Глава 20
Ванесса
— Яна пробежку! – прокричала я, спускаясь по лестнице. Закрывая дверь, я успела услышать сонное хмыканье, которое раздавалось из темной мужицкой берлоги.
Мне нравилось притворяться, будто я могу запросто выйти из дома и отправиться на пробежку по нашему закрытому охраняемому сообществу, хотя в действительности все было не так. Поэтому я села на ступеньку и принялась медленно зашнуровывать кроссовки.
Было еще рано – где-то около восьми утра – и вокруг меня бродила пара слуг, намывая и без того чистый особняк. Здесь всегда кто-нибудь околачивался. Я не хотела иметь прислугу, когда выйду замуж и озаведусь своей семьей. Я мечтала бродить голой по коридорам и надеялась, что для будущего мужа это будет достаточно весомым аргументом.
Минуту спустя появился Доминик, растрепанный, сонный и мрачнее обычного. На нем была футболка без рукавов, свободные шорты и ботинки. Я знала, что под одеждой к его ноге прицеплен пистолет.
Габриэлла вышла из-за угла с простынями в руках и просветлела при виде меня.
— О, вы бегать собрались, отлично! Тогда начну с вашей комнаты. Ваша бабушка злится на меня, когда я захожу к ней раньше десяти.
Я посмотрела на нее. Темные волосы Габриэллы лежали на голове неаккуратным пучком, а улыбка была заразительной. Я улыбнулась в ответ.
— Да, с ней надо придерживаться королевского распорядка дня.
Габриэлла была симпатичной жизнерадостной кокеткой. Я бы забеспокоилась, не пользуются ли этим мужчины Абелли, но знала, что могу не бояться за нее, даже когда она подошла к Доминику (он, разумеется, что-то строчил в телефоне), поднялась на цыпочки и прошептала парню что-то на ухо, вероятно, неприличное.
Доминик не поднял глаз от экрана, но его губы тронула улыбка.
— Потом, – кратко сказал он.
Габриэлла смущенно усмехнулась и, извинившись, проскочила мимо меня на лестницу.
«И он туда же?»
— Поверить не могу, – пробормотала я, когда Габриэлла не могла нас слышать. – Тебе вообще не надо смотреть на девушку, чтобы затащить ее в постель.
Я удостоилась фырканья. Доминик спрятал телефон в карман.
— Пошли, пока не стало жарко.
Мы пробежали по всему району, где жило наше сообщество. Я помахала Тиму Фульцу, который как раз садился в машину, чтобы поехать на работу в юридическую контору. В основном везде было тихо: люди, которые могли позволить себе дорогущие особняки, по полгода проводили в отпуске или лежали в кроватях с похмельем и дорогими проститутками. Я заметила Райана, стригущего лужайку, и во рту сразу появился привкус горечи.
К десяти часам, когда в поле зрения появился родной дом, солнце жарило сильнее, чем когда-либо. По спине лениво скатывались капли пота, легкие горели. Прыгнуть с разбегу в бассейн казалось лучшей в жизни идеей.
— Кто первый до дома… – пропыхтела я.
— Нет. – Доминик не сбавлял темпа, но футболка кузена насквозь промокла.
— Что, струсил?
— Это сработало бы, если бы мне было пять лет.
— Я расскажу отцу, где ты прячешь травку.
Он саркастично вздохнул, покачал головой и рванулся вперед.
— Эй!
Мышцы пылали, но я набрала темп и поравнялась с кузеном. Пихнула плечом за жульничество, сбив с шага, но быстро поняла, что ответа не будет: на крыльце появился папа вместе с незнакомым мужчиной, и они оба смотрели на нас.
Машина Пэйтона стояла перед домом, и, когда этот гигант вылез из салона, сердце затрепетало, вызвав цепную реакцию дрожи в груди.
Доминик затормозил, явно решив, что гоняться с кузиной при людях неприлично. Я держалась с ним рядом, пока ноги не ступили на лужайку.
Доминик закинул руки за голову и глубоко вздохнул.
— Вот же хрень, – пожаловался он, пыхтя.
— Курить меньше надо, – сказала я, давясь воздухом в попытке слишком быстро вдохнуть.
Кузен вскинул бровь, дескать, какая в таком случае отмазка у меня.
— Мамино печенье, – бесстыже заявила я.
Доминик засмеялся тихим, задумчивым смехом, который был свойственен только ему.
Ноги были в огне, но я не позволила себе упасть на колени. В любой другой день я бы демонстративно и драматично повалилась на траву, но, к сожалению, сегодня у нас были гости. Я решила, что если стану часто сожалеть о присутствии Пэйтона, то со временем и правда начну так к нему относиться. Цеплялась за последние соломинки.
Волосы прилипли к потному лицу, а сердце колотилось без пауз. Я расправила плечи, попыталась отдышаться, и против своей воли посмотрела на Пэйтона. На нем был серый костюм, белая рубашка и черный галстук. Выглядел на все сто, как обычно. Мне внезапно захотелось вытереть пот об него.
Маршируя по дорожке, он бросил на меня взгляд. Выражение его лица в ту долю секунды оказалось не слишком приятным. Он не хромал, и издалека было совершенно незаметно, что вчера в драке об него ломали предметы мебели. Тони, вероятно, до сих пор отсыпался на нижнем этаже. Что ж, я могла только надеяться, что брат решил обдумать свои отношения с Дженни.
Голос отца выдернул меня из размышлений.
— Ванесса, подойди.
Я мысленно застонала. Классический «подойди познакомься с этим мужчиной» тон. Я уставилась на папа, пытаясь намекнуть: я не в том виде, чтобы с кем-то знакомиться, однако он посмотрел на меня абсолютно безразлично, ожидая исполнения приказа.
