Глава 32
- ... Главной новостью начала нового 2018 года стал пожар одного из самых больших небоскрёбов в центре Сеула. Сын ныне погибшего влиятельного акционера страны- Чон Хосок, который в свою очередь владел засекреченным бизнесом, обманывал людей на их же жизни. И был обнаружен мёртвым в своём же небоскрёбе. Признаков насилия не обнаружено, причину смерти экспертам также не удалось найти. Информация о людях, работающих на него, также не найдена. Пострадавших двое, но ни один из них не смог ответить на расспросы прибывших спасателей на место происшествия о том, что же в итоге произошло. Один находится в критическом состоянии без сознания уже которую неделю. Медработники надеются на скорое выздоравление потсрадавшего...- голос женщины обрубился.
- В жопу ваши надежды засуньте,- прохрипел Чонгук, после швыряя в другой конец палаты пульт от телевизора.
Прошло три недели, а Чонгуку действительно нужно поспать. Он не может ночью спать, только на немногих парах и то, всего лишь каких-то жалких минут двадцать. Да и питался он слишком плохо. Может шоколадку взять из автоматов, находящихся в зале ожидания больницы. Всё время он проводил именно в ней. Первое время ночевал на диване, который находился в палате, а потом, когда прошли зимние каникулы, уходил учиться. Закончив занятия в колледже, возвращался в больницу. И что он делал там? Всё очень просто. Делал домашнее задание, копался в своем ноутбуке, иногда редактировал фотографии. Медсёстры сначала были возмущены тем, что он всё время проводил именно здесь. Но ведь это он платил за отдельную палату с телевизором, личным холодильником и, не очень удобным, но диваном для Гука, поэтому они со временем смирились с постоянным гостем. Большую часть времени Чонгук заботился о Тэхёне. Все показатели были в норме, он был в идеальной форме, но спал уже больше трёх недель. Чонгук даже медсестер выгонял из палаты, думал, что они никакой пользы не приносили. Как сказал врач, Тэхён просто не может проснуться, всё дело в его голове. Чонгук как бы в курсе, что с головой у Тэ не всё в порядке. Чонгук всегда общался с Тэхёном, даже пытался докричаться, но тот всё равно спал. Завалится в палату, кинет рюкзак на диван и присядет возле Тэ со словами:
- Ну что, Тэхён, чем сегодня меня порадуешь? Я так и знал, что тебе снится всякий бред, а у меня такое случилось...
И рассказывал весь свой будний день, проведенный в колледже. Чонгук к не терял надежды. Да пусть Тэхён всю оставшуюся жизнь пролежит в этой больничной палате, Чонгук не перестанет приходить к нему и рассказывать о совершенно неинтересных студенческих буднях. Телефон Чонгуку пришлось купить новый, потому что свой посеял в здании. Жалко было утерянные навечно фотографии Тэхёна, но слава богам, Чонгук, послушав когда-то совет Намджуна, сделал бэкап своего дорого Айфона, так что у Чонгука вся информация снова с ним. Не все фотографии, но это лучше, чем совсем ничего, тем более теперь на новом дорогом Айфоне. Тэхёну он тоже купил, а то он уже и не помнит, когда Тэхён в последний раз им пользовался. Да, Чонгук успел позабавиться с его новеньким дорогим Айфончиком. Сделал селфи со спящим Тэхёном, игрался с его трубками на носу, воображая капитана Барбоссу с щупальцами на лице. Кстати, о Намджуне. Тот ещё очень долго извинялся перед Чонгуком, а потом и перед спящим Тэхёном, что так легко струсил и сдался. Чонгук добрый, конечно, простил друга. Пришёл он к ним в палату раза два, посмеялись, ещё раз поприкалывались над Тэхёном, а потом ушёл. Типа он скоро станет отцом и ему некогда. Ага, скотина последняя потом пойдёт жрать в какой-то клуб, а потом на столе зачитает Сайфер. Чонгук добрый, но подтрунивать друзей он любил. Точнее друга, а Намджун просто хороший парень, с которым можно приятно провести время и узнать что-то новое и интересное. Друг у Чонгука был всегда один и самый лучший- чёртов Ким Тэхён, который какого-то хера не может проснуться уже какие сутки. Чонгук переживает, что он может перевоплотиться, но этого не произошло. Может, это из-за того, что он глубоко спит? Чонгука, если честно, уже сильно задолбала эта мистика. Тэхён стал ещё особеннее в его глазах, но почему вопросы о спасении и сохранении прекрасного мира от Чон Хосоков должны касаться именно ЕГО Тэхёна? Вот очень даже умный Намджун прекрасно бы подошёл на роль супергероея, но он, твою мать, обычный умный парень "тире" программист... Чонгук всерьёз задумался, что очень мало знает Намджуна, чтобы его оценивать.
