ПЛОХИШ | 18+

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

«Узнавая её, я познаю свои вкусы»

Хейден

В небольшом помещении, где стояло приглушённое освещение, полностью состоящее из тёмных стен и такого же оттенка, но матового потолка, в воздухе витали сладковатые запахи освежителя, разбрызганные, наверняка, служащими заведения. Здесь стояла бы тишина, если бы не слабая музыка, льющаяся из невидимых динамиков. Стоит отметить отвратная.

Комната имеет звукоизоляцию и отдельный воздушный ход.

Вопреки моим ожиданиям, пол оказался чистым, мебель тоже. Но я бы не рискнул сесть на них голой кожей. Эти приват-комнаты предназначены для клиентов с особыми запросами, и необязательно для секс услуг, но не исключен и этот вариант отдыха.

Войдя за мной в комнату без окон, где под потолком, крутится небольшой страбоскоп, с неяркими огнями голубого, синего и бледно-жёлтого света, Джи обратила внимание на небольшой трёхместный диванчик с высокой дутой спинкой, и прикусила нижнюю губу в задумчивости. В центре стоит круглый и высокий столик, его можно регулировать, в зависимости от того, для чего он будет использоваться. И у меня уже имеется мысль, как им воспользоваться в своих целях.

Кивнув девушке на диван, сам подвигаю одиночное стул-кресло поближе, и снимаю крышку с небольшой коробки на столе до того, как сажусь.

Да, так и знал. Марихуана. Должно быть высокого качества, иначе, клиенты не платили бы столько "бабок" за отдельные помещения.
Травка уже свёрнута для выкуриваний.
Когда беру одну самокрутку, глаза Джи расширяются.

Я знаю, она боится меня, так и должно быть. А накуренный Хейден Брок, видимо, пугает её ещё больше.

Но мне не доставляет большое удовольствие видеть страх в её глазах после того случая, как какой-то ублюдок, потрепал её в парке средь бела дня. Она заслуживает плохого обращения, но не побои. Я не собираюсь бить ее, как какой-то садист, мне это не доставит кайфа, лишь хочу наказать девчонку за ее ложь.

— Это что, травка? — Джи удивлена, подозреваю, она никогда не пробовала скрутку.

Сев, она отстраняется от меня невидимым щитом. Я словно ощущаю его энергию, он плотный, состоит из ненависти и недоверия.

Прикуриваю, отогнав от себя жалость к ней и киваю, чтоб убрала топор войны на время. Сегодня я притащил сюда Джи не ради причинения ей вреда, это было сделано для того, чтобы защитить ее от более страшных вещей. Например, от Трэна.

Я не доверил бы этому парню даже своего щенка. Уж очень он любит грязные дела, а также, я слышал, что он связался с бандой «Красные драконы» (отсылка к книге «Как две капли»). Первый выдох отправляется в сторону. Комната тут же наполняется клубком густого дыма. Этот вид травы всегда тлеет с едким «ароматом горечи». Его поставляют мексиканцы или испанцы, черт их разберет. Эти люди для меня все на одно лицо.

— Это же... незаконно! — Голосок Джи, когда она напугана, очень мягкий, несмотря на напряжение. В ней нет дерзости, присущей шумным и тупым девкам, которым так и хочется втащить за их грязный язык. Джи преподносит себя другой, более чистой.

Но стоит ли верить ей?

Выдохнув дым, пропитанный наркотическим веществом, способный, слабому снести крышу, вальяжно сидя в кресле, одариваю Джи ухмылкой-насмешкой. Локоть ставлю на подлокотник.

— В каком мире ты живёшь, Джи? — Я помню, как ее злило мое обращение два года назад, когда ее попка находилась в моем доме. — В Калифорнии нет запрета на употребление травки.

