Selection
Я чуть не задохнулась в одеяле. Серьезно! Уже думала кричать и звать на помощь. Однако, успокоившись, нашла «выход» из своего кокона.
Максона в комнате не было, и, судя по холодной постели, уже давно. Было бы забавно, если бы все это время он стоял у стены, засунув руки в карманы, еле сдерживая смех.
Я откинулась на подушку, борясь с одышкой. Спустя пару минут, отойдя от нападения одеяла, я поднялась с кровати, бредя в сторону ванной. Быстро приняв душ, вернулась в комнату в поисках вещей. Все ящики были забиты женской одеждой. В голову закралась нелепая мысль, что этот сердцеед привозит сюда всех своих девушек и поэтому решил забить полки шмотками.
Я заметила в отражении зеркала лежащую на стуле футболку Максона и, шумно закрыв ящик, взяла ее, натягивая на себя. Мне нравилась его одежда, а в особенности то, что от нее пахло парфюмом Максона, поэтому выбор был очевиден.
Расчесав волосы, я вышла из комнаты, почувствовав дивный запах яичницы и бекона. Желудок сжался в комок, настойчиво урча. Я облизнула нижнюю губу, спускаясь по деревянным ступенькам вниз. Босые ноги зашлепали по паркету гостиной, где аромат был еще сильнее. Подойдя ближе к кухне, я увидела Максона, который стоял в одних трениках у плиты. Он в панике пытался содрать яичницу со сковороды, и тогда я поняла, что дело плохо.
Обняв его за пояс сзади, я свесила голову, усмехнувшись.
— Кулинар, — протянула, одним движением снимая яичницу.
Максон обиженно поджал губы:
— Хотел сделать сюрприз, пока ты спишь.
— М-м-м, завтрак в постель. — Я поцеловала парня, как бы награждая его за попытку.
Максон повернулся ко мне, притягивая за талию.
— Моя футболка? В шкафу же много одежды для тебя.
Ах, все же для меня.
Прыснула, кивнув в сторону конфорки.
— Люси, будь добра, выключи газ, — скептически пропела я, и каково было мое удивление, когда синий огонёк погас!
— Ты уже приноровилась, — заметил Максон, выгибая бровь.
— Я так понимаю, что твой кулинарный дебют с треском провалился?
— С чего ты взяла, что это был дебют? — возмутился Максон.
Я развела руками, словно он действительно не понимал очевидного:
— Видел, как ты пытался содрать яичницу? Удивлена, что вообще смог разбить скорлупу.
Я рассмеялась, и Максон обиженно отпихнул меня.
— Да ладно тебе. — Я подошла к нему, закинув руки на плечи. — Неужели шуток не понимаешь?
Максон молча складывал посуду в мойку.
— Ты хочешь, чтобы наша первая ссора в статусе парня и девушки была как у сорокалетних женатиков?
Он посмотрел на меня, слегка улыбнувшись:
— Да, это немного странно. Я имею в виду то, что мы встречаемся.
— Странно, что ты не спалил кухню...
— Боже, женщина, ты всю жизнь будешь припоминать мне это!
Я положила голову на грудь Максона, почувствовав, как у него напряглись мышцы.
— Всю жизнь? — повторила я.
Максон помолчал, положив ладонь мне на голову, медленно ведя по волосам.
— Я рассчитывал, что в ней будешь ты.
Я посмотрела в глаза парня, ожидая увидеть нотки сарказма, но Максон был серьезен. Все внутри сжалось, когда я поняла, что он действительно говорит правду. Я потёрла вспотевшие ладони, беря в руки тарелки с яичницей.
— Что-то не так? — спросил Максон, облокотившись о тумбу.
Я обернулась, натянув улыбку.
— Всё хорошо, правда.
Выйдя на веранду с подносом еды, поставила его на стол, падая в кресло. Следом выплыл Максон, который не понимал моего замешательства. В его глазах явно читался вопрос «Что я сделал не так?».
Даже когда парень озвучил его вслух, я ничего не смогла ответить — лишь пожала плечами, делая глоток сока.
— Америка, — Максон присел рядом, беря мою руку в тёплые ладони, — если тебя что-то беспокоит, ты всегда можешь мне рассказать.
Я кивнула, отводя взгляд в сторону.
— Просто все слишком хорошо, чтобы быть правдой, — выпалила я.
— Ты о чём? — недоумевал парень.
— Так не бывает... — Я вырвала ладонь из его рук.
— Ты ищешь какой-то подвох, — разочарованно сказал Максон куда-то в сторону, словно здесь был кто-то еще.
Я неуверенно кивнула, поджимая губы. Не знаю, почему не могу избавиться от этого чувства, ведь он стал для меня тем, кем не был еще ни один парень.