На удивление, врач Чонгука не раздражал. Наоборот как-то веселил. Намного ниже ростом, с бледной, как медицинский халат, кожей, очень редко улыбался, точнее, никогда не улыбался своими тоненькими губами. Как лента, завяжутся и ничего не говорят. Только ходит из угла в угол, что-то трет, мнет, жмёт. Чонгук, собрав всё оставшееся терпение, выпалил этому врачу с идеально выжженными белыми волосами о его "никудышной" работе. Тот в свою очередь не отрывал взгляд от планшета, нервно перебирая тонкими пальцами ручку с метками от зубов, и как только Чонгук закончил свою гневную речь о том, что Тэхён должен проснуться, а если нет, то «я сделаю так, что вашу больничку тут же закроют, ПАНЯТНА». Врач, или бог в белом халате, тяжело вздохнул и сухо посмотрел лисьими глазами на Чонгука.
- Я не знаю какого хера так получилось, но я ни черта не понимаю, что ты от меня хочешь?
- Ну сделайте что-нибудь! Вы видите: он спит!
- Я что врач по-твоему?- огрызнулся уже не врач.
- Кто вы вообще такой?- злился Чонгук.
- Я врач-гинеколог тире венеролог, который по доброте господней в ночь пришел, когда этого перца привезли в нашу больницу. Именно в нашу, твою же маму за ногу, больницу, в мою смену. И именно в эту, блять, смену был только я из всех врачей во всей больнице, во всём, гребанном, Сеуле. Поэтому закрой хавальник и не отвлекай меня нахуй.
Врач как-то отмахнулся от надоедливого, по его мнению, Чонгука, стал что-то наугад подчёркивать в своём планшете покусанной ручкой. А что сделал Чонгук? Он ударил этого врача. Его Тэхёна назвали перцем. Каким ещё перцем? Врач ещё долго шипел на Чонгука, мол, пусть проваливает отсюда и чтобы больше не приходил. Чонгук вообще в шоке: какого хера его Тэхёна обследует специалист по гениталиям? Хотя, его манера речи только на это и указывала. Чонгук часто слышал, как в коридоре он мог ругаться то с больными, то со своими коллегами. Всех посылал либо на три буквы, либо в другие, более интимные места. Чонгук тоже шипел на него. После прошлого раза он зашёл к ним в палату, держась одной рукой за пластырь на носу, обнажая дёсны в ехидной улыбке:
- Не ударишь меня? А то я уже думал, кастрировать тебя.
- В жопу иди,- выплюнул Чонгук, не отходя от Тэхёна.
- Да уже был там, часов так три назад. Очередной полип прямо в заднице. Ты представляешь, какого это копаться в жопе жирных потных мужиков?- врач поморщился от недавних воспоминаний и принялся проверять показатели, которые с каждой проверкой не менялись.+ Суки, срать нормально не умеют, а потом жалуются на шишки в заднице,- он что-то бормотал себе под нос.
- Если вы специалист в другой сфере, почему вы обследуете его?
- Понимаешь, парень, никогда не узнаешь, кому и в каких нелепых обстоятельствах ты станешь нужным какому-то незнакомцу, а порою и вовсе левому человеку. Ну раз уж нас Бог так свёл, то почему бы не поддаться его решениям.
- Странно, но не глупо,- согласился Чонгук, так и не поняв слова врача.
- А то,- прохрипел врач, бросая взгляд на красиво спящего Тэхёна.- Красивый он у тебя, ничего не скажешь.
- Эй, чо губу раскатал? Моё!- размахивал руками разгневанный Чонгук.