Она не находит что сказать, зато лицо красноречивей всех слов, когда опускается на диван, в полном недоумении, Джи приглаживает свое платье, доходящее длиной до колен. Стоит отметить, в этом белом наряде, с черным воротом, она смотрится чертовски горячей. На груди черное кружево открывает небольшой вид на медовую кожу и ложбинку. Злость окрашивает щёчки девушки в бледно-розовый румянец, когда замечает куда устремлен мой взгляд. Но она никак не возражает. Слезы высохли, но глаза до сих пор немного влажные, а под ресницами остался небольшой развод от туши.
Я сам себе готов дать в лоб, за свой мудячий поступок, а этот ублюдок Трэн, просто смотрел, как увожу его девчонку в комнату для траха. И даже не дёрнулся ко мне.
Ублюдок. Боится, потому что рядом не было его друзей?

Пока выкуриваю сигарету, все ещё жду, что он одумается и придёт за Джи. Но секунды перетекают в минуты, самокрутка почти заканчивается, Брексена Трэна, все ещё нет.

— Скажи, что ты собираешься со мной сделать? — Голос неровный, когда темные глаза останавливаются на моих пальцах, зажимающих недокуренную сигарету. И ведает лишь один Бог, что творится в голове этой сумасбродной, что когда-то решила пойти против нашей четверки, рискнув тем самым своим спокойствием.

Взгляд Джи цепляется за татуировки на фалангах пальцев, медленно скользя, она изучает меня или мои рисунки.

Да, чистого участка кожи во мне мало осталось, почти все тело занимают разные штрихи, но это никак не характеризует меня, как человека. Многие были сделаны под влиянием момента.

— Хочешь попробовать? — Тяну к ней руку, с зажатой между пальцев травкой, будто собираюсь угостить, хотя еще не до конца решил, стоит ли так поступать с ней. — Попробуй. Обещаю, с тобой ничего не случится, если сама того не захочешь.

Кажется, мои слова дают обратный эффект. Джи дёргается как ошпаренная, вдавливаясь спиной в спинку. А темные глаза как у лани, застывают на моем лице.

— Нет! — Слишком напряжённый ответ. И слишком резкий. Джи напугана до полусмерти. — Лучше объясни, что происходит? Это некая месть мне или Брексену? — Она качает головой как болванчик в машинах, отчего мне хочется заставить её остановиться, схватив ее за голову, сжать в моих ладонях. Я до сих пор зол на нее больше всех. И эта злоба проявляется местами.

Другие отпустили первоначальную ярость, потихоньку свыкаясь с мыслью, что на самом деле, не убьют ее, им хочется просто развлечься. Я же, жажду крови.

Иногда, мне хочется стиснуть её в объятиях так сильно, что скрипнет кость, и нет, это не нежность, не одержимость ею, это - злоба, ненависть, желание причинить боль.
Но слишком хрупкая, в ней, вечно что-то останавливает меня.

— Почему ты дёрнулась от меня? — По ее лицу проносится сомнение.

— Я думала, ты меня ударишь?

Что? Разве я похож на того, кто решает дела с женщинами, кулаками?

— Ты с ума сошла? Когда я тебя пугал тем, что ударю? — Она отвечает не сразу, будто решаясь, стоит ли развивать эту тему дальше.

— Ну, тот парень в парке ударил меня, и тоже не предупреждал. Твой брат тоже ударил меня, и тоже не предупреждал. Мужчины могут поднимать руку на женщину не говоря заранее, что ударят.

Ошалевший от такого глубокого скептического настроя девчонки, вдруг осознал, что не знаю ее совсем. Я не мог поверить, что она говорит правду, но должен был попытаться понять ее. Спустя почти два года, кажется, теперь стал понимать, в тут ночь, скорее всего, Джи говорила правду об Оли.

— Возьми, это приказ. — Я настаиваю на том, чтобы она взяла сигарету.

Издав сдавленный стон, Джи тянется дрожащей рукой и берет скрутку. Но при первой же затяжке, закашливается, выдавая ее первый опыт.

О да, детка. Скоро ты отпустишь контроль.

— Дай сюда! — Схватив сигарету, встаю и сам иду к ней, делая смачную затяжку, сажусь рядом и киваю ей, открыть рот. Джи не сразу понимает, чего от нее требуют, и некоторое время смотрит недоуменно. Не выдержав, хватаю ее свободной рукой за подбородок и приблизив ее к себе, давлю большим пальцем, чтоб приоткрылась немного, и выдуваю дым.

