Вишневая краска на его запястье

Аврора сдала все необходимые анализы, но надеялась, что она не подойдет на кандидатуру донора. К тому же недолгое время назад почки источали кровь, так что это могло сыграть девушке на руку. Она злилась на весь мир, не могла нормально работать и постоянно огрызалась на жильцов квартиры. Сильнее всех доставалось Аррону, на которого чаще всего срывался шквал токсинов, копившихся в Авроре, но он принимал это как должное и не делал ответных ударов, ведь темноволосый любил ее. Да, это было то самое чувство, когда симпатия, привязанность, страсть и физическое влечение сливались воедино, не давай способности трезво мыслить, находясь рядом с предметом обожания. Аррон был опьянен рыжеволосой девушкой, но в силу своей нерешительности не предпринимал никаких шагов, боясь отпугнуть ее, а вместе с этим потерять навсегда. Знал бы он, что зеленоглазая была пропитана этими взаимодополняющими четырьмя чувствами по отношению к нему, медлить бы не стал...

Облако горького дыма взмыло вверх к небу, сорвавшись с алых губ девушки, которая сидела на краю крыши, созерцая вид ночного города. Сан-Франциско, покрытый теплым светом уличных фонарей, входил в полудрему под безоблачным чернильным небом, усыпанным мелким бисером звезд. Легкий и теплый ветер скользил потоком по переулкам и прыгал по крышам слипшихся домиков, иногда касаясь Авроры. Девушка всегда закрывала глаза, когда эта воздушная масса на мгновение окутывала ее тело, задерживала дыхание и старалась вместе с ветром отпустить все свои мысли. Но у нее не получалось. Сигареты, якобы снимающие стресс и помогающие отвлечься от насущных проблем, тоже оказались бесполезными. Безысходность навалилась на нее, а отчаяние сомкнуло свои руки на ее горле, постепенно удушая. Она чувствовала внутри себя лишь плоскую пустоту, которая стремительно разрасталась, грозясь разорвать ее на куски прежде, чем отчаяние успеет замарать свои невидимые руки.

Скрип двери, ведущей на крышу, заставил девушку обернуться. Аррон выглянул из-за угла, после чего вышел к ней. В руках у него были две большие кружки с кофе, одну из которых он протянул Авроре.

- Ты как? – спросил кареглазый, свешивая ноги вниз с края крыши.

- Отвратительно, - девушка поджала губы, сделала жадный глоток кофе и длительную затяжку. «Почему я раньше не пила кофе, когда курила?» - спросила себя Аврора, почувствовав, как горячая жидкость омывает пищевод. Ей понравилось, и она повторила те же два действия. Кофе и никотин – лучшее, что когда-либо пробовала зеленоглазая. После повторения алгоритма ей стало как-то легче, и она с благодарностью посмотрела на Аррона. – Не понимаю, как ты терпишь меня, - издала слабый смешок рыжеволосая, поджав колени к себе, отставив кружку в сторону. – Я же не выносима.

- Это твое мнение, - сказал парень, наблюдая за мерцанием огней где-то вдалеке.

- А что? Разве это не так? Разве я не трудная, не сводящая сума?

- Да, - тихо произнес Аррон, перенося взгляд чайных глаз на девушку. Ее медные волосы развивались на ветру и выбивались из-за несильно оттопыренных ушей, малахитовые глаза блестели в свете фонарей, на бархатную кожу изредка падали густые тени от деревьев, алые уста, насыщенные запахом табака, чуть приоткрыты. Он вновь поразился ее красоте, ее естественности, неиспорченности, и шумно выдохнул. – Ты трудный и сводящий сума человек, но это не делает тебя менее прекрасной, - Аврора ласково улыбнулась, а потом посмотрела вдаль.

- Знаешь, о чем я мечтаю? – спросила она, все еще удерживая на губах нежную улыбку.

- О чем же? – с заинтересованностью произнес Аррон, пододвигаясь ближе к девушке. Та обняла колени и уперлась в них подбородком, бегая глазами по линии горизонта, которая была видна лишь отрывками из-за новостроек.

- Я бы хотела покинуть этот город, а может и страну, поехать туда, где прохладно и свежо. Думаю, отличным вариантом были бы горы, там воздух чище. Бросить курить, дышать полной грудью, начать бегать, потому что сердце ни к черту... Хочу быть с тем, кто будет любить меня со всеми недостатками, примет полностью, а не порционно. Когда бы я замерзала, он бы укрывал меня теплым пледом и обнимал меня так, что душу приятно щекотало. Хотела бы чувствовать себя нужной. Хоть кому-то, - Аврора отпила горячий напиток из кружки и посмотрела на Аррона, который все это время неотрывно смотрел на нее.

