Глава 33
Обычно Чонгуку ничего не снится, поэтому он проснулся от еле ощутимого холода на макушке. Нежные холодные пальчики массировали кожу головы, пропуская между собой чёрные пряди волос. Чонгуку понадобилось немного времени, чтобы осознать, что владелец этих волшебных пальцев никто иной как Тэхён. Изящные пальчики медленно поглаживали корни волос, ещё больше расслабляя полусонного Чонгука. Он резко поднял голову вверх и смотрел в яркие серебряные глаза, влюбленно смотрящие на него. Тэхён тепло улыбнулся, обнажая зубы в квадратной улыбке, и холодными, слегка влажными подушечками пальцев пробежал по розовой заспанной щеке Гука, а тот схватил ручку своими двумя и тёрся, как кот, об неё, как будто незаметно мурчал, пытаясь сильнее прижать к себе хёна. Тэхён елозил на месте, пытаясь дотянуться до Гука, но тот остановил его и усадил обратно на своё место. Тэхён послушно сел и с придыханием ожидал последующих действий от Гука. Чонгук поднёс к своим губам руку Тэхёна и начал целовать каждый пальчик, каждый сантиметр этих изящных рук, которые так приятно впивались в его смольные волосы. Слышно тяжёлое сопение Тэхёна и его притягательный взгляд. Он был не голодный, не возбуждённый, больше ласковый, нежный, словно чем-то опечаленный. Чонгук прижал ручку к своему сердцу, поглаживая большими пальцами нежную кожу, с едва заметными мозолями на холодных ладошках. Когда Чонгук притянулся к Тэ, тот отодвинулся к другой части койки. Прижимая к себе руку хёна, Чонгук склонился над его лицом и смотрел на серебряные глаза, в которых зрачки расширяются только для него одного. Гук осторожно поцеловал носик с идеальной родинкой, ощутив горячее дыхание напротив кадыка, он продолжил покрывать красивое лицо хёна мелкими поцелуями-бабочками. Проведя своим носом по чужому, Чонгук заострил внимание на приоткрытых губах Тэ, на которых виднелась не менее красивая родинка. Почему он такой особенный? Тэхён с подрагивающими ресничками смотрел на своего некогда друга. В палате было тихо, слишком тихо, неправдоподобно тихо. Не было слышно ни шороха, ни единого постороннего звука, никакого сонного сопения или храпа. Все словно затаились и сговорились молчать и не мешать долгожданному воссоединению двух уже далеко не друзей. А Тэхён такой лёгкий, мягкий, невесомый, будто создан для заботливых и в тоже время сильных рук Чонгука. Облизнувшись, Чонгук прильнул к чужим губам. Он даже не целовал, просто сминал сладкие губки хёна, а у самого губы дрожали от страха или же от радости. Чонгук такой чувствительный, эмоциональный, сразу же оторвался от любимого хёна. А тот, хмыкнув, прижался всем телом, вцепился трясущимися руками в смольные волосы. Губы у старшего мягкие, как обычно приторно сладкие. Родинка под языком ощущается мелкой неровностью. Чонгук пропускает тот момент, когда пространство между ними преломилось, но он этому излому очень благодарен. И благодарен хёну просто за его существование. Ким целовал его медленно и нежно-нежно, вёл языком по нижней губе макнэ и тихо ждал, пока тот приоткроет рот, чтобы впустить Кима. Чонгук распахнул губы, обнял ими требовательный язык и позволил целовать себя Киму, тихо наслаждаясь маленькими моментами из жизни, которые потом будет с радостью в сердце и хёном вспоминать. А у старшего азарт на губах, он прижался теснее, чувствуя, как руки Чона вели вверх по бёдрам. Чонгук сжимал и разжимал серебряные волосы на загривке, мучительно медленно спускаясь к пахнущей естественным запахом шее Тэхёна, запуская руки под больничную рубашку.
- Чонгук... Ты жив?- слишком низко прошептал Тэхён
- Да,- между поцелуями промурчал Чонгук, оставляя красные следы на шее.
- А я... Жив?
- Да,- Чонгук облизывал сладкие ключицы, наслаждаясь шумными вздохами хёна.- Ты ничего не помнишь?
