Ротомойка

Аня снова вздохнула, её глаза вновь остановились на Кёрли, который лежал на койке с выражением невыносимой боли на лице. Она нежно взяла его за руку, почувствовав, как его ладонь дрожит и холодеет от пота. Внутри неё разгоралась тревога, и она понимала, что им нужно что-то сделать.

— Нужно найти что-то, чтобы облегчить его боль. Она стала невыносимой для него. Он страдает слишком сильно...

Дайске, стоя рядом, снова вздохнул, его руки сжимались в кулаки от беспокойства. Он не мог оставаться в стороне, когда его друг страдал.

— Он уже буквально стонет от любой попытки прикоснуться к его ране, а это значит, что боль просто адская...

Аня тихонько кивнула, чувствуя его боль и своё собственное бессилие. Каждый всхлип Кёрли заставлял её сердце сжиматься.

— Я знаю, Дайске, я знаю. Я сделаю всё, что от меня зависит, чтобы облегчить его страдания. Но мы должны быть готовы к худшему...

В этот момент в каюту вошёл Свонси, в руках у него была аптечка, и его лицо выражало решимость.

— Вернулся. Принёс что-нибудь новое, но на вид ничего интересного, — произнёс он, положив аптечку на стол и подходя ближе к Кёрли.

Он внимательно оглядел друга, и его выражение стало серьёзным.

— Все так же?

Аня печально вздохнула, чувствуя, как её сердце наполняется беспомощностью. Она всё ещё держала ладонь Кёрли в своих руках, ощущая его холодную кожу и сильную дрожь.

— Да, всё так же... Его боль только усиливается с каждым часом. Он буквально стонет от любой попытки прикоснуться к ране...

Свонси, взяв аптечку, сел на край койки. Его лицо было сосредоточенным, когда он начал рассматривать содержимое.

— Тсс, успокойся, Кёрли, — тихо произнёс он, стараясь успокоить друга.

Он открыл аптечку и стал изучать её содержимое, периодически доставая какие-то мелкие предметы и снова задвигая их обратно. Наконец, он достал тонкую кожаную сумку и извлёк из неё небольшой флакон.

— Вот этот, кажется, подходит, — сказал он, показывая флакон остальным. — Это обезболивающее средство, достаточно сильное, может немного заглушить боль Кёрли.

Слова Свонси принесли Ане облегчение. Она почувствовала прилив надежды, что это средство сможет хоть немного успокоить страдания её друга.

— Спасибо, Свонси! Это... это огромная помощь!

В этот момент в комнату вошёл Джимми, его лицо выражало гнев.

— Ты где был? Ты без моего разрешения ушёл в запрещённую часть?

Свонси, не обращая внимания на его гнев, продолжал внимательно рассматривать флакон.

— Да, а что не так? — произнёс он безразлично.

Джимми резко подошёл к Свонси и дёрнул его за плечо, заставляя повернуться к себе.

— Да что с тобой такое?! Я тебе уже говорил, что нельзя ходить туда в одиночку!

Свонси ответил спокойным тоном, не поднимая на него взгляд.

— Я не ребёнок, Джимми. Я умею о себе позаботиться.

— Но ведь ты идиот! Ты буквально отправился в одну из самых опасных зон, не сообщив об этом никому из нас!

Свонси, наконец, поднял взгляд на Джимми, его глаза холодно сверкали.

— Я знаю эти помещения лучше, чем ты, Джимми. И я способен за себя постоять, если что-то случится...

Аня, которая всё это время тихо наблюдала за их небольшим спором, не могла больше оставаться в стороне. Она вмешалась, надеясь успокоить обоих.

— Давайте успокоимся, ребята! Сейчас не время для споров, когда Кёрли страдает!

