Глава 46
Ванесса
Солнечный свет согревал кожу, но не мог растопить лед, что поселился в животе за эту ночь. Я уже несколько часов как проснулась и лежала, слушая дыхание Пэя и размышляя, как поступить.
Ради моей совести, целостности рассудка и ради него я просто обязана что-то предпринять.
Мне хотелось стать другим человеком, из тех, кто умеет оставлять прошлое позади и забывать, только бы не разрушать хрупкое доверие, которое Пэй проявил ко мне, и не вынуждать его забываться в руках другой женщины. Хоть бы не ломать чувство умиротворения, которое наполняло меня, когда я находилась рядом с ним.
Пэйтон проснулся и, судя по прогнувшемуся матрасу, сел на край кровати. Его взгляд наверняка упал на меня, но я не открыла глаза. Вдруг он увидит в них все, о чем я думаю?
Он провел пальцем по моей щеке.
— Будешь целый день валяться?
Я кивнула.
— А я ведь хотел поесть твой знаменитый водянистый суп.
— Не дождешься, – пробормотала я.
Смешок.
— Я тебе говорила, что не умею готовить, сам решил на мне жениться.
— Еще ты предупреждала, что тратишь много денег, и что-то я этого не вижу.
— Подожди, скоро я пойду по магазинам.
Он засмеялся и сдернул с меня одеяло. Я ахнула, распахивая глаза.
— Нико, холодно!
Я была голой. На этой неделе я постоянно была либо обнаженной, либо в футболке и трусах. Золотые деньки.
Пэй упал на меня, и я запустила руки под его белую футболку, чтобы своровать немного тепла. Уверена, этот мужчина мог бы пережить ночь в Антарктике без куртки, настолько много от него исходило жара.
Я любила то, каким он был большим, и как я рядом с ним всегда чувствовала себя маленькой и беззащитной. Если честно, я уже любила все, что с ним связано, и мучиться сомнениями было поздно. Только на всех парах вперед: как поезд, не успевший затормозить перед девочкой на путях, смотрящей на кабину машиниста большими глазами.
Блаженство разлилось по телу, пока Пэй лежал на мне. Он провел грубоватой ладонью по моей щеке и забрался пальцами на затылок. Наши губы соприкоснулись.
— Ты чертовски красива. – Шероховатость его голоса свернулась вокруг моего сердца и сжала. Обожгла теплом и кислотной ноткой вины.
Я вздохнула. Раньше я ненавидела слово «красивая». Оно казалось мне каким-то банальным на всех языках мира. Но вот то, как глубоко и искренне оно прозвучало в исполнении Пэя… вероятно, именно к этому и стремилась моя романтичная душа.
Он поцеловал меня, и я растаяла, распластав руки на его гладкой мускулистой спине.
Губы Пэя спустились на мою шею.
— Ты же знаешь, сколько значишь для меня, да?
Пульс на миг замер, в голове все завертелось настолько быстро, что реальность расплылась перед глазами.
«Зачем?»
Зачем он это со мной делает?
Столько эмоций взревело, а потом всплыло наружу – от счастья до злости из-за своего положения. Слезы жглись где-то в уголках глаз. Я напряглась, и Пэй, конечно, это сразу заметил, но просто поцеловал меня в шею, словно ожидал подобной реакции.
Грудь пронзило болью.
Он прислонился лбом к моему. Вдохнул воздух из моих губ, снова нежно поцеловал. А потом поднялся на ноги, сказал, что будет в гараже, и вышел из комнаты, оставив вместо себя ледяную пустоту.
* * *
Еще две минуты после ухода Пэя я лежала в постели, слушая отдаленное тиканье часов и позволяя холоду просочиться под кожу до полного онемения.
Сейчас или никогда.
Иначе он продолжит говорить мне такие вещи, и я уже не решусь.
Особенно если он будет говорить все так, как будто ни в чем в жизни не был уверен сильнее.
Трясущимися руками я натянула джинсы, кроссовки и куртку, поглядывая в окно. Пэй, с руками по локоть в масле, направился к верстаку. За эти семь дней он ни разу не был в гараже, но вчера вечером упомянул, что ему нужно заканчивать переделывать клапанный механизм или что-то вроде того. Звучало, как грандиозная работа. Значит, он будет занят несколько часов. Никакой Лука сейчас не станет меня караулить. Я понимала: лучше шанса не будет.
Покопавшись в сумке, я нашла информацию, которую скопировала, и письмо, написанное мной месяц назад, а затем спрятала их в задний карман джинсов. С сердцем, бьющимся в такт шагам, спустилась по лестнице. Схватив немного налички со стола, я замерла и посмотрела на свой телефон. Очень хотелось его взять, и разумнее, чтобы мобильный всегда находился под рукой. А еще не стоит выходить из дома, не предупредив Пэя.
