Ротомойка

Джимми тихонько вздохнул и сел на край койки, где лежал Кёрли. Он снова глубоко вдохнул, покачивая головой, и вновь посмотрел на своего друга, который тихонько всхлипывал. Глубокие вздохи и сдержанные всхлипы были единственными звуками, нарушавшими гнетущую тишину комнаты.

— Прости, что тогда схватил тебя за воротник... Я просто не знал, что ещё делать...

Кёрли едва слышно заскулил от новой волны боли, его всхлипы становились всё более частыми. Он чуть повернул голову в сторону Джимми, его глаза были полны страха и боли.

— Не из... *вдох* извини... всё в порядке...

Джимми резко дёрнулся от едва слышного всхлипа, тихо вздохнув после. Он снова посмотрел на Кёрли, слегка хмурясь.

— Я едва не задушил тебя. Это точно в порядке?..

Кёрли снова тихонько всхлипнул через рваный вздох. Он наконец открыл глаза и встретил взгляд Джимми. Его голос был полон не только боли, но и вины.

— Всё в порядке... Я... просто... слишком много жаловался... прости меня...

Его слова прервались всхлипами и хриплым болезненным кашлем. Кёрли чуть повернул голову, и его тело снова сотрясала мучительная боль. Всхлипы становились всё громче и болезненнее; похоже, его рана снова начала кровоточить.

Джимми резко дёрнулся, когда Кёрли всхлипнул и кашлянул, прикрывая рот от новой волны боли. Он вскочил с койки и осторожно схватил Кёрли, сажая его на край кровати.

— Нет, черт возьми, лежи! Прекрати кашлять! Ты только усугубил свою боль, Кёрли!

Кёрли снова громко всхлипнул, пытаясь отдышаться и успокоиться от мучительной боли. Его тело сотрясала новая волна кашля, и он тихонько всхлипнул сквозь хрип.

— Прости... я... — *вдох* — Я не могу перестать кашлять... боль... слишком сильная...

Джимми, полный беспокойства, смотрел на своего друга, чувствуя, как его сердце сжимается от страха. Он знал, что должен быть сильным, но в этот момент чувствовал себя беспомощным.

С утра комната была окутана тишиной, лишь редкие звуки доносились из главного зала. Джимми сидел на краю стола, его мысли были заняты Кёрли. Он не мог выбросить из головы тот ужасный вечер, когда друг страдал от боли.

Когда он, наконец, решился выйти, его шаги были осторожными. В главном зале царила атмосфера ожидания, и Джимми, оглядываясь, заметил, что другие тоже беспокоились о состоянии Кёрли.

Аня стояла у дверей, её сердце колотилось от волнения. Она выглядела бледнее обычного, а руки слегка дрожали, когда она смотрела на закрытую дверь комнаты. Каждый звук, доносящийся из-за неё, заставлял её вздрагивать. Наконец, когда Джимми вышел, она сделала шаг вперёд, словно надеясь, что его присутствие принесёт ей успокоение.

— Как он? — спросила она, её голос звучал тихо и тревожно.

Джимми тихо вздохнул, медленно приближаясь к ней. Его взгляд был мрачным, отражая всю ночь, проведённую в беспокойстве у койки Кёрли. Он ответил, стараясь скрыть усталость в голосе.

— Не особо лучше. Он снова начал кашлять...

Свонси, который стоял чуть в отдалении, наконец, подошёл ближе и тихо спросил:

— Его снова начало рвать?

Джимми резко дёрнулся от его голоса, его лицо исказилось от воспоминаний о страданиях Кёрли. Он поморщился, но всё же ответил.

— О нет, нет. Нет. Оно лишь снова начало кровоточить...

Его голос звучал устало, а руки слегка дрожали от бессонной ночи. Аня тихонько вздохнула, её руки сжались в кулаки, когда тревога охватила её.

— О боже... Это так плохо. Он... он ведь не умрёт, да?

Джимми снова вздохнул, стараясь найти слова, которые могли бы её успокоить.

— Может... кому-то следовало бы его подлечить? Он всё ещё держится, но его боль только продолжает усиливаться...

Аня, чувствуя прилив решимости, вдруг выпалила:

— Я могу посмотреть его состояние и перевязать рану! Я в курсе, что делать!

Не дожидаясь ответа, она быстро прошла в комнату к Кёрли, её сердце билось быстрее от волнения. Она искала свой медицинский набор, который обязательно должен был быть где-то на столике. Наконец, её взгляд упал на небольшой набор, лежащий на столе. Она схватила его и вернулась к койке, где лежал Кёрли.

Аккуратно забравшись на койку, Аня осторожно перевернула Кёрли и начала осматривать его раны. Каждый её жест был полон нежности и заботы, несмотря на внутреннее волнение.

В этот момент Дайске резко вошёл в каюту, любопытно оглядываясь по сторонам. Его взгляд остановился на Кёрли и Ане, и он тихонько хмыкнул, чуть нахмурив брови.

— Что происходит?

Аня вздрогнула от его голоса, резко повернув голову в его сторону, но потом снова сосредоточилась на Кёрли, продолжая свою работу.

— Кёрли снова начал кровить в ране. Я перевязываю его снова.

Дайске подошёл ближе к койке, его хмурый взгляд изучал Кёрли, который тихонько всхлипывал и постанывал от боли. Дайске тяжело вздохнул, а затем спокойно спросил:

— Что, снова стало хуже?

Аня, не отвлекаясь от перевязки, ответила, стараясь сохранять спокойствие:

— Да. Рану снова начало сильно кровить...

Дайске снова грустно вздохнул и сел на край койки, тревожно наблюдая за тем, как Аня аккуратно перевязывает рану. Он тихо спросил:

— А если его рана снова откроется?..

Аня, сосредоточенная на работе, вновь вздохнула, её руки были нежными и уверенными.

— Тогда он снова начнёт кровить...

Она закончила перевязывать рану и, повернувшись к Дайске, задала вопрос, который давно её мучил.

— Где Свонси?

Дайске пожал плечами, его лицо выражало беспокойство.

— Он ушёл искать припасы. Надеюсь, он скоро вернётся.

Аня кивнула, её сердце наполнилось тревогой. В этот момент они оба понимали, что время играет против них, и им нужно действовать быстро, чтобы помочь Кёрли.