46.
Прошло два дня.
Словно ничего не случилось.
Словно Рики снова стал таким, каким был всегда — тихий, спокойный, холодный. Его движения были точны, слова — коротки, а лицо — будто вырезано из мрамора.
Сону знал — это его обычное состояние. Но всё равно ловил себя на том, что ждал… какого-то тёплого взгляда. Или хотя бы мимолётной улыбки.
И ничего не было.
Однажды вечером, когда все уже спали, Сону снова не выдержал. Он сидел на полу, у стены, в тени от приглушённого ночника, листая в телефоне какие-то фото, чтобы отвлечься.
И вдруг — тень закрыла экран.
Сону поднял глаза — перед ним стоял Рики. Лицо полутёмное, невыразительное.
— Почему ты сидишь тут? — спросил он ровно.
— Не спится, — пожал плечами Сону. — Не хочу мешать никому.
Рики ничего не ответил. Просто протянул руку. Не резко, не навязчиво. Ладонь висела в воздухе, как знак — «пойдём».
Сону колебался. Но всё же вложил в неё свою.
И Рики повёл его обратно к кровати, словно не хотел обсуждать ничего. Просто хотел, чтобы он был рядом.
Он лёг, не сказав ни слова, повернулся спиной.
Сону тоже устроился рядом, но с опаской — на краю.
Минуты шли.
А потом Рики — внезапно — потянул его за запястье, перекидывая к себе.
Грудь к спине. Руки вокруг талии. Молчание.
— Ты злишься на меня? — пробормотал Сону, уткнувшись носом в плечо.
— Я… злюсь, когда ты начинаешь себя жалеть, — холодно выдохнул Рики. — Мне не нравится видеть, как ты плачешь. Хочется закрыть тебе рот.
Сону вздрогнул. Он не был уверен — это угроза или забота.
— Но ты всё равно молчишь, когда мне плохо, — прошептал он.
Рики помолчал. Потом сказал:
— Потому что если я скажу хоть одно лишнее слово — ты снова заплачешь.
— И ты не хочешь, чтобы я плакал?
Рики только сжал его крепче.
— Я не хочу, чтобы тебя трогал кто-то, кроме меня. Даже твои чувства. Даже ты сам.
И больше ни слова.
Они лежали в тишине, спинами к остальному миру, спинами к остальным друзьям.
И только дыхание Сону постепенно становилось тише.
Потому что, даже если Рики не говорил «я люблю»,
он всё равно не отпускал.