Глава 10
Даня
Лёху за его гениальную идею хотелось немного пристукнуть. Еще хотелось придушить его новую бабу, из-за которой друг вторую неделю ходил с зарубками на спине и категорически отказывался свалить на хер в свою Англию.
Но людей убивать нельзя. "Нельзя!" - повторял я себе по десять раз за час. "И бить тоже нельзя. Даже ласково. Даже в лечебных целях". Хотя кулаки и чесались.
Если бы Юля не дала добро, не знаю, как бы я спускал пар. Начбез, учуяв своей бронированной задницей опасность, слинял с проверкой в другой офис. В бухгалтерии все сидели, как мыши под веником. Технарям в кои-то веки хватало и железа, и трафика, и туалетной бумаги. А Ира в кабинет входила задом, крадучись.
Ни одного повода сорваться и от души устроить кому-нибудь веселую жизнь. За что деньги плачу - не знаю.
К счастью, королевна моя сказала "да". На радостях даже такси ей заказывать не стал. Сам решил забрать. Чтобы пожмякать по дороге. Сиськи хоть немного помять. За коленки подержаться. Позлить кошку дикую. Разогреть до такого состояния, когда можно было трахать сразу после порога.
По плану примерно у порога я бы ее и взял. Вначале в коленно-локтевой. С прогибом, чтобы глубоко-глубоко. Потом быстренько на диване. Глаза в глаза, наблюдая, как слетает с лица маска приличной мамочки и просыпается моя собственная горячая сучечка. Ну а после уже хоть в душе, хоть на кровати, хоть на люстре - где припаркуемся.
В том, что феечка моя артачиться не будет, я не сомневался. Не успеет! Но и тут меня подстерегал сюрприз.
В машине все прошло как по маслу. Возле дома забрал свою сладкую, на колени усадил, комплектность проверил. Для надежности два раза каждую мягкую выпуклость.
В лифте тоже неожиданностей не было. Сама, как дрессированная, прильнула. В трусы к себе залезть разрешила. Целовала, будто сегодня конец света.
В квартиру тоже вошла как обычно - с моей рукой в бюстгальтере и соском, упругим, бархатным, между пальцами. Идеальная. Словно Боженька послал за труды.
А дальше меня огрели. Как битой по башке... Нет! Балкой железобетонной.
- Ты обещал выполнить одно мое условие... - прошептала Лена, пока я старательно избавлял нас от одежды.
- Да-да, конечно.
Благополучно пропустив странную реплику мимо ушей, я стянул с длинных ног трусы. Зашвырнул их подальше. Ближайшее время все равно не понадобятся. И развернул девку к себе спиной.
Тыл - как доктор прописал. Оставалось только наклонить и не чокнуться от охренительного вида.
- Нет... - моя самая трудолюбивая сотрудница вдруг вывернулась. Уперла руки мне в грудь и возмущенно повторила: - Ты обещал!
- Сладкая, да что угодно.
Мозг по-прежнему не включался. Перед глазами от дыхания вздымалась красивая грудь с твердыми-выколи-глаз-сосками, а чуть ниже, под плоским животиком, ждал мой персональный вход в рай.
- Я хочу...
Юля произнесла какую-то фразу. Важно так, серьезно. Губы открывала, язычок во рту двигался. Глазки сверкали. Чистое порно, а не речь.
Засмотревшись, я расслышал первые два слова и остальные благополучно пропустил мимо ушей. Хочет? Отлично! И снова пошел в атаку. Прижал девчонку к себе. Стиснул ягодицы и опять попытался наклонить. Просто же все!
- Нет! - Красивые пальчики уже почти опустились на пол, но девка вырвалась второй раз. Ловко, как игрок в американском футболе, выхвативший у конкурента мяч.
- Черт, что не так? - я начал заводиться. Членом уже можно было колоть орехи, а на нем до сих пор никто не крутился.
- Я хочу быть сверху! - еще раз, но громче произнесла Юля, и теперь я услышал.
- Что? - засунул палец в левое ухо и потряс. Нет, с ушами все в порядке. Ни пробок, ни инородных тел.
- Я. Хочу. Быть. Сверху.
Юлечка, моя сладкая девочка, голенькая, готовая, вскинула свой острый подбородок. Сдула с лица золотистую прядку. Амазонка голожопая. Убийца нервной системы.
- Ты обещал... - нежные губы дрогнули.