От перспективы ослушаться меня начало мутить, но на телефоне точно был маячок.
Я выскользнула через парадную дверь и тихо закрыла ее за собой.
Спускаясь с крыльца, столкнулась взглядом с мужчиной: он сидел на ступенях соседнего дома. Я тотчас застыла. Это же сосед, вечно смотрящий бейсбол по телевизору.
Из глаз мужчины на меня смотрела Коза ностра.
Мне стало тревожно.
Не отводя взгляда, он выпустил облако дыма.
Нужно срочно притвориться, что все в норме, иначе меня поймают до того момента, как я окажусь на уличном тротуаре. Я улыбнулась скромной улыбкой Милашки Абелли, словно меня поймали выбегающей из дома любовника. Оставалось надеяться, что Пэй еще не объявил о свадьбе, иначе мне конец.
Спустя секунду сосед кивнул.
Даже испытав кроху облегчения, я не была готова поверить ему до конца. Он ведь работал на моего мужа. Я зашагала по улице самым спокойным шагом, какой только могла изобразить, а взгляд соседа сверлил мою спину. Волосы на затылке встали дыбом.
Когда я скрылась из поля зрения наблюдателя, ускорила шаг и завернула за угол к автобусной остановке. Там были только две девчушки-азиатки и темнокожий парень в наушниках. Я взглянула на табло: автобус должен был вот-вот приехать точно по расписанию.
Прошло три минуты.
Я переступила с ноги на ногу. «Ну же!»
Еще две минуты.
По спине скатилась капля холодного пота.
Какая-то часть меня верила, что Нико помог бы мне с этим планом, если бы я его попросила, но существовала и громадная вероятность отказа. А в таком случае я бы навсегда потеряла свой шанс.
Я не могла позволить себе забыть, каким человеком был мой муж. Если бы, к примеру, его родственницу застукали с мужчиной, то именно Пэй пустил бы чуваку пулю в лоб.
Мою участь отсрочил автобус, со скрипом затормозивший у остановки. Я забралась в салон и села на заднее сидение.
Сняв кольцо с пальца, покрутила безделушку в руках. Дом отдалялся с каждой секундой, и то облегчение, которое я ожидала испытать, теперь смешалось с сожалением. Но мне нужно это сделать, избавиться от груза на плечах, исправить ошибку единственным способом, который смогла придумать. Я сунула кольцо в карман и взмолилась, чтобы Пэй понял меня. Он должен понять.
* * *
Я стояла перед зелеными двойными дверями ресторана Франческо. Оконное стекло заменили наверняка на пуленепробиваемое.
На витрине висела табличка «Закрыто», на полках не было хлеба, но, когда я потянула за ручку, дверь оказалась открытой.
Глаза быстро привыкли к полумраку. В памяти всплыли звуки выстрелов, и кожа покрылась мурашками. Ресторан, впрочем, выглядел идеально. Ничего не напоминало о произошедшем. Из кухни доносился грохот сковородок и кастрюль, и я расслышала голос дядюшки во всей этой какофонии.
Не успела я сделать и шага в сторону своей цели, как из подсобки выпорхнула девушка со светлыми волосами, завязанными в хвостик, который так и ходил ходуном. В руках она держала новые стаканы, сложенные друг в дружку.
— Ванесса. Привет!
Я едва не поморщилась. Ее голос был таким громким, что услышали бы и в Корее.
— Привет, Сара. Дядюшка здесь?
— Да! Он на кухне. Я сейчас позову!
— Нет, не надо, – выпалила я. – Я его удивлю.
— Вот и замечательно! Я могила! – Девушка поставила стаканы на барную стойку, после чего провела пальцами по закрытым губам, изображая ими застежку-молнию. Затем заговорщически улыбнулась, словно мы обе знали секрет, и убежала в подсобку.
Сара уже несколько лет тут работала. Дядюшке нравилось, как она произносит sole[солнце]. Лучик солнца, иначе ее и не описать.
Несмотря на всю пантомиму с застежкой-молнией, я была уверена, что долго Сара не продержится. Секрет вырвется из нее, как чистейший солнечный свет. Я прошла в коридор, где находились отдельные кабинеты и туалет, и остановилась перед деревянной дверью.
«Пожалуйста, откройся. Пожалуйста, откройся».
Дверь открылась, и я выдохнула, поднимаясь по лестнице через две ступеньки за раз. Квартира оказалась поменьше ресторана, в ней всегда царила жара – солнце светило прямо в окно. Я зашла в дядюшкин офис и села за стол.