- Пачка морфия теперь моя,- победно сложив руки, врач прохрипел в полголоса.- Ладно, мальчик с голубой каёмочкой, у меня в расписании следующие четыре часа ковыряние в чужих кисках, если ты ещё не забыл, как они выглядят.
- Да пошёл ты!- кинул Чонгук уходящему за дверь врачу-извращенцу.
Чонгука ещё как раздражал этот врач, так ещё он ходил без бейджа. Посмеяться с его имени не получится, а очень хотелось придумать замысловатую оригинальную кличку. «Жополиз» тоже прекрасно подходит или «пиздабол», но вечно печальные, просящие близости глаза не давали ему так издеваться над ним. Как бы ни раздражал своими колкостями Чонгука, и своей переменчивостью в настроении, он оставался с неизменно бесчувственным взглядом, пронзая холодом до самых костей, до каждого сухожилия, иссушал всю оставшуюся радость отчаявшейся фальшивой ухмылкой. Иногда он выводил Чона из себя, а иногда говорил короткие, но очень уж философские мысли: «В чём подвиг любить любящих вас? Я не знаю людей, которые бы действительно любили ненавистных им людей». И это говорит парень, который полчаса назад ковырялся в чьей-то заднице? Но Чонгук действительно задумался. Ведь ничего сверхъестественного нет в том, что тебе нравится хороший человек. Ты его любишь за то, что он хороший, глупо выражаясь детским языком. Но ведь действительно: нелегко полюбить плохого человека. Возможно, есть такие люди, которым нравятся плохие парни и так далее. Но а если человек серьёзно ненавидит тебя? Всем сердцем и душой показывает, что ты и одной его клетки не стоишь, как его любить-то? Вот примерно так Чонгук перестал ненавидеть врача и даже как-то скучал без его пошлых шуточек про маленькие члены и уж очень замудренных фраз. Нет, Тэхёну он всё ещё верен, как самая настоящая собачонка на привязи, но есть некая симпатия к врачу просто как к человеку, а не к партнёру. Заинтересованность, желание узнать ещё больше мудрых фраз.
- Почему ты застаёшь меня врасплох своими заумными фразочками?
- Понравилось, что ль?- незаметно ухмыльнулся врач, зашедший в палату. Но, заметив вынуждающий ответ взгляд Чонгука, всё-таки выдохнул.- Да это мой самый профессиональный способ затащить девок в постель. Что раскис? Не буду я тебя трахать, не в моём вкусе.
- Всё равно заняться особо нечем. Подкинь ещё что-нибудь.
- Я тебе Википедия? Это само приходит,- отмахивался от надоедливого младшего врач,- съебись.- но от умоляющих глаз он скрыться не смог.- Ладно, мелкий прыщ, будет тебе домашнее задание. Батя всегда говорил, что если так и продолжу безобразно разговаривать с людьми, то окажусь в самой жопе. Отец был прав: я продолжил всем дерзить и каждый день копаюсь в задницах,- он пожал плечами и вышел из палаты.
Чонгук стал рассуждать над очередной грубо сказанной фразой врача. Чон так и не узнал его имя, хотя это не имело большого значения. Потом всё-таки у них сложились нормальные отношения и он уже сам рассказывал какие-то философские мысли в перемешку с членами и волосатыми задницами. Ну а как же без них человеку, который каждый день с ними сталкивается. По-прежнему оставался с вечно печальными глазами и поддельной улыбкой, так и не раскрывая своего тайного имени.
- Как же я соскучился по-твоему невъебенно низкому голосу, хён...- шепчет Чонгук, упираясь подбородком в мирно дышащий живот Тэ.
Чонгук смутно помнит события той роковой ночи, о которой трещали все каналы. Как на зло, ей богу, все, кому не лень, снимают маленькие репортажи о пожаре, который произошел несколько недель назад! Но это Южная Корея, Чонгук также не удивлен, что врач у Тэхёна именно гинеколог-венеролог. А никого и не парит, что он спит, блин, которые сутки подряд и питается через какие-то трубочки и капельницы. Чонгук не гений, чтобы знать, зачем они нужны. Просто трубки и всё. День близится к вечеру и плавно перетекает в ночь. На небе проступают звёзды, Чонгук оставляет включённым ночник со слабыми светом. Гук садится на против спящего Тэхёна и перебирает пальцами серебристые пряди волос, закручивая в локон третьим пальцем. Тэхёну очень даже шло с таким цветом, даже корни отрастающих волос были такого же блестящего цвета серых металлов.
