ПЛОХИШ | 18+

   ━━━━➳༻❀✿❀༺➳━━━━

    Хейден

       «Она - свет. Как будто раньше я бродил в полной темноте, наугад, рывками, и не представлял, что дальше? Но появилась она, и все обрело смысл. Все изменилось.
Я должен постараться, чтобы этот свет никогда не погас и освещал мой путь всегда».

     Следуя за женщиной, которая могла поставить в неловкую ситуацию даже самого президента, вошёл в давно знакомый кабинет отца, где чувствовалась незримая рука матери. Во всех аспектах оне всегда принимала участие. Даже в его судейских делах. Наша мать хоть и была хрупкой с виду, внутри неё сидел строгий и самоуверенный человек. Элина Картер была не столько сильна, сколько умна.

     — Что происходит, Хейден?

Элина повернулась и с изяществом, свойственным лишь ей, села в кресло отца. Лицо оставалось непроницаемым, но вот глаза, они сверкали недовольством. И я знал в чем причина.

     — Ничего такого, о чем тебе следовало бы беспокоиться.

Сел напротив матери, не отводя взгляда. Это было сложно сделать, учитывая то, как она действовала на людей. Только я, — привык к ее характеру, и попытался продержаться дольше обычного. Признаться, мою мать побаивается даже Кросс. Хотя он и утверждает, что его ничего не пугает. Взгляд Элины Картер способен выдержать не каждый. На моей стороне лишь годы тренировок. И уже спустя время, даже я сдаюсь. Черт, я думал, я стал сильней. Но невозможно ее переглядеть.

     — А я думаю, мне следует забеспокоиться, Хейден. С тобой прилетела эта девица. Разве Оруэлл не говорил о помолвке с Тао, который пожелал связать с ней свою судьбу? Или, твой друг прозрел и передумал?

Что я мог ответить на этот вопрос, когда сам толком не понимал об отношениях Дженни и Тао. Они были вместе недолго, затем разошлись. Главное, что важно для меня, они не переспали. И она хотела быть со мной.

     — Тебе не о чем волноваться, мам.

     — Хейден, — строго произнесла она, — позволь мне самой решать, о чем стоит беспокоиться, а что посчитать пустяком.
Эта девочка, отказалась от предложенной мной суммы, взамен на разрыв всех отношений с вами. И знаешь, какова ее цель?

Шокированный не предложением моей матери, а молчанием Дженни, сглотнул нарастающую злость. И все же, в ней не возникло сомнений.

     — Ты, Хейден. Ты и твои друзья. Она хочет разлада между вами. Внести хаос и уничтожить вашу дружбу. Та Дженни, которую знаете вы, вовсе не такая хорошая девочка. И в довершении всему, хочу сказать, — Элина сглотнула, явно борясь с собой. — Я предложила ей немалую сумму, милый, очень хорошую сделку. Только... Эта нахалка знала, как лучше действовать. Она рассмеялась мне в лицо, и заявила, что моя сумма смехотворна, что ты стоишь больше. — Невесело усмехаясь, Элина Картер впервые отвела взгляд сама, решившись рассказать нечто важное и невероятное.

Не могу поверить! Не могу! Нет, та Дженни, что спала в моих объятиях не такая дрянь, каковой ее описывает эта женщина. Не верю!

— Я ничего не понимаю. — Потрясённый хотел вскочить и встряхнуть родную мать. Она никогда не обманывала меня. Но сейчас... — Слушай, Дженни не могла сказать такое, мама. Не могла! Видимо, ты ее не поняла. Дженни – не охотница за состоянием.

— Ты веришь в ее чувства? — вдруг, прозвучал вопрос. — Думаешь, человек не может притворяться?

— А ты, видимо, отрицаешь существование слова «любовь».

Элина оскорбилась, даже взгляд изменился.

     —  Поверь, нет сильней материнской любви, Хейден. Почти каждая мать знает, что ее дети бесценны, и никакие деньги мира не смогут этого изменить. Только твоя маленькая нахалка...

     — Мам, не называй ее так.

Элина сжала губы в недовольстве, затем взяв себя в руки, продолжила:

     — Хорошо, твоя «подружка», сказала мне, что я оцениваю тебя слишком дёшево. Представляешь?

— Верится с трудом, — усмехнулся в ответ, отворачивая лицо.

— Тогда послушай одну неприятную историю. Один небезызвестный мужчина, когда-то был очень беден, едва сводил концы с концами, затем, встретил девушку из богатой семьи. Женился на ней, завёл ребёнка. Но, когда понял, что состояние жены защищено, знаешь, что он сделал?

Я отрицательно качнул головой, не понимая о ком говорит мать. А она продолжила:

— Он встретил другую девушку. Намного богаче, и более глупую, ибо она готова была закрыть глаза на его мотивы. Полюбив его, не смогла отказаться. А он, в свою очередь, убедил сына из прежнего брака в своей гибели.

Теперь я ясно понял о ком она. И не мог поверить, что этот человек способен на столь низкий поступок.

— Но, как?.. Почему ты...

— Я любила его, Хейден. Знала, что на самом деле ему важно состояние, и все же приняла его.

Если все это правда, получается, человек может играть сотни ролей. Ведь мой отец всегда был для нас примером. Если это правда, я плохо разбираюсь в людях.