Её голос звучал решительно, и в комнате воцарилась тишина. Все трое, наконец, поняли, что их напряжённость лишь усугубляет ситуацию. Аня посмотрела на Кёрли, его лицо исказилось от боли, и её сердце сжалось от беспомощности. Она знала, что сейчас им нужно объединиться, чтобы помочь другу, а не терять время на ссоры.

Джими резко вздохнул, и, услышав слова Ани, наконец позволил Свонси отвернуться от него. Он снова глубоко inhalировал, стараясь успокоить свои эмоции после напряжённого спора. В его голосе прозвучало тихое недовольство.

— Вот засранец...

Свонси, всё ещё находясь в своём спокойном состоянии, вновь повернулся к Кёрли и открыл флакон. Его лицо оставалось сосредоточенным, когда он произнёс успокаивающим тоном:

— Кёрли, открой рот.

Дайске, стоя немного в отдалении от койки, вглядывался в своего больного друга. Его сердце сжималось от беспокойства, особенно от того, как спокойно Свонси вел себя в такой критической ситуации. Он внимательно следил за каждым движением, и, наконец, тихо спросил:

— Он будет в порядке?..

Аня тоже с замиранием сердца наблюдала за Свонси, который пытался вылечить Кёрли. Она продолжала держать его за руку, ощущая его дрожь и холод. Её вздох был полон надежды, но и тревоги.

— Я надеюсь. Надеюсь, что он поправится...

Кёрли с трудом открыл глаза, глядя на Свонси с затуманенным взглядом. Его губы слегка подрагивали, а голос звучал хрипло от слабости.

— Что ты... хочешь... делать?..

Свонси, не теряя спокойствия, ответил:

— Я хочу тебе дать обезболивающее средство, Кёрли. Оно должно помочь с болью в ране. Так что открой рот.

Джими, всё ещё находясь рядом, снова тихо вздохнул, его глаза неотрывно следили за действиями Свонси. Внутри него нарастало беспокойство, и он пробормотал себе под нос:

— Не понимаю, как он такой спокойный...

Он снова резко вдохнул, пытаясь подавить нарастающее напряжение.

— Я бы давно уже чуть с ума не сошёл от нервов, будь я на его месте.

Словно в ответ на его слова, Аня тихо усмехнулась, её голос был полон иронии.

— Наверное, тебе стоит у него перенять пару уроков спокойствия...

В этот момент напряжение в комнате стало ощутимым. Свонси, сосредоточенный на своих действиях, аккуратно налил немного жидкости из флакона в ложечку и, наклонившись к Кёрли, произнёс:

— Давай, Кёрли, это поможет. Просто сделай глубокий вдох и проглотите.

Кёрли, всё ещё испытывая боль, с трудом кивнул и, собравшись с силами, открыл рот. Свонси осторожно поднёс ложечку к его губам, и Кёрли, стиснув зубы от боли, сделал глоток. Лекарство было горьким, но он знал, что это может помочь.

Аня, держа его за руку, почувствовала, как его тело расслабляется, хотя бы на мгновение. Она с надеждой смотрела на Свонси, который, казалось, стал центром их маленькой группы, источником уверенности в это трудное время.

— Ты справишься, Кёрли, — тихо сказала она, стараясь поддержать его дух.

Дайске, наблюдая за всем происходящим, почувствовал, как внутри него нарастает чувство единства и поддержки. Он понимал, что сейчас, как никогда, им нужно быть вместе, чтобы помочь своему другу.

— Мы все здесь с тобой, — добавил он, стараясь сделать голос более уверенным.

Свонси, закончив с лекарством, поднял глаза на остальных, его лицо всё ещё оставалось спокойным.

— Теперь просто отдыхай, Кёрли. Мы позаботимся о тебе.

Кёрли, чувствуя поддержку друзей и действие обезболивающего, закрыл глаза и попытался расслабиться. В комнате воцарилась тишина, но в воздухе витала надежда. Они все понимали, что впереди ещё много трудностей, но сейчас они были вместе, и это давало им силы.