- Я всегда любил твою родинку на носике,- Чонгук трогает пальчиком заветную родинку, со спокойным лицом смаргивая слёзы.- Зачем ты это делал? Кричал, просил, чтобы убили тебя, вместо меня. Понимаю, что ты бы не смог без меня, но вот так вот спать и игнорировать все мои слова, Ким Тэхён, это нечто,- Чонгук в свою очередь остается спокойным и разглядывает своего друга.- Я ведь помню, как умирал, Тэхён. Во мне был яд, но я всё ещё не потерял рассудок. Я видел тебя и себя... Ты так плакал и звал на помощь, меня разрывало на куски, вот только сердце своего я не чувствовал. Знаешь, где оно было? Оно было в твоих тёплых объятиях, в ласковых поцелуях и нежных словах. Никого кроме меня и тебя там не было, вообще ничего. Я думал там всякие духи будет спускаться, ангелы, ну или смерть с косой, а тут совсем ничего. А потом что-то потянуло меня назад и я снова оказался в своём теле, с то ли полумертвым, то ли с полуживым тобой на руках. Но понял я одно, Тэхён, с тобой чертовски приятно умирать. Совсем не страшно, если ты рядом со мной. Умрём вместе в этой чертовой больничной палате, что скажешь?- Чон сомкнул губы, дожидаясь ответа.- Думаю, ты бы оценил. Мой чокнутый Ромео. Не знаю, наверное, это чисто совпадение, но я действительно умер от яда. Сплошная ирония...- Чонгук разблокировал телефон Тэхёна, открывая камеру.- Ну что ж, ещё одна селфи в коллекцию? Не будь таким грустным, лучше улыбнись. Ну давай,- Чонгук осторожно поворачивает голову Тэ в свою сторону и нависает возле него.- Раз. Два. Три. Тэхён, почему ты всегда отлично выходишь на фотках?- возмущается Чонгук, смеясь. Он любуется своим хёном, откладывая телефон в сторону, играется с его серебристыми прядями.- Возвращайся скорее.
Чонгук уже думает, что он развернётся, почувствует слабую хватку на руке, а это держит его любимый хён и говорит, улыбаясь: «Я уже здесь». Но нет, Чонгук просто уходит из палаты за новыми шоколадными батончиками и приторным кофе из аппарата на предстоящую бессонную ночь.
У Чонгука не было мыслей, что Тэхён поступил неправильно и было бы лучше, если бы Чонгук умер за него и т.д. Скорее Чонгук получается больше, чем Тэхён, будет без него страдать. Тем более, никто ведь не умер? Чонгук жив, Тэхён тоже, и зачем переживать? Гук благодарен за обычное присутствие возле Тэхёна, даже если тот ничего не воспринимает и не чувствует. Зато Чонгук способен воспринимать вдохи и выдохи Тэхёна, чувствовать тепло его тела этого уже достаточно. Ему, конечно, хочется сделать Тэхёна счастливым, дарить свою любовь, чтобы тот смог тепло улыбнуться и сказать какую-нибудь глупость, которой Чонгук будет также мило улыбаться. Но обычное присутствие Тэхёна, даже в таком состоянии, делает Чонгука счастливее.
- Пс! Чо делаешь?- раздался хриплый голос из-за двери.
- Работаю,- не врёт Чонгук, он полулёжа сидит на диване с ноутбуком на коленях.- А что?
- Да, бля, скучно мне. Сегодня ночная смена, вот я и покрываюсь плесенью в одиночку,- врач проходит внутрь палаты и садится на диван, возле Гука.- Ты куришь, нет?
- Я не позволю тебе здесь курить,- Чонгук демонстративно ставит ноутбук на стол, готовясь к очередной перепалке.
- Я просто спросил. Айщ, как же хочется затянутся...
- Но вы же врач.
- Врач, но человек со своими тараканами в голове и потребностями. Надо уметь разделять человека от его профессии. Или ты думаешь, что священники реально такие правильные? Знаю одного такого. После каждой службы сразу катит в бордель, а ещё учит праведности других людей, тварь. Тебя ваще как зовут?
