Встретимся на берегу

День в школе проходил скучно, разбавила его только контрольная по математике. Из-за проблем, навалившихся на меня, успеваемость в школе очень упала. Учителя и директриса по пять раз на дню говорили мне о том, что мне нужно вернуться в прежнее русло. Но, как бы я ни старалась, у меня не получалось. Все уроки напролет я думала лишь о том, как разрешить конфликт с папой. Как мне вести себя с ним? Как, наконец, объяснить ему, что я чувствую? Он даже не пытается понять, что я испытываю, когда слышу от него осуждение в свою сторону. После вчерашнего моего ухода он вряд ли станет лояльнее, скорее, наоборот. На удивление, за вчерашний день он ни разу не позвонил и даже не написал сообщение. Вероятнее всего, он знал, где я, поэтому так не суетился. Или мама Вани предупредила папу, что я у них, чтобы он не волновался.

После школы домой мы с Ваней ушли по отдельности. Решили подстраховаться на случай, если папа нас увидит. Все таки, стоило дать ему время остыть. Я вошла в квартиру, на кухне я услышала женский голос, который общаться с папой. Медленно я прошла дальше, заглядывая в комнату. За столом сидела мама. Увидев меня, она подбежала с объятиями. Зажав меня, как в тисках, она попыталась чмокнуть в щёку, но я отвернулась. У меня был ступор, я даже не стала обнимать её в ответ. Внутри смешались чувства тоски, гнева и тревоги. Я скучала по ней, но ее поступок ничем не оправдать. С её стороны было нагло вот так зажимать меня и делать вид, будто она уезжала на выходные, всех предупредив. Заметив, что я не рада её всплеску нежности, она заметно расстроилась.

- Машенька, что с тобой?
- Все в порядке, только мать бросила.
- Сереж, что с ней? Такая грубая...
- Извини, мам, что не встретила с тортом и красной дорожкой, ты же не предупредила, что приедешь. Опять.
Отец шумно вздохнул, вставая со стула. Он кинул на меня взгляд и закатил глаза.
- Я же говорил, она стала неуправляемая.
- Зато никого не бросила и не предала.
- Маша, что за разговор с родителями?
- Мам, а как мне разговаривать с вами? Ты уехала и за все время даже ни разу мне не позвонила. Круто. Сейчас сделаю вид, что не ревела из-за тебя неделю, и мы все вместе порадуемся твоему возвращению. Еще сделаю вид, что папа не игнорирует, а наказывает моих обидчиков. Это же так здорово, создать себе образ. Точно так же, как вы создавали образ любящих родителей, но очень жаль, что этот образ рухнул. В общем, мам, зачем ты вернулась? Надоела Москва?
- За тобой.
- Что, прости? Можешь ехать обратно, я остаюсь здесь.
- Дослушай. У меня там есть знакомая, моя одноклассница, она ректор в хорошем ВУЗе, как раз в том, который ты рассматривала для поступления. Я с ней договорилась, тебя там примут на факультет журналистики, как ты и хотела.
- Здорово, но не стоило. Не хочу в Москву.

Мама перестала улыбаться. Глаза её забегали по сторонам. Папа тоже удивился. Мои слова их явно удивили. Они переглядывались между собой.

- Как? Ты же мечтала.
- Было. Только теперь Москва ассоциируется у меня с враньем и несправедливостью. Сама поступлю.
- Я уже насчет школы договорилась. Нашла хорошую, рядом с домом, там преподают отлично, она новая.
- Ты молодец, позаботилась обо мне. Но ты мне здесь была нужна. Не твое письмо, а ты. Я не смогу тебя простить за то, что ты сбежала. Думала, у папы тоже есть гордость, но, как выяснилось, ему легче терпеть.
Мои слова окончательно вывели отца из себя. Он замельтешил перед нами, шумно ругаясь и ушел в мою комнату.
- Всё, я не могу её слушать. Соня, забирай её и езжайте. У меня сил нет разговаривать с ней, она вообще уже не отдает себе отчет в действиях.
Папа вынес два больших чемодана из моей комнаты. Я растерянно смотрела на них, переводя взгляд на родителей.
- Вы уже и вещи мои собрали? А меня кто-то спросил? Вы с ума сошли, что ли?
- Это, чтобы у тебя не было времени опять сбежать к Кислову.
Я достала телефон из кармана, чтобы позвонить Ване, но папа забрал его из моих рук.
- Отдай!
Я крикнула на отца. Сейчас я была настолько зла, что готова была вцепиться в родителей. Со мной поступали, как с животным, совсем не давая права выбора. За меня все решили заранее, еще и отбирали единственное средство связи с Ваней.
- Пап, отдай телефон!
- Хватит. Сменишь номер, чтобы тебя не доставали всякие придурки отсюда. Еще, никаких соцсетей, общение с местными тебе ни к чему, будешь только отвлекаться. Учись, поступай, а потом делай, что хочешь. Мама в Москве даст тебе другой телефон и новую сим карту.