Максон поднялся, запуская руки в волосы, как-то слишком яростно сжимая пальцы.
— Обещай, что никогда не сделаешь мне больно, — проговорила я.
Максон повернулся ко мне: уголки его губ дрогнули, а глаза буквально засияли.
— Все, что угодно, только не покидай меня.
Его голос слегка надломился, но я заметила это, догадавшись, что именно все время мучило меня. Максон ни разу не сказал, что любит меня. Боюсь, эти слова никогда не сорвутся с его губ.
***
Я уговорила Максона остаться в коттедже до вечера, отчаянно растягивая время, которое мы могли провести вместе.
День был очень жарким, даже птицы прекратили выводить трели, попрятавшись в лесу от знойной погоды. Белоснежный солнечный диск плыл по небу, на котором не было ни намека на облачко, а на земле — ни намёка на тень.
Я решила научить Максона готовить мороженое, поздно поняв, что совершила самую ужасную ошибку в жизни. Приходилось постоянно ловить посуду, которую он случайно ронял, но, когда Максон забрызгал всю кухню сливками, перемешивая их миксером, я окончательно поняла, что отныне вход на кухню ему воспрещён.
Мы устроились в гамаке, который висел в тени деревьев, поедая сливочное мороженое, которое чудом уцелело после нашествия урагана «Максон». Я ела большими ложками, не замечая, что холодное лакомство обжигает зубы и горло.
— Не хочется возвращаться, — выдал Максон, рассматривая кроны деревьев, закинув руки за голову.
Я кивнула, медленно выдыхая горячий воздух.
— Если мы не вернёмся, нас убьют. Кейтлин так и мечтает впиться мне ногтями в горло.
— Она не такая плохая, как это может показаться, — улыбнулся он. — Я знаю ее с детства — поверь, она была еще той оторвой.
— Кейтлин? Шутишь? — рассмеялась я.
— На своё шестнадцатилетие она напилась и прикуривала сигарету от свечи на торте! Потом угнала машину отца и вернулась только через два дня. Если верить Кейтлин, она почти не помнит о том, где была все это время.
— Почему же она так изменилась?
Максон слегка помрачнел, переведя взгляд на меня.
— В двадцать она познакомилась с парнем; тогда Кейтлин была действительно счастлива.
— Что же изменилось?
— Скажем так, ее семья считала, что мужчина не может быть беднее девушки.
Я поджала губы, чувствуя, как все внутри сжалось.
— Она оставила его из-за денег?
Максон покачал головой.
Гамак слегка раскачивался, создавая какое-то подобие ветерка. Когда солнце скрылось в тени долгожданных облаков, мы блаженно выдохнули.
— Я знал, что они собирались сбежать, Кейтлин рассказала мне. Просила позже передать родителям, что с ней все хорошо и она в безопасности. Примерно за неделю до намеченного дня он попал в аварию... после этого Кейтлин изменилась.
По коже пробежали мурашки: я и представить не могла, что ей пришлось пройти через такое. Стало стыдно за то, что считала ее холодной, не подозревая, что за этим ледяным панцирем пряталась погибшая любовь.
— Когда я начал встречаться с Крисс, Кейтлин невзлюбила ее. — Максон грустно улыбнулся. — Видимо, я должен был прислушаться: она, как никто другой, понимает, где истинные чувства.
То, что Кейтлин не нравилась Крисс, меня приятно удивило.
— И что же она говорит про меня? — не унималось тщеславие.
Максон улыбнулся, обнимая меня за талию:
— Она сказала, что ты никогда не дашь мне расслабиться и пожить спокойно...
Я поджала губы, чувствуя, что меня опустили.
— ...но я буду полным идиотом, если отпущу тебя, — закончил Максон, зарываясь в копну моих волос.
— Ты лжёшь! — воскликнула я.
— Никогда, — рассмеялся парень, целуя меня в шею.
Гамак качнулся, и мы слетели на траву, давясь от хохота. Я раскинула руки, чувствуя спиной прохладную землю. Максон, не отрываясь, смотрел на меня, словно я была бабочкой, которая могла в любой момент упорхнуть и оставить его в одиночестве. Я повернула голову, встречаясь с ним взглядом. Максон улыбнулся, коснувшись ладонью моей щеки. В его глазах я видела уверенность, которой он мог буквально заразить окружающих.
Из головы не выходила история Кейтлин. Я поняла, что совсем не знаю ее, даже не знаю Максона. Эта пустота пугала, но больше всего я боялась, что его родители сочтут меня неровней сыну. Думаю, именно об этом предостерегала Кейтлин. Это отбор.
To be continued...