- Эм... Чонгук.
- Вот, Чонгук-ши, я так заебался, честное слово. Только ты и выносишь меня. Все просят заткнуться, не материться, быть сдержаннее. А я не могу так, понимаешь? Мои пациенты сами виноваты в том, что у них там внизу что-то болит, а потом жалуются на меня администрации, что я был с ними слишком груб. Ну а как мне ещё объяснить очередной шлюхе, что нельзя ходить в холодную погоду с короткими юбками и тонкими колготками, вот поэтому пизда потом у них и чешется. А мужики, блять, свои пенисы суют непонятно куда в тех же самых шлюх и потом удивляются, почему не могут зачать ребенка. Как же меня это выбешивает...
- Ну, это ваша работа,- Чонгук не знает, что ответить вдруг разговорившемуся врачу.
- Нет, мне нравится моя работа. Хороший заработок, так и не каждый день можно увидеть голых знаменитостей в пару метрах. Да-да, и такие ко мне на приём ходили. Только жаль, что нельзя поделиться тем, что я видел. Эх... Ты прикинь, у Ли Чон Сока капец какой маленький!
- Да ты врёшь!
- Ну и не верь,- пожал плечами врач.- Я тебе не прокурор.
- Кстати, а как тебя зовут?
- Зачем тебе это?
- Ну как зачем, мне ведь нужно к тебе как-то обращаться.
- Зачем?
- Да вы издеваетесь!- кричит Чонгук, вскочив с дивана.
- Ладно, охлади недотрах. Я, Ди-бой.
- Ди-бой?- не понимает Чонгук
- Да, Ди-бой,- Ди-бой смотрит на офигевшего Чонгука и громко цокает.- Да шучу я! Мин Юнги. Но ты можешь звать меня- Шуга.
- Типа сахар?
- Или Шугарь. Многие говорят, что я очень сладкий.
- А мне кажется это из-за цвета кожи.
- Ну ты дебил.
- С хера ли я дебил?- снова ругается Чонгук. Юнги нормальный парень, но его смена настроения очень раздражает.
- Да губы у меня классные, потому что целуюсь охуенно,- Чонгук закатывает глаза и про себя матерится, уловив похотливый взгляд Шуги.- Не веришь, можешь попробовать.
- Фу! Иди к чёрту!- сморщивается Чонгук, встряхивая голову разные стороны.
- Пошутил я,- смеётся Шуга, обнажая в необычной улыбке дёсна.- Не собирался я с тобой сосаться. Вдруг твой проснётся.
- Как?
- Думаешь, я идиот? Вижу ведь, как ты смотришь на него, не отходишь, никого не подпускаешь. Ты вообще когда в последний раз дома был? Нетрудно было догадаться.
- Серьёзно, отчего ты такой умный?- в который раз он удивляется неотъемлемой проницательности своего ночного собеседника.
- Не, я больше обычный, чем умный, поскольку ты тупой, как пробка.
- И дерзишь ты лучше любого регулировщика,- уводит взгляд Чонгук в сторону, ощущая всеми клетками безбожного тела хитрый взгляд вечно печальных лисьих глаз.
- Дрочишь, да?
- Д-да, н-нет! Что вы говорите!- запинаясь, воскликнул он.
- Так да или нет?
- Я не понимаю: неужели тебе действительно по кайфу выводить людей из зоны комфорта?- не отвечая на глупо поставленный вопрос, говорит Чонгук.
- А я смотрю, ты проницателен.
- Почему же?