Все, что я чувствовала сейчас - злость и безысходность. Я даже не могу сказать Ване, что уезжаю. Мы вышли на улицу, нас уже ждало такси у подъезда. Я села внутрь, пока родители загружали чемоданы. Мама села рядом, а отец остался на улице. Он заглянул в окно, натянув улыбку, будто смеялся над моим положением.
- Дочь, это сейчас у тебя протест: ты против всех. Как поступишь, потом еще спасибо нам с мамой скажешь. Вот увидишь, ты поймешь, что это все для твоего же блага.
- Я никогда не скажу вам спасибо. Я вас ненавижу.

Папа отошел от машины и мы сразу же тронулись. Я отвернулась от мамы к окну, свернувшись в закрытую позу. Она погладила меня по руке, пытаясь подбодрить.
- Тебе понравится Москва, там здорово.
- Не трогай меня. Я с тобой не буду даже разговаривать.
Мама отстранилась, но пыталась держать улыбку. Всю дорогу до вокзала мы ехали молча, мама пыталась заговорить со мной, но получала в ответ лишь молчание. В последний раз она спросила, кто такой Ваня Кислов. Моего сердитого взгляда хватило для того, чтобы она перестала разговаривать со мной.

Час на автобусе. Бесконечное количество пересадок с двумя огромными чемоданами. Сутки на поезде. Еще два часа в пробке на такси и мы стояли у высокого здания. Оно выглядело очень современно, в Коктебеле даже приблизительно похожего нет. Но меня это не впечатляло. Я хотела вернуться в свои родные хрущёвки, снова увидеть пьяницу на лавке и понять, что все на своих местах. Наверное, я бы восхищалась этим видом, если бы приехала сюда по своей воле и с тем, кого люблю. Мама не уставала говорить о том, какой это хороший район, какая здесь прекрасная инфраструктура и как другие мечтают здесь жить. Мне это не было интересно, я хотела, чтобы она замолчала и отстала от меня.

Мы вошли в лифт. Полторы минуты тишины. Мама открыла дверь квартиры и я вошла за ней. На пороге нас радостно встречали бабушка с дедушкой. Они начали обнимать и целовать меня, засыпая комплиментами. Они точно льстили. Сутки проливания слёз с перерывом на сон вряд ли оставили меня все такой же привлекательной. Я натянула улыбку и обнялась со всеми. Мне показали мою комнату. Ей оказалась небольшая светлая комната в конце коридора. Внутри стояла кровать, стол, шкаф и висел телевизор на стене. Она была красивее моей комнаты в Коктебеле, но не такая уютная. Было впечатление, что я заехала в отель. Сзади подошла бабушка, обнимая меня за плечи.
- Раньше здесь был дедушкин кабинет. Мы когда узнали, что ты переедешь к нам, сразу освободили его и сделали тебе комнату.
- Как мило.
- Нравится?
Я посмотрела на бабушку. На неё мне было не за что злиться, я очень скучала по ней и дедушке. Я улыбнулась ей, обнимая в ответ.
- Очень. Спасибо.
- Идеи кушать, скорее, голодные с дороги.

Все сели за большой стол. Мама изредка поглядывала на меня, бабушка с дедушкой делились новостями. Как только они закончили говорить, инициативу на себя взяла мама.
- Кстати! Машенька у нас идёт на красный аттестат, хочет поступить на журналиста. Правильно говорю?
Я лишь кинула на неё взгляд, ничего не отвечая.
- Жених то есть?
Вопрос дедушки, словно удар в грудь, заставил меня дернуться. Я сконцентрировалась на куске мяса в тарелке, пытаясь держаться. Я успокаивала себя тем, что он не знает о ситуации, поэтому задает такие вопросы. Он ни в чем не виноват. Мама опять начала лепетать.
- Да! Она дружит с одноклассником, Ваня зовут. Ой, знаете, такой красивый, тёмненький, но какой же бестолковый. Сережа мне рассказывал, что он то в драку ввяжется, то закон нарушит.

Я заметила, что от злости погнула вилку. У меня не хватало нервов выслушать эту женщину. Какой же бред она несла. Неужели она не понимала, как её слова сейчас меня ранят? Я молча встала из-за стола, даже не доев порцию. Бабушка удивленно посмотрела на меня.
- Маша, а обед?
- Наелась, спасибо, бабуль.
- Ты же не поела ничего.

Я зашла в комнату, закрыв дверь на замок. Рухнув на кровать, я разрыдалась в подушку. Даже не могла представить, как повернётся моя жизнь за несколько дней. Совсем недавно я была безумно счастлива дома, а сейчас я в другом городе, без друзей, парня и без желания жить. Я не видела смысла ни в чем. Зачем мне проживать жизнь, в которой нет радости? Жизнь, где у меня забрали Кислова и лишили всех способов связаться с ним. Жизнь, где у меня совсем нет выбора.