По спине лениво скатилась очередная капля пота.
Постучав по клавишам, я разбудила компьютер. Надпись на экране требовала ввести пароль и я взмолилась, чтобы дядя не сменил его за эти шесть лет.
Дульсе. Имя покойной жены.
Радужное колечко все вертелось и вертелось. Наконец появился рабочий стол. Я опять облегченно выдохнула.
Когда мы с Адрианой были маленькими, а родители отлучались на важное мероприятие, нас оставляли у Франческо. Большинство детей, за которыми приглядывают няни, смотрят мультики и лакомятся фруктами. Я же сидела у дяди на коленях, пока он изучал чековые книжки и разрешал мне пробовать виски.
Сотню раз видела, как он переводит деньги, но в моих воспоминаниях в компьютере было гораздо меньше программ.
«Память, не подведи, пожалуйста».
Спустя пять минут я нашла то, что искала, – и как раз вовремя, а то нервы уже были на пределе.
Я вбила информацию личного банковского счета Пэя, а потом свою.
Ввела семизначное число.
И нажала «Перевести».
* * *
Когда я выходила из банка, то с кем-то случайно столкнулась.
— Простите, – сказала я, бросив взгляд на мужчину, и оцепенела.
«Себастьян».
— Ну-ка, что тут у нас? – Он разгладил синий галстук на груди, и в его глазах вспыхнул интерес.
Сердце забилось где-то в горле. Хуже не придумаешь – встретиться с новым бизнес-партнером мужа, но я зашла слишком далеко, чтобы сдаваться.
— Ты в курсе, что говоришь как суперзлодей? – парировала я, взяв себя в руки и шагая по улице.
Себастьян рассмеялся, его ботинки «Сальваторе Феррагамо» уже поравнялись с моими кроссовками.
— Ванесса, я и есть злодей. – В его колумбийском акценте засквозила хищная нотка. Он посмотрел на меня. – И почему мне кажется, что ты здесь совсем одна – без сопровождающего?
Я проигнорировала вопрос.
— Успел с кем-нибудь переспать?
Он усмехнулся и провел пальцем по нижней губе – на солнце сверкнули его золотые часы.
— Si[да]. Я нашел любезнейших леди.
— Леди? Не проституток?
— Ay, Ванесса! – Он прижал руку к груди. – Ты меня оскорбляешь. Дай мне двадцать минут и ты выпрыгнешь из своих… – Он опустил глаза. – …джинсов.
— И ты решил начать подкат с преследования?
— Нет. Я преследую тебя, поскольку, похоже, ты и правда одна, а мой новый бизнес-партнер попытается пристрелить меня, если я тебя брошу.
Я вскинула бровь.
— Попытается?
— Меня сложно убить. – Он подмигнул.
Мы остановились на светофоре, и Себастьян размял плечи. Я заметила, что он, как обычно, одет в дорогущий серый костюм.
— Откуда ты так хорошо знаешь английский? – спросила я. Раз Себастьян лезет не в свое дело, то и мне тоже можно.
Он смерил меня взглядом.
— Мама из Австралии. В школу я ходил в Сиднее. – Звучало логично. Неудивительно, что Оскар оказался светловолосым. Зато братцу досталась внешность колумбийца.
Я скривилась.
— Там полно змей и пауков.
— Точно. Но я бы сказал, у вас тут свои проблемы, – сказал он, поморщившись от крика таксиста, прогоняющего с дороги велосипедиста.
Зажегся зеленый, и Себастьян продолжил идти рядом со мной до самого автовокзала.
Я направилась к автомату, чтобы купить билет, но пальцы зависли над экраном, когда Себастьян холодно заявил:
— Два.
— Нет, – выдохнула я. – Но спасибо за предложение.
— Как хочешь, Ванесса. Я все равно собирался звонить Тузу. – Он потянулся к карману, но я быстро схватила его за руку, и он не успел достать телефон. Себастьян ухмыльнулся. – Вот видишь? Я еще не начал тебя очаровывать, а тебе уже до смерти хочется меня коснуться.
Я сглотнула.
— Не звони Пэйтону.
Его глаза потемнели.
— Почему, Ванесса?
— Просто… нельзя.
— Убегаешь?
— Нет, – надавила я. – Клянусь. Но мне нужно кое-что сделать.
— С тысячами долларов в кармане? – саркастично спросил он.
Я только кивнула.
— И капитально разозленным доном на хвосте?
Я еще раз кивнула.
Он покачал головой, стиснув зубы.
— Какого черта, – пробормотал он. – Все равно этот город начинает мне надоедать. – Себастьян уставился на меня. – Два. Билета. Ванесса.
Выбора у меня не было, и в итоге я подчинилась.