- Или не совсем,- с огорчением пожимает плечами Юнги.- Наверное, с самого появления на этот свет во мне было заложено программой ссориться с людьми и вытеснять их из, как ты сказал, зоны комфорта. Батя с маменькой у меня были примерные, правильные и слишком хорошие для людей, раз занялись первым сексом, будучи в браке,- Чонгук вопросительно посмотрел на старшего.- Не спрашивай, откуда я это узнал. Девяностые годы были, а тут я- не совсем долгожданный ребёнок. Нет, они любили меня, но отцу пришлось бросить университет и пойти работать. Такие правильные и хорошие, и я, незнающий норм поведения и ограничений. Нет, батька-то меня часто лупил ремнём и консервативно наказывал, но я был ещё тем сорванцом, потом мстил ему за то. Ох и таскал меня за уши, когда застукивал меня за курением. Говорил мне: «Возьмись за голову, ты должен быть лучше меня. Должен устроиться на хорошую работу, а сейчас растешь бездарем». Он был прав, но кто способен был меня тогда остановить? Да никто! Поэтому я и убегал с пацанами на речку, выкуривая ещё пачки сигарет, мстил я так, не осознавая зачем и почему,- Юнги сделал небольшую паузу и усмехнулся, вспоминая годы отрочества своей короткой жизни.- Мама была ангел. Святая женщина. Тоже наказывала меня и учила, но что-то в ней было удивительно родное, не то тепло, которое исходило от отца. Её объятия иные, чем батькины. Никогда их не забуду... Сам того не осознавая, каким-то чудесным образом я попадаю в медицинский. Судьба это или же кто-то сжалился над моим аттестом, но я стал учиться на гинеколога-хирурга. По-началу всё было как в тумане. Ничего не понятно, абсолютно. Только одно удовольствие было разглядывать женские гениталии, а так ничего особенного. Но потом я так втянулся, что ни одна сигарета так не смогла повлиять на мой организм, как медицина. Закончив на отлично медку и отдав половину своей молодости, я начал работать здесь. Да, меня здесь любят. И батька счастлив, что сына бомжом не стал. Нет, как в жопе был, так и остался, но за это уже деньги дают не хилые. А вот мама... Она не может порадоваться за меня: умерла она, на курсе четвёртом. Какая женщина, ах какая это была женщина! Её нежные, пылающие лаской руки; безумно тёплый голос и пахла она самыми свежими цветами. Этот аромат ни с чем не схож, какой-то родной. Приеду на дня два из столицы, прильну к маменьке и чувствую её сердцебиение, чувствую её прекрасный запах. Кто бы знал, что уже тогда её сердечко не было готово к приступу... Святая женщина... А батька мой, к сожалению, не смог выдержать разлуки со своей любимой, вот и... Его тоже схватил удар, когда сказали, что матушка моя уже не с нами. Вот так в двадцать пять лет я стал сиротой. А ведь в последние годы жизни отцу нравились мои бестактные шутчоки и юмор про жопы. Теперь я понимаю, чем мы так были похожи, раз уж он заценил их,- Юнги смеётся, а потом снова хмурит брови.- А венерологом я стал совершенно случайно. Предложили бесплатное обучение, всего лишь каких-то полгода. Ну а что мне оставалось? Маменьки нет, батьки тоже, да и второй половинки тоже не намечалось. Вот я и поехал, а когда вернулся, все стали меня на расхват раздирать. Конечно, молодой мальчик с двумя специальностями. До сих пор не могу поверить, как это получилось. Вот который год идёт, а я всё один. Нет, есть один парень, присосался ко мне, как последняя шлюха которая за хорошую отметку в аттестате готова очко лизать, но... Боже, как он меня достал... Но мордашка у него милая, это правда.
- И... Он тебе нравится?- с опаской спрашивает Гук.
- Кто?
- Ну парень, который присосался.
- Ты глухой, нет? Я тебе рассказываю то, чего вообще никому и никогда не говорил, а ты мне свои гейские штучки втираешь,- Юнги смотрит на Гука, как на психопата, но Чонгук просто подымает уголки губ, понимая, что спорить бесполезно.- Нет, но жопа у него классная. Прям вот такая,- трясёт руками Юнги, представляя размеры чужой задницы.
- Да что с тобой не так!- опять подпрыгивает Чонгук на месте, дабы избежать очередного разговора. Нет, слушать Юнги приятно, очень даже умный парень, но если каждая тема заканчивается жопами и членами, то, извините, Чонгук не будет в этом участвовать. Но Тэхёна с этим психом оставлять не хочется.