Прошли сутки с момента, как я уехала. Ваня точно ищет меня и спрашивает у знакомых. Я уверена, что он встретился с моим отцом и спросил у него. Что он ему сказал? Он не признается, что против моей воли отправил меня в Москву. Я боялась представить, что сейчас чувствует Кислов, не имея никакой информации обо мне. Бабушка, дедушка и мама несколько раз стучались в комнату с просьбой открыть им, но я всех игнорировала. Весь вечер я лежала на кровати и смотрела в потолок, заливаясь слезами.

Утром меня разбудила мама. Нужно было идти в школу и сдавать тесты, чтобы меня туда приняли. Я, впервые за все время, открыла второй чемодан. Мне тут же бросилась в глаза кофта Вани. Она лежала поверх всех вещей. Я взяла её и поднесла ближе к лицу, прижимаясь к ней щекой. От неё пахло Кисловым. Это была единственная вещь, которая осталась у меня от него. Я аккуратно положила её в шкаф. На себя надела первую попавшуюся толстовку и джинсы. Мама ждала меня в прихожей. Я обулась и мы вышли из дома.

Школа находилась на соседней улице. Путь до неё занимал всего пять минут. Эта школа выглядела совсем не так, как моя. Она была более современной. Подростки здесь тоже были другие. Мы вошли внутрь, охранник провел нас в кабинет директора. Приветливая и улыбчивая женщина поздоровалась с нами, задала вопросы и положила передо мной несколько тестовых листов. На решение всех тестов мне понадобилось около часа. В это время мама ждала меня за дверью, а директриса занималась своими делами. Я сдала тесты. При мне женщина проверила их и через десять минут озвучила результаты.
- Мария, прекрасно. У Вас отличные знания, если так держать, успешно сдадите экзамены. Я выдаю Вам расписание, учебники получите в библиотеке, завтра ждем Вас на уроках. Всего доброго!
Я попрощалась с женщиной и вышла из кабинета. Мама подорвалась со скамейки и подбежала ко мне, заваливая вопросами.
- Ну как? Какие результаты? Сложно было? Что сказали?

Я делала вид, что её нет рядом со мной. Этот человек стал для меня чужим. Это не моя мама, это предатель. Я подошла к охраннику и поинтересовалась, где находится библиотека. Он указал мне нужное направление и я отправилась за учебниками. Забрав свои книги, мы пошли домой. Там бабушка задавала вопросы, нравится ли мне в Москве, что я могу сказать про школу, какие у меня планы. На всё я отвечала, что в Коктебеле мне нравилось лучше, но бабушка опровергала мои слова тем, что в Москве я просто провела еще мало времени и здесь мне понравится намного больше. Мама дала мне новый телефон и сим-карту, она сразу предупредила, что будет просматривать его каждый день. Это уже смахивало на тюрьму, но я не выражала протест. Я была уверена в том, что смогу обойти ограничения родителей и обвести их вокруг пальца.

Неделя в новой школе прошла спокойно. Мои новые одноклассники были достаточно веселые и дружелюбные ребята. Меня там сразу же приняли. Мы быстро познакомились и я смогла влиться в коллектив. Но какими бы классными они ни были, моих мне не мог никто заменить. Не хватало Риты, которая трещала без умолку, меняя темы разговора пять раз за минуту. Локона, который нёс бред, веселя остальных. Мела, который философствовал на каждый вопрос. Хэнка, который топил за мир и дружбу. Анжелы, которая создавала загадку вокруг себя. Не хватало Гены, он, конечно, не мой одноклассник, но очень мне дорог. Он всегда делился хорошими советами. Не хватало Кисы... Катастрофически не хватало Кисы. Его взгляда, прикосновений, его волшебного колоса и кудряшек. Точно, очень не хватало его кудряшек, которые всегда мешались ему на лице. Я не ценила так сильно всех этих людей. Кислова я ценила только в последнее время. А про других думала, что даже не буду скучать, когда мы закончим школу и разъедемся, но как же я ошибалась.

Все мои дни здесь проходили одинаково. Они ничем не отличались, даже там, дома, было больше разнообразия, хотя город был в тысячи раз меньше. Я шла в школу, возвращалась домой, делала уроки и ложилась спать. Я не искала развлечений, ничем не занималась, пыталась больше спать, чтобы не изводить себя мыслями и чтобы время пролетало быстрее. До экзаменов оставалось четыре месяца. Казалось, будто это вечность. Каждый день, когда я возвращалась домой, мама проверяла мой телефон и обыскивала сумку и карманы, чтобы убедиться в том, что у меня нет второго телефона, с которого я могла писать друзьям из моего города. Я даже не пыталась придумать способы, как её обмануть. Прошло два месяца с момента, как меня привезли сюда. Вряд ли Ваня все еще ждет моего сообщения. Я уверена в том, что он сделал всё возможное, чтобы забыть, кто я. Я не пыталась забыть его, не преследовала такой цели. Два месяца я сплю с его кофтой в обнимку. Может быть, если мне никогда не вернуться в Коктебель, стоило бы перестать рвать душу и просто наслаждаться жизнью в Москве? Я не хочу. Не хочу забывать его. Не хочу пытаться разлюбить его. Если этому суждено случиться, оно случится и без моих усилий.