До этого я еще держался. Контузия из-за неожиданного отказа способствовала. Но этот ее последний жест. Беспомощный такой, отчаянный. Голодная скотина внутри меня затихла, лапами глаза прикрыла и тихо-тихо заскулила: "У-ууу-у-уу-уу-уу" (мелодия похоронного марша - прим. автора).
- Сверху? Очень надо? - перевел дух.
Юля головой кивнула и, пряча глаза, указала на пушистый коврик у дивана.
- Пожалуйста...
Резала она меня без ножа.
Не скажу, что отдавать бразды правления было легко. За полторы недели Юля что только ни вытворяла, как ни кончала. Но всегда подо мной.
Послушная, отзывчивая, идеальная любовница. Подсадила она меня на свою реакцию, как на наркотик. Ее хотелось брать и чувствовать, как подстраивается, меняется, отдается полностью.
Прямо сейчас мне просто необходима была свежая доза. Чтобы задрожала, выкрикивая имя. И опустошила под ноль.
Но дама хотела оказаться сверху.
"Сверху - это когда я снизу", - соображалка все еще тормозила, потому приходилось себе разжевывать.
- Ну, как скажешь.
Словно это мой первый секс и от ответа зависит, обломится мне что-то или нет, я покорно пошел к ковру. На ходу скинул с себя остатки одежды. Стянул носки, чтобы уже точно быть как пай-мальчик. Усадил зад на пушистый ворс.
Спустя несколько вдохов-выдохов на ковер опустилась и Юля. Вначале просто рядом. Потом перекинула одну ногу через мое бедро и оттолкнула на пол.
Все без слов, без наших обычных бешеных поцелуев, укусов и звонких шлепков. Напряженная в струну. Только крылья носа трепетали и грудь вздымалась все чаще и чаще.
Презерватив она на меня тоже натянула сама. Взяла с журнального столика коробку, раскатала латекс... Спокойно, уверенно. Словно не трахаться собралась, а процедуру медицинскую проводить. "Сдаивание" - усмехнулся я про себя, и уже через секунду стало не смешно.
Головка коснулась нежной плоти, протолкнулась внутрь, и, закусив губу, Юля насадилась на меня до упора.
От ощущений тряхнуло, а живот обдало кипятком.
Туго. Гораздо теснее, чем обычно. И даже в презервативе чувствовалось, как сухо.
- Бл*дь, детка, если ты решила воспользоваться мной как надувной игрушкой, хотя бы не делай себе больно.
Чтобы не додумалась еще раз дернуться, я крепко сжал ее за бедра.
- Мне нормально.
Упрямая девка хлопнула меня по рукам. Закрыла глаза и сделала следующий толчок. Опять на всю длину. Опять словно гайка на болт не по размеру.
- Детка, стой! - Кайф был нереальный, и такой же яркой вспыхнула злость. - С ума сошла?
Ухватил ее крепче. Шлепнул по заднице, чтобы в себя пришла. Дура! Какая же дура! И чего ей приспичило?..
Наверное, нужно было спросить вслух. Но девка оказалась шустрее. Откинувшись назад, она оперлась руками о мои ноги и задвигалась уже без остановки. Вперед-назад. Глубоко и еще глубже.
Сосредоточенная, недоступная и красивая до усрачки.
Никогда ее такой не видел. Сучка ненормальная. Бесила и возбуждала до чертиков. Открытая книга с иероглифами. Скинуть бы ее к чертовой матери. Зажать на диване и отыметь как положено. Чтобы потекла вначале. Запульсировала, а потом уже большие предметы в себя пихала.
Я почти так и сделал. Наклонился вбок. Уперся локтем в ковер... но после поймал ее взгляд.
И это было как спиртом по свежей ране. Дезинфекция шоковая. И вмазать сразу кому-нибудь захотелось. Жестко. До выбитых зубов. Без объяснения.
Просто вмазать.
Потому что не насилуют себя так, когда трахаются ради кайфа. Не злятся на любую попытку помочь. Все неспроста.
Надо было все же скинуть. И, как уже решил, усмирить эту дурочку проверенным способом. Но сжал челюсти и откинулся назад.
Надо ей... Приспичило...
Облизав палец, скользнул к развилке ног. В жарищу, туда, где соединялись сейчас. Надавливая, втирая как лекарство, размазал влагу по клитору. Настойчиво, чтобы плоть под пальцами набухла.
Свободной рукой прошелся по животу. Плоскому, бархатному, белому, как нуга. Придержал девчонку немного. Помог поймать другой ритм. И уже медленно, спокойно позволил ей себя трахать.
