным поэтом Англии. Дошедшие до нас работы, включая некоторые, написанные совместно с другими авторами, состоят из 38 пьес, 154 сонетов, 4 поэм и 3 эпитафий.
Кто может рассказать один из его сонетов, если вы знаете конечно?! — она внимательно оглядела класс. Никто из присутствующих рук не поднял, они сидели словно воды в рот набрали, боялись даже пошевельнуться. Это вызвало усмешку из моих уст.
— Не изменяйся, будь самим собой, — неожиданно начал какой-то парень и уловил на себе удивленные взгляды всех сидящих в классе. Мой же взгляд отличался, он был заинтересованным.
— Ты можешь быть собой, пока живешь.
Когда же смерть разрушит образ твой,
Пусть будет кто-то на тебя похож.
Тебе природой красота дана
На очень краткий срок, и потому
Пускай по праву перейдет она
К наследнику прямому твоему.
В заботливых руках прекрасный дом
Не дрогнет перед натиском зимы,
И никогда не воцарится в нем
Дыханье смерти, холода и тьмы.
О, пусть, когда настанет твой конец,
Звучат слова: «Был у меня отец!»
Никто и слова не промолвил с тех пор, как парень закончил рассказывать стихотворение. Не думала, что встречу человека, увлекающегося литературой, а не как напиться на какой-нибудь вечеринке и трахнуть наивную девченку, обещая ей при этом любовь до гроба и светлое будущее вместе.
— Очень хорошо, Пэйтон, — учительница хвалит его и улыбается самой искренней улыбкой.
«Пэйтон значит. Неплохо, Пэйтон».