- Давно я его знаю. Я только начал здесь работать, когда встретил его. Парень серьёзно пострадал. Какие-то ублюдки к хренам разорвали анус. Ты представляешь, какого это с открытой раной идти по своим делам? Это невероятно больно. Были у меня ночные смены, так каждую ночь покрывался холодом, когда слышал приглушенные крики из его палаты. И не одно обезболивающее не помогало. Эти горькие всхлипы, он старался не шуметь, не смотря на любое время суток, сворачивал полотенце в кулак и зажимал меж зубов. А медсёстры потом с грустными лицами входили в его палаты с новым полотенчиком, а возвращались с разорванными тряпками. А ведь, когда я заходил к нему, тот даже не показывал вида, что он болеет. Такое чувство, что я тут пациент, а не он. Всегда улыбался, смущался при каждой моей шуточке. Эх... Даже толком и не знаю его. Много лет прошло после его выздоровления, а он до сих пор приходит по выходным. Он ничего не говорит, да и я тоже. Приходит, когда у меня ночная смена, и засыпает на диванчике в моём кабинете. Иногда и на моих коленях, а я слишком устаю, чтобы скинуть его с себя. Даже и не хочется этого...
- Значит любите...
- Да, соврать здесь больше не получится. Но я не тот, кто ему нужен, а он понять никак не может. Характер у меня паршивый, гордый. Боюсь, что сломаю его, да и он, думаю, не захочет.
- А ты его спросил? Может, он ждёт, пока ты сделаешь первый шаг.
- Я не смогу остановиться. Блять, я ведь самый настоящий натурал, а этот мальчик меня сводит с ума.
- Слушай, не обязательно ведь трахаться. Вся прелесть отношений в том, что ты чувствуешь по близости своего родного человечка, а не в сексе. Я этого придурка,- Гук показывает на Тэхёна,- пятнадцать лет знаю. Как ты думаешь, когда мы стали встречаться?
- Предполагаю, отнюдь недавно.
- Двадцать четвёртого декабря. А секс у нас был всего два раза.
- Нихера! — удивляется Юнги.- А чо долго так?
- Я боялся потерять нашу дружбу. Типа, не поймёт того, что с самого первого знакомства я в него влюбился. Он ведь так красив, а его голос... Как прекрасно слышать низкий голос, выстанывающий твое имя, спустя долгих лет ожидания. Это того стоило.
- Чего?
- Ну... Пожалуйста, не смейся.
- Да не буду.
- Мой первый секс был с ним и в двадцать один год,- Чонгук сводит брови, ожидая реакции от старшего.
- И чо?
- Я имею ввиду, что секс не самое важное. Да, это такая потребность, но ведь не в этом смысл. Не в удовлетворении, по крайней мере не себя. Доставить удовольствие своему любимому, дать чувство защиты и доверия к себе. Не подчинить, а наоборот, стать ближе, чем кто-либо другой. А близость заключается далеко не в сексе,- Юнги удовлетворенно хмыкает, напрягает мышцы лица, облегчённо выдыхает и... просто встаёт и уходит.
Ни спасибо, ни пока, просто ушёл. Чонгук остался наедине со своими мыслями и Тэхёном. Юнги даже жалко, хотя его заносчивый характер с трудом позволяет жалеть его. Чонгук не сомневается в том, что сказал чего-то лишнего. Юнги умный парень и, возможно, что-нибудь сможет принять самостоятельно. Так если сегодня ночная смена, значит ли это, что и его парниша тоже здесь? Возможно, идёт наверстывать упущенное. Чонгук льстит себе, если не поцелует своего Тэхёна. Он ровным шагом подходит к койке, в которой лежит Тэхён, и присаживается на её край, всматриваясь в потрясающее лицо. При свете Луны он ещё красивее, по особенному притягательнее. Луна навсегда останется особенностью Тэхёна, а Чонгук будет дарить ему различные символы, связанные с прекрасным ночным светилом. А Тэхён будет беситься, что у Гука фантазия совсем отсутствует, но всё равно с нежностью принимать всё, что он даст. Гук осторожно наклоняется к своему сокровищу и припадает губами к чужим. Он даже не целует, просто мажет губами, пробует, прислоняется, но не целует. Не ощутив ответной реакции, Чонгук отрывается от Тэхёна, останавливает в себе желание просунуть язык в горячий рот.
- Я тебя люблю, Тэхён...
С этими словами Чонгук мирно засыпает на предплечье своего любимого хёна, неосознанно чмокая его бархатную кожу во сне.