47.
Прошла неделя.
Словно что-то в Рики перещёлкнулось.
Он не стал другим — просто стал… острее. Его фразы, и без того сдержанные, теперь звучали как иглы.
— Ты чего, опять со своими "эмоциями"? — бросил он однажды, когда Сону хотел просто поговорить о том, как прошёл день.
— Ты ноешь даже больше, чем выглядишь.
Сону замолчал. Он сжал ладони, опустил глаза.
Рядом друзья — и никто не понял, что это была не просто шутка. Что это — больно.
— Это просто Рики, — сказала кто-то из них, улыбаясь. — Он так проявляет заботу.
Но Сону знал — нет.
Это уже не забота. Это что-то другое.
Он начал замечать, как Рики подмечает каждую мелочь — то, как он сидит, как говорит, даже как улыбается.
— Можешь хотя бы не делать это лицом, будто тебе больно жить? — как-то холодно сказал Рики, проходя мимо.
И всё это — при всех.
Никто не вмешивался. Они привыкли. Они думали — "они просто так шутят".
Но однажды вечером, когда все уже сидели за столом, кто-то в шутку сказал:
— Рики, ну ты совсем злой. Сону ведь ранимый.
На что Рики только пожал плечами.
— Ну, пусть учится быть крепче. Мир хуже, чем я.
Все рассмеялись.
А Сону… просто опустил голову.
Он не знал, что хуже — то, что Рики сказал это всерьёз, или то, что он не понял, насколько это больно.
Позже, когда Сону сидел один в комнате, Рики зашёл, бросив взгляд в его сторону.
— Опять дуешься? — сказал он просто.
— Я не дуюсь, — тихо ответил Сону. — Просто думаю.
— Думай тише, — резко бросил Рики и ушёл.
Сону остался сидеть, обняв колени.
Он всё ещё не уходил. Не злился. Не кричал.
Он просто не понимал, когда Рики перестал быть тем, кто защищал, и стал тем, от кого приходилось защищаться.
И самое страшное — даже в этом он всё равно ждал, что Рики вернётся.
Положит руку на плечо.
Скажет "тшш".
И всё снова станет тише.