Насаживаться, как хочет.
Стонать, как люблю.
Течь на меня и терять контроль до крика. Совсем не королевского. Отчаянного, от которого яйца сжимались, волнами качали сперму в член. А желание надраить чей-нибудь фейс разгоралось с новой силой
* * *
После секса приходили в себя медленно. Уже на кровати, куда переползли, когда закончилась скачка. Опустошенные еще одним дублем в той же позе. Дышащие, как два астматика.
Все же правильно я драл ее всегда сверху. Нельзя некоторых баб пускать наверх. Самоубийство это. Перед глазами слишком много красоты. Рукам, опять же, покоя нет. Хочется все обжмякать, кое-где шлепнуть, приласкать. И окочуриться можно, если вдруг в самый неподходящий момент случается пауза.
Нет, точно нельзя баб наверх пускать. Лучше снизу, чтобы все было при деле, без остановок, и в голову не лезли левые мысли.
Сегодня мыслей было слишком много. Первая, конечно же: "Какого хрена вообще все это происходило?" Вторая - производная от первой: "Где найти эту скотину, чтобы размазать в бычью лепеху?" Ну, а третья и все остальные про "повторить".
В том, что дело в каком-то козле, я не сомневался. Можно было, конечно, списать Юлькин выкрутас на неизлечимую бабскую склонность к заебам. Но жизненный опыт не просрешь. Некоторые вещи с возрастом начинаешь чуять нутром. Других мужиков - особенно.
То, что у моей ассистентки может быть кто-то еще, я сильно сомневался. Лично мне после наших с ней "обедов" даже в Иркино распахнутое настежь декольте смотреть не хотелось. Красиво там было все, но внизу ничего не дергалось, спало, вялое и счастливое, беспробудным сном.
Сомневаюсь, чтобы скромная Юлечка тоже могла выдержать еще одну скачку. Не с ее потертыми трудовыми коленями, которые и сходились-то с трудом к концу "обедов".
Но какая-то скотина все же нагадила. И девке настроение испортила, и мне малину обломала. Зажать девчонку и допросить было бы, наверное, правильным. С другими я бы и не раздумывал. Но с ее тараканами... мадагаскарскими. Еще начнет клевать мозг о контракте, личной жизни и прочих радостях на букву "ху".
Нет, в лоб спрашивать было нельзя. Лучше аккуратно выяснить окольными путями. Дать задание Гришке, моему начбезу. Лично. И, если догадка подтвердится, приказать, чтобы пообщался с придурком тихонечко. О корпоративной этике у нас на фирме.
О том, что работникам нервы трепать нельзя. О том, что начальство радеет о каждом и, если нужно, в табло настучит качественно.
Хотя... еще лучше было бы, чтобы Гришка просто подержал. За шкирки... и скорую вызвал. После. А я бы уже сам теоретическую часть провел. С чувством, с толком, от души. Бонусом, так сказать, к Юлечкиному контракту за сложность и напряженность работы.
* * *
На этих планах я и остановился. Следующим же утром вызвал к себе Григория. Вставил пистон за вчерашнюю незапланированную командировку в другой офис. А потом, пока он не очухался от чувства вины, загрузил новым заданием. С ФИО, адресом и условием не распространяться.
Возможно, нужно было сделать что-то еще. На всякий случай. Но жизнь забила ключом, и стало не до бабских тайн.
Неожиданно решил напомнить, что у него, вообще-то, "кризис трехлеток", сын. Новый крутой сад вдруг оказался плохим. Любимая машинка улетела в стену и на пол осыпалась запчастями. А поедание каш по утрам превратилось в пытку. Вначале для меня, а потом, когда нервы-канаты изодрало на тонкие нити, - для няни.
К сожалению, этим Кир не ограничился. Энергии у моего маленького сокровища было как у небольшой атомной электростанции. От бесконечных "не хочу" и "не буду" я порой и сам забывал поесть. Боксерская груша на балконе превратилась в бесформенный мешок. А от песенки из "Ми-ми-мишек" уже дергалось веко.
Единственным местом отдыха стала работа. Там мне точно никто не мог ничего указывать. Но сучка-судьба изловчилась и "порадовала" другими способами.
Поставщики налажали со сроками поставок. Безумная Лёхина идея выстрелила так, что мы не успевали искать на новое направление людей, офисы и бабки. Вернувшаяся из отпуска Лиля огорошила новостью про беременность.