- Не всё,- выдохнул Тэхён, когда Чонгук дотронулся его соска, слегка выкручивая.- Я так испугался. Ты умер... прямо на моих глазах, Чонгук,- Чон подтянулся к его лицу и осторожно чмокал его ушко, внимательно слушая.- Прямо на этих руках и... Я не знаю, как и что точно произошло, но я отдал свою жизнь, чтобы жил ты.
- Тэхён?- Чонгук отстранился от его ушка. Он всё правильно расслышал? Или ему показалось?
- Это странно, Чонгук, я и сам не понимал, как это возможно. Но, когда я был... ну пока ты ещё не пришёл, мне приснилась Нгуён и в этом сне она мне рассказала, что произошло в ту ночь, когда она таинственно исчезла. В общем, тогда я умер, упав с дерева, и она отдала мне свою душу. Вот поэтому я в неё стал превращаться, потому что мы Дети Луны...
- Но ты ведь стал превращаться отнюдь не так давно?
- Да, но я не всегда им был, да и способностей у меня нет, я не знаю какие они. Но мы можем отдавать свои жизни для воскресения мёртвого человека.
- Так ты до сих пор не понял, какая у тебя сила?- недоумевал Чонгук.
- Умирать во благо?- Тэхён хмыкнул, а Чонгук придвинулся чуть ближе и прошептал практически в губы:
- Нет, делать меня счастливым,- легко улыбнулся и невесомо поцеловал Тэхёна, что тот даже смог ощутить на себе тёплую улыбку.
- М,- промычал Тэхён, с усердием отстраняясь от горячих губ.- Так что в итоге произошло?
- Я видел, как я умер. Это было жутко видеть тебя, как ты пытаешься спасти меня, но... Я всё так плохо помню, а проснулся уже полностью здоровым и у тебя на коленях. Я плохо запомнил ту ночь, наверное, это действие яда Хосока.
- Кстати, а где Сокджин?
- Не знаю, да и не хочу знать,- Чонгук посмотрел в глаза хёна и шумно выдохнул.- Ты спал на протяжении трёх недель. Все показатели в норме, но ты просто спал. Тупо спал, Тэхён?! Что ты вообще делал?
- Я? Я... Да, ничего я не делал! Ты мне что, мамка? Я, блин, тебя спас, а ты даже спасибо не сказал, ссылаясь на мой сон...- Тэхён надул губки, отворачиваясь от Чонгука, но... Чонгук просто не дал ему это сделать, поймав пальчиками его подбородок и заставив смотреть на себя.
- Тэхён, честно, я поражен тем, что ты не побоялся отдать свою жизнь ради меня. Это даже больше, чем просто поражен. Я очень люблю тебя, Тэхён, моё ночное светило,- Тэхён на глазах растаял, ещё немного и расплавится от ласковых слов Чонгука.- Я так не хочу тебя потерять. Пока ты спал, я многое переосмыслил. Нас и всё, что произошло с Хосоком и Сокджином. И... я думаю, это всё не случайно.
- Что?
- Это дико, но... Ты не думаешь, что после всей этой заварушки мы стали более близки друг к другу. Это нас сплотило и мы будем ценить друг друга ещё больше, чем когда-либо. Ну, знаешь, быть благодарнее что ли?- Чонгук долгое время смотрел на задумчивого Тэхёна, ожидая положительной реакции. Он готов и подождать, иногда Тэхёну действительно нужно время, чтобы всё переосмыслить. Тэхён поднял затуманенные серебряные глаза на Гука и коротко поцеловал его носик.- Понимаешь?
- Типа, у всего есть смысл, последствия и так далее?
- Эх, хён... Люблю тебя.
Чонгук вовлёк старшего в новый, более сдержанный поцелуй, ни на что вовсе не намекающий, но Тэхён явно рассчитывал на другое. Он раскрыл рот, обхватывая губами чужие. Но а Чонгук, что? Он сдался, абсолютно легко подчинился сладкому плену и ворвался языком в горячий рот Тэ, вслепую соединяясь с его языком. Но Тэхёну и этого мало, раз уж он своими шаловливыми ручками потянулся к брюкам Чонгука, играясь с собачкой, но так и не решаясь потянуть её вниз.