- Это сделает тебя счастливой? – после продолжительной паузы спросил парень, глядя девушке в глаза.

- Да, конечно, - кивнула рыжеволосая.

- Я могу сделать тебя счастливой, - сказал Аррон неожиданно для себя и Авроры. Девушка похлопала ресницами, глупо уставившись на темноволосого. – Я мог бы сделать тебя счастливой, если бы ты сделала счастливым меня.

- А о чем мечтаешь ты? Что бы сделало тебя счастливым? – выдавила зеленоглазая, прибывая в странном состоянии. Все как-то дребезжало в ее глазах, а четко звучал лишь голос кареглазого, остальное отошло на второй план. Сердце в груди быстро стучало, а дыхание участилось.

- Я хочу, чтобы ты была со мной, - Аврора задрожала. Она прикрыла рот руками, а из глаз выкатилось две крупных слезы, пропадая за тонкими пальцами, прижатыми к губам. Девушка вдруг крепко обняла парня, повалив его и себя на ровную поверхность крыши. Рыжеволосая нависла над Арроном, сквозь слезы пытаясь разглядеть его лицо, на котором было открытое, ничем нескрываемое удивление. Слезы капали ему на щеки, но он не шевелился, глядя в мутные зеленые глаза. Аврора приблизилась к его губам и мягко поцеловала его. Руки парня прижали девушку к себе за талию, укрепив связь между ними.

- Не отталкивай меня, прошу, - взмолилась девушка, прошептав эти слова ему на ухо.

- И не собирался.

В комнате, наполненной тьмой, стояли парень и девушка, глядя друг другу в глаза. В квартире кроме них не было ни души, поэтому в ней стояла терпкая тишина, нарушаемая тяжелым дыханием обоих. Руки Аррона стянули с девушки серо-лиловую футболку, в свою очередь Аврора расправилась с черной кофтой парня. Они вновь отстранились друг от друга, наслаждаясь телом партнера. Рыжеволосая сняла свои штаны, облегающие женственные ноги, после приступила к джинсам кареглазого. Тот дернулся, нервно сглотнул слюну, а живот пронзило пять пар кинжалов. Темно-синяя ткань спала ниже колена, пальцы девушки пересекли барьер кожи, и наткнулись на пластик. Ступню и почти всю икру правой ноги заменял протез бежевого цвета практически неотличимый от настоящей. Аврора, словно не заметив этого, отбросила джинсы парня в сторону и прильнула к его сладостным губам. Ей хотелось почувствовать его, понять. Она толкнула его на кровать и стала оставлять поцелуи на сильной шее. Манящий аромат белых яблок ударил в нос, легкие расправились, и зеленоглазая подняла взгляд на Аррона. Тот поменял их местами, начав покрывать ее тело поцелуями. Первый пришелся на мочку уха, последний на внутреннюю сторону бедра. Аврора издала стон от наслаждения и перевозбуждения. Ее тело горело, еще больше жаждало прикосновений, извивалось и просило еще.

Темноволосый боялся того, как девушка воспримет его «неполноценность», но реакция рыжеволосой окончательно разрушила оковы, сдерживающие его. Нижнее белье было лишним, поэтому он, избавив обоих от этого «бремени» окольцевал кофейные соски, сменяя подобные ласки выведением искусных узоров на коже Авроры, прокладываемые его языком. Девушке было невыносимо просто лежать, получать и запоминать прикосновения Аррона, поэтому она обняла холодными руками его лицо и страстно поцеловала. Парень осторожно раздвинул ее ноги, оставив теплые следы на бедрах. Он приподнял ее таз и с особой осторожностью вошел, стараясь не упускать каждого вздоха и толчка сердца зеленоглазой. Ему было абсолютно плевать, кто до него был у неё, ведь главное, что теперь это тело полностью принадлежало ему.

Аврора выгнулась в спине, прижимаясь к парню, и судорожно вдохнула воздух. «Нет,» - пронеслось у рыжеволосой в голове, когда она соединила их губы, - «кофе и сигареты – не лучшее, что я пробовала в этой жизни. Определенно нет,» - ее язык прошелся по нижней губе парня, и она вновь издала сладкий стон. – «Он – лучшее, что я пробовала.»