О чем думал, когда заставлял ее курнуть траву, или... что нами руководило, когда увезли ее в то злачное место и заперли в темной комнате, о которой, стоит заметить, Джи, кажется не помнит.

— Вдыхай! — Она подчиняется. В этот раз кашляет меньше.

— Зачем ты это делаешь? — задыхаясь задает вопрос.

— Хочу, чтобы ты расслабилась и перестала смотреть на меня, как запуганная лань. — Мой контролирующий взгляд не отпускает ее не на секунду. — Твои темные глаза, уж очень напоминают мне Бэмби. Ты также смотришь на Трэна, детка? Понимаешь, что ты выбрала опасного парня в друзья.

— Ты больной ублюдок, — говорит с придыханием, полностью выдавая своё волнение. — Брексен и я встречаемся, он не причинит мне вреда.

Дженни

Хейден зашелся в смехе от моей реакции, заставляя мои внутренности сжаться, после чего откинулся на другую часть небольшого дивана, лишая меня возможности вдыхать его запах, вместо спертого, сладковатого, этого помещения. Он выглядел таким расслабленным, что на долю секунду позавидовала ему во всем. Он может отодвинуть проблемы в сторону и наслаждаться обычным курением травки, если, конечно, они у него имеются.

Мои глаза впервые за долгое время, жадно скользили по подтянутому мужскому телу неприкрыто, от которого меня бросало в дрожь, стоило вспомнить о нем. Мы с ним никогда не оставались наедине, если не считать поездки в машине, в полицейский участок кампуса.

Ему, черт возьми, шла любая одежда все, во что бы Хейден не вырядился. Сейчас на нем сидели серая футболка и темные штаны, идеально подчёркивая завидные рельефы мышц. Тугой пресс, накаченные и крепкие ноги и ягодицы, руки внушали не меньше трепета. Подозреваю, верх одежды в виде куртки, остался в главном зале, у парней.

— Бэмби, — повторил он, новое прозвище пробуя его на вкус. — Точно. Теперь, буду называть тебя этим прозвищем. Ты наивная и напуганная, как глупая лань.

В знак издёвки, цокнул языком. А мой обидный выпад, будто не был им замечен.

Я продолжала следить за ним неотрывно, стараясь быть бдительной. Но разве можно оставаться равнодушной к тому, о ком, когда-то билось твоё чертово сердце? Хейден стал первым парнем в кого влюбилась, и он же стал первым, кто, поцеловал меня, разжигая во мне яркий полыхающий огонь.

Такое невозможно забыть даже спустя сотню лет.

Неожиданно, броском кобры, Хейден ухватился за мою руку и дёрнул меня на себя, и в мгновение ока моё тело оказалось на нем, прижатое к тверди пресса так неприлично.

— За твой острый язычок, милая, можешь поплатиться. — Сообщил мне лицо, пока лежала поверх его широкого тела.

О-о, он, все-таки услышал. И не знаю, радует ли меня этот факт или огорчает, что могла испортить возможность, поговорить с ним без ссор.

Сдавив, этот придурок поднял нас, меня, удерживая лишь за плечи и посадив на стол, протиснулся между моих ног, насколько позволяло узкое платье.

Чертов Рекс, это он приказал мне вырядиться.

Когда у Хейдена не вышло приблизиться достаточно, он стал задирать мою юбку.

— Эй! — возмутилась я, стараясь толкнуть его в грудь. Она оказалась твёрдой как камень, но тёплая, маня меня исследовать его ладонями.

— Заткнись, Джи, — прорычал он словно в нетерпении и двинулся ещё, ткань издала треск, расходясь на швах.

— Боже, моё платье!

Замерев, Хейден схватил меня за подбородок, заставляя заглянуть в его злые глаза.

— И это все, что сейчас тебя волнует?

Нет, конченный ты мудак, но, если на мне будет разорванное платье, все поймут, что ты тут делал со мной.