- Хён?- вопросительно шепчет Чонгук сквозь поцелуй, на что Тэхён вопросительно мычит.- Что ты...
- Чонгук, давай займёмся сексом,- совсем ни стыда, ни совести нет. И как его это не смущает, а вот Чонгука смущает. Больше всего его смущает то, что он сам не меньше этого хочет.
- Слушай, мы сейчас находимся в больнице, там за стеной могут ходить люди, врачи. Нас могут услышать.
- Я буду тихо,- Тэхён стоял на своём и облизывал мочку Чонгука, играясь языком с серьгой.
- Хах, ну да, конечно,- усмехнулся Чонгук и прижал Тэ к себе ближе, чтобы чувствовать запах его новых волос.
- Чонгук, ну когда ещё будет возможность трахнуться в больнице, а? Это так заводит,- шепнул Тэхён в самые губы и укусил нижнюю, заставляя Чона пискнуть от неожиданности.- Не притворяйся, я ведь вижу, Чонгуки.
А что ещё можно говорить против, когда уже вставший член дёргается в руках Тэхёна сквозь ткань? Да ничего особо против и не скажешь. Тэхён упорно массировал яйца сквозь ткань, заставляя Чонгука протяжно вздохнуть и сдержать долгожданный стон.
- К чёрту,- Чонгук подмял Тэхёна под себя и навис сверху, устраиваясь между разведённых худых ног.
- Я неимоверно хочу трахнуть тебя.
Тэхён больше не мог контролировать себя. Он впился страстным поцелуем в пухлые губки Чонгука, заводя нежные руки тому за шею. Чонгук классно целуется, это факт, но, когда перед тобой твой мальчик, смысл всей твоей жизни, тебе просто сносит крышу и хочется ещё больше, чем просто поцелуи. Тэхёну уже невтерпеж, а член больно изнывает, покрывается смазкой только от одних воспоминаний первого секса с Чоном. Это необъяснимое чувство заполненности, когда головка при каждом толчке упиралась в простату. А Чонгук сам еле терпит, он очень даже хочет войти в Тэ без подготовки на всю длину, по самые яйца, и вбиваться в красивое худое тело до потери рассудка, чтобы у самого всё болело на следующее утро. Чонгук сорвал с себя толстовку мимолетным движениям, оставаясь в джинсах. Воспользовшись моментом, Тэхён перевернул Чонгука под себя и сел на его бёдра, вцепившись руками за края джинс.
- Тэ-Тэхён?- сказать, что Чонгук офигел, ничего не сказать. Он как-то не готов терять анальную девственность. Не при данных обстоятельствах это точно.
- Я сделаю всё сам,- и короткий поцелуй в губы.
Уверенный Ким своими трясущимися от возбуждения руками сдвинул собачку джинс вниз, облизывая вздымающуюся грудь Чонгука. Он стянул с него оставшуюся одежду, освобождая стоящий колом член с багровой, блестящей от смазки головкой. Тэхён снял с себя больничную рубашку, за одно снимая и штанишки вместе с бельем, отбрасывая за границы койки. Голый Тэхён при лунном свете особенно прекрасен. Он как статуэтка, необыкновенная драгоценность, которую надо не на всеобщее обозрение выставлять, а спрятать в самое потайное место и запереть на тысячу замков, а ключи в реку Хан выбросить. О да, Чонгук ещё как хочет посадить Тэхёна на привязь, чтобы тот больше никогда не сбегал. А Тэхён и не собирается этого делать. Ким потянулся к Чону ближе и поднёс его руку ко рту, мучительно медленно обхватил пальцы губами, тщательно смачивая слюной, не обрывая зрительного контакта. Чонгук завороженно наблюдал за тем, как горячий язык щекотал натянувшуюся кожу между пальцев, облизывал каждый миллиметр, чтобы не осталось ни одного сухого места, игрался юрким язычком с подушечками, чуть прикусывая фаланги пальцев. Он ёрзал так, что член Гука тёрся меж двух половинок, имитируя половой акт. Нет, петтинг тоже штука неплохая, но при всех доступных возможностях почему бы не натянуть Ким, мать вашу, Тэхёна на всю длину? Чонгук накрыл вздёрнутый член ладонью, проводя пальчиками по вздутым венам. Тэхён выгнулся в спине и больно прикусил чужие пальцы, толкаясь в тёплую руку. Он выпустил пальцы изо рта и повернулся спиной, выпячивая округлую попку прямо перед лицом Чона, а сам дразняще посасывал багровую головку, слизывал выступающие белые капли и языком оттягивал кожу рядом с уретрой, выдыхая прохладный воздух в самую дырочку. От столь крышесносных манипуляций Тэхёна Чонгук рефлекторно сжал две половинки, вонзив в нежно гладкую кожу отросшие ноготки. Неверное, завтра останутся отметины. Ким заметно ухмыльнулся и обхватил губами головку, плавно насаживался и делал несколько поступательных движений, заглатывая плоть глубже насколько ему позволяла глотка и отсутствие рвотного рефлекса. Чон раздвинул две половинки и слегка подул на сильно сжатое колечко мышщ, ощущая под руками табун мурашек на упругих ягодицах. Стон Тэхёна раздал вибрацию по всему стволу, из-за которой Гук ещё шире развёл ягодицы в стороны и принялся вылизывать сжимающийся сфинктер по кругу, но не проникая внутрь.