— Женщины и мужчины охотящиеся за состоянием, не перед чем не остановятся, они могут быть хитры, Хейден. Изобразить страсть и привязанность для убеждения. Жить с нами годами.

Не мог поверить. Я и понятия не имел, какой может быть Дженни, и вправду ли она отказалась этими словами от предложения, или запрашивала сумму побольше. Полагаю, мать скажет сейчас.

Я хладнокровно молчал, дожидаясь конца разговора. Хотел понять ее мотивы сам. Без намеков Элины.

     — Ты должен знать, что Дженни сказала мне.

     — Говори, — сухо потребовал продолжения, скрывая как сильно меня задели эти слова. В любви матери я не сомневался, а вот в Дженни, оказывается, сильно ошибся.

     — Я боюсь тебя расстроить, Хейден, — произнесла она не в свойственной ей печальной манере.

     — Элина, — строго произнёс имя женщины, давшей мне не только жизнь, но и стабильность, о которой мечтают многие, наклоняясь к ней. — Говори.

     — Эта нахалка сказала, что с тобой она получит больше, чем без тебя. И ты поверишь ей, а не мне.

Из кабинета я уходил в совершенно другом настроении. В матери не было сомнений, я знал, — рано или поздно она попытается проверить почву под ногами Дженни Стоун, но что бы та назвала цену? Да ещё такую?.. Такого я уж точно не смог бы предположить даже в страшном сне.

Я никогда не видел в Дженни корысть, или алчность. Думал, у неё иные цели. Возможно, месть, или страх перед нами. Я и предположить не мог, что ее интересуют деньги тоже.

Теперь понятны некоторые причины, с Купером не прокатило, и Дженни решила переключиться обратно на меня только из-за непосильных преград. Оруэлл ясно дал понять, — если его внук свяжет с ней свою жизнь, тот останется без гроша. А что ей тогда остаётся? — нелюбимый человек на привязи, ненавистные отношения? Вот откуда взялась ее слепая привязанность ко мне. Это вовсе не любовь, и даже не влечение. Дженни вздумала играть с нами обоими. И игра эта страшная.

Во время полёта голова шла кругом, водоворот мыслей: я отчаянно пытался найти объяснения поступкам Дженни и словам Элины. Кто-то из них не был честен со мной, и меня это жутко напрягало.

Стояла тёплая безлунная ночь. Лишь лёгкий ветерок трепал волосы девушки, когда сходили с трапа. Работники аэропорта старательно исполняли свои обязанности, в чем не стоило сомневаться. Мы вышли за ограждение, где нас встретила машина. Чёрный лимузин был блажью Данте. Это он послал его за нами, ожидая меня с Дженни в условленном месте. Друг знал, как следует действовать. Именно его совет привёл меня в хорошее расположение духа.

Возможно, со стороны покажется, что я легковерен. Но, как не поверить родной матери, при этом усомниться в пугливой лани, которой хотелось верить, несмотря ни на что? Проверить их обеих. Только пока не решил, как поступлю с матерью. А с Дженни... видимо, придётся поговорить начистоту.

Черт! Ну и пал же я. Вместо того, чтобы дать пинка под зад девице, собираюсь допытываться правды. Может, я влюбился в неё, и не желая вновь почувствовать боль расставания, ищу оправданий? Не желая стать заложником последствий, придумываю того, чего нет, и не было никогда?

Во мне была тьма. Она тянула меня ко дну, позволяя дать волю желаниям: уязвлённое самолюбие — залечивал местью, стремление побеждать брало вверх над честью. Я почти потерял себя в этом мире шоу-биза, где, если не ты, то тебя... и достигнутого было мало. Я мечтал о большем, но нередко скрывал все за маской безразличия.
Но с приходом Дженни в мою жизнь, что-то надломилось, изменилось на несколько градусов, что сам поверил будто чувства, настоящие, — они важны. Наверно, она мой свет, освещающий правильный путь во тьме сомнений. И как не потерять приобретённое не рискуя ею или собственным сердцем?

Вечером, спустя несколько дней после возвращения от Элины, я сидел на террасе, держа в руке записку. Напечатанные буквы сливались с листом. Они не вырезаны, как делал преследователь Дженни. И, что немаловажно, текст угрозы идентично походил на текст записки предназначенный для Дженни. Это не могло быть простым совпадением. Преследователь теперь переключился на меня.

Приветствую, бед бой.
Ты, вероятно, задашься вопросом, почему вдруг, — ты? Почему от угроз девушке я переключился на тебя. Ответ прост, она изменила нашему договору, значит, и мне необходимо сменить привила игры. И ты должен догадаться, что исполнив мое желание отделяешься лишь несерьёзной угрозой. В другом случае, я доложу полиции о прошлом двоих твоих дружков. Я привлёк твоё внимание? Ты готов выслушать меня? Если захочешь сохранить прежнюю жизнь своих друзей, ты должен встретиться со мной и узнать всю правду о Дженни. А иначе....

Вырезанная пуля из какого-то старого журнала, была красноречивей любых слов. И я достаточно сообразителен, чтобы понять, чего от меня хотят. Я, либо встречусь с адресатом записки, либо эта условная пуля навредит мне или кому-то из моих друзей. Только непонятны мотивы этого Преследователя. Зачем ему я? Что он имел в виду, говоря «расскажу всю правду о Дженни»? Чего ещё я не знаю о ней?