Доминик исчез за углом дома, направляясь к задней двери, и я сгорала от зависти.
Вздохнув, я побрела к крыльцу, что сделало меня ближе к конкретному Будущему-Мужу-Моей-Сестры. Влажная кожа превратилась в обнаженный нерв.
Я встала возле отца и гостя, но почти не расслышала, как мне его представили, поскольку Пэйтон находился в паре метров от меня. Он прислонился к опорному столбу на углу крыльца, руки в карманах, жгучий взгляд на моем лице. Его скула распухла и покраснела, а еще у него была разбита нижняя губа.
«Вот и улетучился образ джентльмена…»
Я переключила внимание на гостя.
— Приятно познакомиться, Кристиан.
Я хорошо умела воспринимать информацию на подсознании, особенно когда отец кого-то представлял.
Покосившись на Кристиана, я замерла.
Ну… в общем, ничего себе красавчик.
Каштановые волосы, пронизывающие голубые глаза, мягкие и в то же время угловатые черты. Воплощение мужественного магнетизма. Хотя что-то в нем было очень холодным. Может, то, как плотно сидели часы на запястье или чересчур прямой галстук, отглаженный костюм, уверенная поза. Готова ставить немалые деньги, что сюда пожаловал перфекционист.
Когда Кристиан улыбнулся, холод превратился в шарм, но нотка безразличия никуда не делась. Мужчина был настолько красив, что я покраснела.
— Следовало приехать пораньше и присоединиться к тебе на пробежке. Похоже, ты здорово погоняла кузена, – сказал он.
В голове завертелись шестеренки. Он обаятелен и воспитан. Кристиан вел себя как кавалер, да и выглядел как Адонис.
Я скромно улыбнулась.
— Кристиан, я бегаю каждое утро в восемь.
Фразу прозвучала как явное приглашение, но, к моему удивлению, папа и глазом не повел: он сохранял абсолютное спокойствие, и я не знала, хорошо ли это или плохо.
Кристиан засмеялся и погладил большим пальцем правой руки часы на левой.
— Я запомню. – Его взгляд потеплел, хоть и остался малость отстраненным. – Рад познакомиться, Ванесса.
Отец что-то сказал, но колесики в моих мозгах слишком громко крутились, чтобы расслышать. Кристиан и папа ушли в дом, я проводила их взглядом.
Кристиан потушит мою страсть к Пэйтону.
Он оказался первым по-настоящему интересным мужчиной, которого я встретила после знакомства с женихом сестры, и я собиралась любой ценой узнать его получше. Появилась надежда, что увлечение переключится и сменит шило на мыло – судя по ауре опасного перфекциониста.
Я бросила взгляд в сторону Пэйтона, и поток мыслей немедленно оборвался, когда я поняла, что он действительно все еще там.
Мурмаер глазел на меня злее, чем прежде, и в его случае это о чем-то говорило.
— И с каких пор ты бегаешь каждое утро?
А откуда он знал, что я не бегаю?
Я моргнула.
— С этих.
Он заиграл желваками, мрачно посмотрел себе под ноги, потом опять на меня. Я поняла, что на языке Пэйтона Мурмаера это означало с отвращением закатить глаза.
Да в чем проблема?
— Он коп.
Я не сдержалась и поморщилась.
Да, отнюдь не идеальный вариант, но с этим можно работать. Кристиан не выглядел как коп, а я обычно такие вещи замечала. Даже будучи продажными, они все равно не вписывались в наш мир. Может, он из ФБР? Уж точно не с улицы. Служители закона никогда не переступали порог дома Абелли, а раз Кристиана пригласили в гости, то он, несомненно, был большой шишкой и не боялся попасться на камеры.
Только с преступной стороны мира видно, сколько коррупции на самом деле в правительстве. Может, поэтому меня не слишком интересовала политика: ее и так сполна хватало в жизни Абелли.
Помедлив, я дернула плечом.
— Ну и ладно.
Он сверкнул глазами.
— Держись от него подальше.
Я сделала паузу, не понимая, с чего вдруг он завелся. Может, все дело во вчерашней ночи? Он что, еще злится за эпизод с телефоном?
— Я не говорила Тони про фотографию, Пэйтон.
— Знаю, – огрызнулся он. – Я сам сказал.
Я прищурилась.
— И зачем?
— Хотелось выбить все дерьмо из твоего братца.
Я моргнула, не ожидая столь прямолинейного ответа, а затем усмехнулась.
— Ну и как, получил удовлетворение?
— Нет. – Тон был сердитым и притягательным, из-за чего по моей груди пробежала щекотка. Николас посмотрел на мою руку, потом на меня.
— А ты не особо-то верная, а?
Меня это задело, даже если я и не поняла, к чему он клонит.
— В каком смысле?
Вместо того чтобы ответить, он оттолкнулся от столба и поправил галстук.
— Он даже не итальянец. У вас нет ни малейшего гребаного шанса.
Ого, значит мы опять вернулись к теме Кристиана?
Пэйтон сделал шаг к двери, явно закончив разговор.
У отца не возникло вопросов к нашему с Кристианом разговору, почему же Пэйтон раздул из этого такую проблему?
В груди взбухло раздражение, и, не успев себя остановить, я выпалила:
— А кто вообще сказал, что я о свадьбе думаю?
Он замер, практически убив меня взглядом.
Не надо было ничего говорить.
— Богом клянусь, Ванесса, если я узнаю, что какой-то мужчина тебя касался, я пришлю его отрубленные руки в посылке.
Я сглотнула.
— Я. Никогда. Не блефую. – Он захлопнул за собой дверь.