Он дразнил, мучил Тэхёна, выбивая пошлые стоны, раздаваемые с членом во рту. Они давно не занимались сексом, поэтому Тэхёна нужно хорошо растянуть, чтобы потом этому Юнги не пришлось его лечить. А то будет потом свежие шутейки выдавать, какой Чонгук молодец, подготовил нового пациента. Гук ввёл один палец с лёгкостью, но второй вошёл намного труднее. Ким слегка поморщился, но не отстранился, продолжая играться языком с сочащейся смазкой головкой и сминать чужие яйца в руках, свободной рукой держась за напряжённое бедро младшего. Видели бы медсестры, чем они тут занимаются точно бы Чонгука отсюда выпроводили, но, походу, всем абсолютно было наплевать на происходящее в этой палате. Или просто об этом никто ещё не знал? Гук протолкнул ещё один палец и свободно в прямом смысле трахал ими Тэхёна, загонял глубже, разводил их в стороны и скручивал, пытаясь найти простату. Он как под гипнозом наблюдал за тем, как плотные стеночки обволакивают его пальцы, как организм пытается вытолкнуть их, не пуская дальше, а Чонгук под нужным углом вгоняет пальцы так, что сталкивается с комочком нервов, слегка царапая ноготками. Ким выпустил член и, выгнувшись до хруста в позвоночнике, издал гортанный стон, даже чуть не захлебнулся собственной слюной, перемешанной с предэякулятом. Поддавшись назад, Тэхён совсем растерялся в ощущениях и лицом упал на бедро Чонгука, неосознанно укусив подвздошную острую косточку, когда Чонгук «несильно» шлепнул свободной рукой по ягодице, а потом, как-будто заглаживая вину, провёл рукой по внутренней стороне бедра, избегая области паха. Чонгук, решив, что Тэхён готов, перестал его мучить и вытащил пальцы. В последний раз прошёлся языком по промежности и удовлетворительно посмотрел на свою работу: смуглая, круглая попка, украшенная синими отметинами и красной ладошкой на одной из них.
- Прости, не слишком больно?- нежно сжимал и разжимал Чонгук в своих руках ягодицы, покрывая их поцелуями.
- Ты никогда не сделаешь мне больно, Чонгуки.