От шока я вначале не поверил. Зачем ей еще ребенок? Да ну на фиг! Но Лиля быстро заблевала узкое спасительное гостевое кресло у меня в кабинете и рухнула в обморок от появления небритого, хмурого от недосыпа Лёхи.
От всего этого фейерверка жизни Юлечка тоже не осталась в стороне. Понедельник с ней прошел как обычно. После обеденного перерыва меня можно было хоть к ране прикладывать. А вот уже во вторник моя тигрица объявила начало оральной недели.
О том, что женские дела - отличный повод подпустить босса к попочке, вредная девка не желала даже слышать.
"И не мечтай! Вычеркни мою пятую точку из своей фантазии".
Глаза сразу округляла, возмущалась, фыркала, словно не я ее попу приголубить хочу, а ей свою предлагаю.
"Но я осторожно! Клянусь, тебе понравится".
Я не сдавался ни во вторник, ни в среду. Пускал в ход весь свой опыт переговоров.
"Про мерзости я тебе сказала еще в самый первый раз! Не надо делать такое удивленное лицо".
Девка стояла насмерть, прямо как мой сын с овсяной кашей по утрам.
"Но кто-то же должен помочь тебе... расширить горизонты. Поверь, я самая лучшая кандидатура".
Однажды в душе я даже смог пройти защиту. Пробраться одним пальцем в запретный рай, но тут же чуть не стал пациентом травматолога.
Лена не велась ни на какие уговоры и ласки. Со вторника по пятницу я мог лишь смотреть на ее попу, грустно вздыхать и позволять истязать себя ртом.
Словно адепт секты любителей белка, она всего за пару дней достигла в искусстве минета совершенства. Мой член становился колом, стоило только глянуть на ее губы. А от вида розового язычка яйца начинало крутить так сильно, будто месяц не трахался.
Не знаю, как я выдержал эту неделю. Выживал как мог. Но начало следующей показало, что все мои беды были еще цветочками.
В понедельник за пару часов до обеда мой телефон огласил офис звонком. Абонент был из числа тех, чьи вызовы я принимал в любое время дня и ночи, на совещании, в дороге или даже на бабе.
По спине пробежал холодок, но и в этот раз я ответил сразу:
- Привет, дружище.
- И тебе, Палыч, - сквозь детский крик и шум машин раздался бодрый голос Никиты Лаевского. Одного из лучших адвокатов города. Того самого, который три года назад помог мне удачно избавиться от жены и оставить себе сына.
- Скажи, что ты не по делу, - я до хруста сжал между пальцами карандаш.
- Прости, друг. Хотел бы, да... - Он на несколько секунд убрал трубку от лица. Прикрикнул на кого-то, а потом заговорил снова: - Вчера юрист твоей бывшей в бюро приходил. У них очередная идея фикс.
- Опять денег хотят?
Разломанный на две части карандаш упал на пол.
- Чего они только не хотят! Взрослые люди, а наивные как дети.
Веселый тон Лаевского вселял надежду.
- Хорошо бы, - тряхнул головой, прогоняя ненужные мысли. - Когда сможем встретиться и поговорить?
Некоторые вещи откладывать в долгий ящик не хотелось вообще.
- У меня на этой неделе все расписано. Свободные только ночи, но жена, боюсь, убьет обоих. Впрочем... - Он снова отвлекся. - Мы тут с двойней и Надей через часик будем недалеко от твоего офиса. Если хочешь, можем вместе пообедать. Заодно и обсудим.
- А за дела во время обеда Надя не убьет?
- Ну, поулыбаешься ей немного. Она смазливых любит. Авось хотя бы ты выживешь.
- Через час, говоришь? - Взгляд остановился на циферблате наручных часов.
- Может, чуть больше.
Я на миг прикрыл глаза.
Альтернатива была не самая радужная. Ждать целую неделю или остаться без секса - такое даже врагу не пожелаешь. Касайся дело работы, я бы и не раздумывал. В делах всегда можно было выкрутиться. Найти других исполнителей, заменить поставщика или потянуть сроки оплаты, чтобы дожать вторую сторону до нужного результата.
В вопросах, касающихся Кира, мне даже думать о рисках не хотелось. Ни о каких. Совсем!
- Ладно, - решение пришло само. - Забронируй еще пару мест. Я буду.
- На двух стульях? - усмехнулся Лаевский.
- Но кто-то же должен спасти нас от твоей благоверной. Вот со спасением и приду. - Не теряя больше ни секунды, я взял второй телефон и быстро написал сообщение Юле.