Сглотнув волнение, я встретила его упрямым взглядом. Не знаю, что мне придало сил в этот момент, может адреналин зашкалил, или надоело быть жертвой, или... поняла, что Хейден для меня не столь опасен, как казалось, но я сумела вложить в этот взгляд все своё возмущение. И признаться, то, как соприкасались наши тела, дали мне осознать, что ни черта, я не равнодушна к нему.
Он до сих пор меня волнует. Извращение какое-то.

Сократив, расстояние между нами, Хейден накрыл мои губы своими. Он не поцеловал, не попытался прорваться внутрь, а тупо прижался тёплой и мягкой плотью к моему рту, заставляя ощутить сильное желание завершить этот процесс самой.

Признаюсь, я сопротивлялась, и это было нелёгкое решение, мне никогда не было так сложно сделать выбор. И я сдалась практически в ту же минуту. Сама раскрыла губы, скользнула языком по его мягким створкам, из которых, скорее всего выплеснут яд.

— Ты объяснишь мне, чего от меня ждешь, потому что... — Я сделала паузу, выравнивая дыхание и отклоняясь назад. — Знай, я не буду спать с тобой.

Опустив руки позади себя, опёрлась на них. Хейден не сдвинулся никуда, ни за мной, ни назад.

— Что? — Он прыснул от смеха. — Да к черту мне сдалась шлюшка Трэна?

Меня пронзили его слова глубоким возмущением, голова стала туманиться от выкуренной травки, становясь немного рассеянной. Обида затопила нутро.

— Тогда не прикасайся ко мне.

Он отошёл, все ещё держа ухмылку на лице и уселся на диван.
Глаза продолжали удерживать наш зрительный контакт, а мне так хотелось заехать ему по самодовольной морде.

Ублюдок! А я дура, раз позволила себе поцеловать врага.

Спрыгнув со столика, поправила платье, продолжая стоять.

— Сядь! — твёрдо приказал голос, не терпящий возражений.
Я подчинилась, потому что знала, что у меня нет иного выбора. Лучше выдержать его издевательства молча, иначе, рискую быть униженной ещё больше.

Вдавив свою спину в противоположном конце от Хейдена в диван, отпустила голову.

— Зачем ты попыталась поцеловать меня?

— Разве ты не этого хотел? — парировала вопросом на вопрос. Так всегда легче, когда не знаешь как ответить.

Серо-зеленые глаза сузились в лёгком прищуре. Его предупреждение насчет Трэна, до сих пор висело в воздухе, как меч, занесенный над головой для нанесения удара, отравляя мою веру в моего парня.

Неужели Хейден сказал правду, и Брексен, связан с бандой? Мне не стоит это проверять. Возможно, лучше оборвать с ним все связи, пока не стало слишком поздно.

— Ты сумасшедшая? Это была попытка напугать тебя, а не тащить в постель, идиотка.
Я не трахаю шлюх Трэна, запомни это.

Мнение Брока задевает меня. Причем очень глубоко, что вместо тихого говора, хочется проорать...

— Сложно быть шлюхой, когда у тебя не было... — Мне не дали закончить речь.
Дверь неожиданно открылась, а в помещение ворвался Брексен.

Первой моей реакцией был испуг. Брюнет выглядел разъяренным, будто готовится к атаке. Мы с Хейдом встали, он неспеша, я вскочила. И в этот момент испытала дикое разочарование от неуместного появления парня. Подождал бы он ещё чуть-чуть...

— Дженни, пошли со мной! — приказал напряженный брюнет, косясь на Хейдена.
Тот в свою очередь не выглядел хоть капельку встревоженным.

— Если у нее есть хоть капля мозгов, она не пойдет с тобой, Трэн, — уверенно заявил Хейден.

— С чего бы тебе решать за нее? — Голос Брексена стал визгливым, выдавая его глубокую злость.

— Я не решаю, — спокойно ответил Хейден, повернув ко мне лицо. — Бэмби сама этого хочет. Находиться здесь. Со мной.

Ребят, побольше актива. Ощущение, что никто не читает.