Тэхён слегка приподнялся и сел уже лицом к Чону, хищно облизав губы. Почему он облизывает губы, как самая продажная шлюха в порно? Но на это можно смотреть вечно. Особенно завораживает осознание того, что совсем недавно эти горячие губы охватывали член и вылизывали всё без остатка. Чонгук подставил головку ко входу и положил руки на бархатные бёдра, намекая Тэхёну на полную свободу действий. Киму уже было невтерпеж почувствовать огромный член в себе. Он слишком много ждал, он слишком много мечтал об этом, пока был в неком плену у Сокджина. Тэхён поместил свои вечно холодные ладошки на руки Чонгука и, не отрывая взгляд от оленьих глаз, медленно садился сначала на головку, расслабляя горячие стеночки. Чонгук уже хочет закатить глаза, откинуть голову назад и сжимать худые бёдра Тэхёна, но наблюдать за ним, за его действиями очень возбуждающе, до затуманенности в глазах. Чонгук перехватил его холодные ладошки и переплел пальцы, а Ким опирался на согнутые в локтях руки младшего, постепенно погружая в себя блестящий при лунном свете от слюны член. А у него такие красивые серебряные глаза, такие светлые и металлического оттенка волосы – просто совершенство. Ким мычит, он так близко и уже хочет чувствовать Гука в себе полностью. Чонгук тоже в ожидании долгожданного проникновения и, наконец, Ким плюет на возможный дискомфорт и насаживается до упора одним движением так, что головка проехалась прямо по простате. Он выгнулся ещё сильнее, кожа на ребрах нереально натянулась, как будто сейчас порвётся, он сжал до побеления костяшек руки Чонгука и, предварительно затаив дыхание, издал тихий, еле слышимый, но низкий стон. Чонгук не мог перестать смотреть на столь открытого Тэхёна. Они так давно вместе знают друг друга, но Чонгук теперь не уверен, знал ли он Тэ всю жизнь, ведь сейчас перед ним абсолютно другой Тэхён. Более доверчивый, более открытый и уязвимый, такой лёгкий и невесомый. Боже, как этот парень облизывает губы... На это просто невозможно смотреть. А у Тэхёна из глаз искры летят, то ли от удовольствия, то ли от боли. Некомфортно, но в целом вполне приятно. Сладкая боль.
Чтобы не заставлять Чонгука ждать, Тэхён начал плавные движения, поднимая попку и снова насаживаясь до упора. А Чонгук не сводил глаз с своего хёна, громко сопел, раскрыв в немом звуке рот, и восторгался великолепным телом. Гук переместил руки на бока старшего, неосознанно большими пальцами сжимал нежную кожу, которая незаметно плавилась и постепенно покрывалась испариной. Холодные пальчики хёна судорожно бегали по голому торсу Чонгука, царапали напряженные мышщы, оставляя за собой багровые полосы, так ещё сжимали и разжимали чувствительные соски Гука. Шлепки горячих тел заполнили всю палату, но они этого не слышали. Между ними была особая связь. Они слышали сбившееся дыхание каждого, которое звучало в унисон с собственным биением сердца. Они смотрели друг другу в глаза и видели перед собой тех глупых мальчишек, которых запомнили в их день знакомства. Им двадцать с лишним лет, они дружат на протяжении пятнадцати лет и только сейчас понимают, что дружба их не зря прошла. Тэхён в их первую ночь жалел о том, что столько лет мучил Чонгука, не обращал на него внимания, заставлял страдать и принимать разгильдяйский образ жизни несообразительного хёна. Нет, эти никчёмные (на первый взгляд) пятнадцать лет не прошли даром. Они много чему научили каждого из них. Чонгука терпению, а Тэхён стал больше ценить Чона, быть более благодарным за все его поступки. При разлуке с любимым всё равно начинаешь ценить его больше, чем раньше. Может, они занимаются совершенно не детскими вещами, но в душе они всё ещё остаются слишком юными.
Они не трахаются, это нельзя назвать животным сексом, где у кого-то сносит башню и он начинает во всю долбить своего партнёра. Нет. Тэхён плавно скользит вверх-вниз по члену, от головки и до самого основания, разливая сладкую негу удовольствия себе и своему мальчику. А Чонгук просто наслаждается из-под прикрытых век любимым хёном, как он ласкает уши своими низкими стонами, как приятно царапает оголённую грудь и сминает соски в своих холодных ладошках. Чонгук подорвался с места и, подхватив старшего за бока, прижал к себе тело, чувствуя трение члена между животами. От смены позы Тэхён чуть всхлипнул, отдаваясь полностью в сильные руки Чонгука, потому что предоргазменная эйфория сводила с ума, выстилая туман перед глазами. Руки нежно гладили влажную спинку Тэхёна, ласково очерчивали остро выпирающие лопатки. Чонгук приблизился к губам старшего и горячо зашептал:
- Ты такой красивый,- целовал прекрасное личико, избегая область искусанных губ.- Я не могу насытиться тобой...- провёл языком по раскрытым губам и обхватил нижнюю своими, оттягивая и покусывая.- Потрясающий...- то же самое проделал и с верхней губой, жадно и, словно с рыком, требовательно посасывая.- Детка, ты сводишь меня с ума...
Чонгук ворвался в истерзанные губы языком, исследуя и так давно изученный горячий ротик, но он такой сладкий, что оторваться невозможно. А Тэхён раскрыл рот ещё шире, предоставляя своему мальчику полную свободу действий, ладони положил на мощные плечи и ёрзал попкой. Чонгук понял намёк старшего. Он обхватил его талию руками и помогал двигаться, разрывая поцелуй, за губами тянулась ниточка слюны. Гука прижал к своим ключицам Тэхён и размашисто насаживался, чуть ли не скакал на члене, издавая при каждом попадании по простате слишком громкие басистые стоны. А ключицы у Тэхёна острые, сексуальные и манящие настолько, что Чонгук не простит себя, если не оставит большой синий засос, который будет кричать, что это только его Ким Тэхён, а потом любоваться и вспоминать эту жаркую ночь в больнице. Старшему очень нравится, когда Чонгук оставляет яркие засосы и отметины на его теле, ему нравится принадлежать и слепо подчиняться этим красивым тёмным омутам. Ну и кроличьей улыбке, конечно.
Чон сжал ягодицы Тэхёна, когда тот переместил свои ручки на шею, и сильнее укусил ключицы. А Тэ, в отместку напряг мышцы ануса, вызывая высокий стон со сладких губ младшего; он отстранился от ключиц и повалил Тэхёна на спину. Тэхён не успел и пискнуть, как Чонгук сразу же раздвинул трясущиеся от возбуждения ножки, подставил головку ко входу и вошёл на всю длину, не сбавляя ритма. Ким растерялся в ощущениях и кроме того, как громко стонать, он ничего не делал. Чонгук вбивал старшего в больничную койку. У Тэхёна завтра определённо всё будет болеть. Внутри хёна узко и тесно, несмотря на уже достаточно растраханную дырочку, горячие и тёплые стеночки ануса так идеально обволакивают член. Тэхён, как в припадке, всё шептал: «Чонгук...» Он на пике, но так не хочется заканчивать, даже несмотря на то, что за всё это время он к себе ни разу не прикоснулся. Темноволосый приподнял его ножки кверху, целуя лодыжки, но не останавливался делать размеренные глубокие толчки. Он заметил на ножках Тэхёна небольшие татуировки: на одной была Луна, а на другой Солнце. Чонгук вроде бы не помнит, чтобы Тэхён делал татуировки, но ему вполне нравится. Он ведь особенный, этот Ким Тэхён. Оставив все вопросы на потом, Чонгук склонился над лицом своего любимого хёна, вовлекая в страстный поцелуй. Лбы соприкоснулись, просящий ласки член тёрся между двумя животами, а глаза не переставали смотреть друг на друга.
- Чонгук,- вдруг подал голос Тэхён, смотря в глаза напротив,- я не... Ах, Чонгук!
- Детка, сделай это для меня...- Чонгук опалял горячим дыханием раскрытые в громком стоне губки, часто выдыхая.
После этих слов у Кима неестественно заблестели глаза. Они смотрели прямо на Чонгука с такой любовью и верностью, что Чонгук ещё больше влюблялся в этот новый цвет глаз. По комнате раздался слишком звонкий стон и Чонгук почувствовал горячую жидкость, вязко стекающую по животам на простынь. Горячие стеночки ануса мгновенно расслабились и тут же больно сжали член. Плотно прижавшись к хёну, Чонгук не успел выйти и глубоко внутрь кончил. Оба громко дышали, прижимались друг к другу и чувствовали общее сердцебиение. Их сердца отбивали одинаковый ритм.
- Я люблю тебя, Чонгук,- из последних сил прошептал Тэхён и закрыл глаза, проваливаясь в приятный сон.
Чонгук улыбнулся и поцеловал своего спящего хёна в лобик. Он вышел из Тэхёна с достаточно пошлым звуком и принялся приводить в порядок Тэхёна, а потом и себя. Кое-как вытерев следы, Чонгук закутал хёна в одеяло и, словно куколку, уместил его на подушки, а сам он лёг возле него, тепло и крепко обнимая своего любимого хёна. Они...